X

Citizen

Сегодня
Вчера
17 ноября 2017
16 ноября 2017
15 ноября 2017
14 ноября 2017
13 ноября 2017

Big Family Trip. Путин из Антонково и сны сироты Гульнара

3статьи

Репортажи из семейных путешествий по Пермскому краю журналистов «Звезды» — мужа и жены, Владимира Соколова и Анастасии Сечиной. Участники: мама, папа, четверо детей (Даниил 9 лет, Максим 7 лет, Амата 3 года, Аарон 1,5 года), расписной хиповской микроавтобус (он же «микробус», он же «пепелац»), немного планирования и много спонтанности в желаниях забраться туда, куда не ступала нога даже увлечённого внутренним туризмом пермяка.

Мы продолжаем цикл «Big Family Trip» о странных путешествиях «сумасшедшей семейки» по Прикамью. Изначально странствие было задумано, как трип «по краю края», в который семья из шести человек отправляется на 2-3 недели. Маршрут строился через самые «медвежьи» (на наш дилетантский взгляд) углы. По независящим от нас обстоятельствам, пока получилась только укороченная версия трипа. Он будет продолжен. Пока же рассказываем о втором отрезке пути.

В предыдущем репортаже мы рассказали о путешествии по маршруту «Пермь — Ленск — Блины — Юшковка — Кунгур». Третий и четвёртый день проехали по маршруту «Кунгур — Берёзовское — Дубовое — Антонково — Чусовой». Карту на этот раз составить не удалось — дороги в Дубовое и Антонково Google просто не знает.

Автор текста — Анастасия Сечина, «заметки на полях» вновь оставил Владимир Соколов.

Путь в Антоновку-Антонково

В Кунгуре мы не задерживаемся — у путешествия другая цель. Немного насладившись цивилизацией в местной столовой (первое, второе и компот!), докупили здесь же недостающий спальник — спать с малышами в двух соединённых спальниках оказалось неуютно, и теперь у каждого участника трипа — свой персональный тёплый мешочек. Продолжаем путешествие, путь лежит в Берёзовский район, деревню Антонково.

То, что она называется именно так, мы поймём позже, когда будем въезжать в поселение и прочтём указатель. Пока же все убеждены, что едут в Антоновку, и, что самое интересное, люди, у которых мы спрашиваем дорогу, уверенно обозначают направление. Видимо, не мы первые, кто путает названия.

— А вы знаете, что объединяет все деревни, в которые мы едем? — спрашивает муж и сам же себе отвечает: — Крайне хреновая дорога!

Наш «пепелац» Фото: Анастасия Сечина

Бережём «пепелац» и едва крадёмся по обочине. Дорога не просто плохая — состояние словно после бомбёжки. После такого, ожидания от деревни, в которую мы въезжаем, вполне определённые — здесь непременно должен быть богом забытый, постепенно умирающий угол. Но прогнозы не оправдываются: перед нами открывается большая и явно не собирающаяся в забвение деревня. Большинство домов добротные, многие выкрашены в яркие цвета, некоторые украшены рисунками — по фасадам плывут лебеди, на заборах цветут нарисованные цветы...

Я такое уже видела. В Уинском районе есть две деревни — Телёс и Усть-Телёс. Одна татарская, другая русская. Они стоят почти впритык друг к другу, и тем разительней и заметней разница. Татарская — аккуратная, ухоженная, с теми же выкрашенными в яркие цвета домиками и лебедями на заборах. Русская — вся будто немного скособоченная... Высказываю предположение, что и эта деревня татарская, тут же получаю подтверждение: проезжаем мимо местного кладбища, а оно у татар специфическое, с русским не спутать.

Антонковка Фото: Анастасия Сечина

Ищем место для лагеря. Хороша полянка рядом с сельским клубом, но это место предназначено явно не для туристов — тут, очевидно, проходят сельские гулянья, и местные вряд ли будут рады, если непрошеные гости используют лужайку «не по назначению». Плутаем по деревне, провожаемые настороженными взглядами кучки подростков. Позже они приедут к месту нашей стоянки с «кругом почёта» — на тарахтящем «моцике» и белой «Оке», переделанной в мини-пикап.

Круг почёта на «Оке»-пикапе Фото: Владимир Соколов

Наконец, останавливаем выбор и разбиваем лагерь на поляне...

Стирка в походе с детьми неизбежна Фото: Анастасия Сечина
Фото: Анастасия Сечина

Пока обживаемся, муж уходил знакомиться с местными. Вернувшись, перессказал разговор с рыбаком. Подозрения наши оказались верными: деревня татарская, русских семей — по пальцам одной руки пересчитать. Говорит, попытался с Маратом о политике поговорить, да тот «устойчивым» оказался, на вопросы о поддержке сельского хозяйства государством только отмахивался — ничего не знаем, это земля наша, мы здесь живём и осваиваем её, как можем. Позже рыбак подойдёт к нашему костерку вместе со своей собакой — нелепой, больше похожей на плюшевую игрушку помесью дворняги и чау-чау, неуместно названной Рексом.

Погода радует, дети настроены благодушно, и, набегавшись, легко засыпают в своих мешочках.

Утро на пастбище

Разбудил гул голосов. Выбравшись из палатки, обнаруживаю себя на пастбище: палатки теснят к лесу коровы, а у вновь разожжённого костра муж варит походный кофе и мило беседует с сельской делегацией. Мужики с хохотом подбадривают быка, пытающегося взобраться на корову: «Давай, давай!» Интерес меркантильный — за одно покрытие пастухам платят дополнительно 300 рублей на двоих.

Пастух Гульнар Фото: Анастасия Сечина

Один из пастухов — молодой человек по имени Анфис — родился тут же, в Антонково. Уезжал в поисках другой жизни да не нашёл, вернулся.

— В Лысьве пожил. В Перми тоже. В Лысьве дороги грёб...

— А в Перми?

— А в Перми... всякой хернёй занимался, — отвернулся парень.

Анфис на Вишне Фото: Анастасия Сечина

Его лошадь зовут Вишней. Коня напарника Гульнара кличут Аликом. Колхозным пастухам лошади положены по статусу. Пастухи с готовностью соглашаются покатать на них наших детей, но за узды держат крепко — норовистые, вчера, говорят убежали, и весь вечер их ловили за рекой да так и не поймали. Вишня и Алик вернулись в стойла сами, под вечер, вместе со стадом.

Дети оседлали Алика и Вишню Фото: Анастасия Сечина
Маленькая наездница Фото: Анастасия Сечина

— А Путин где? — вдруг спрашивает один из пастухов.

— Путин в Москве, прямая линия у него сегодня (дружный смех)

Путин — кличка пастуха-сменщика. «Почему именно такая?» — интересуемся. «Потому что маленький!» — вновь взрываются дружным хохотом пастухи.

Антонково было отдельным относительно небольшим селом, но потом объединилось с двумя другим, чтобы провести газ. Теперь Рассохи, Заречная и Антонково — это одна большая татарская деревня на краю земли. В двух километрах от неё есть ещё одна, русская — Володино. Местные говорят, в ней всего одна улица. Попробуем доехать до неё позже...

Наши соседи Фото: Анастасия Сечина

К нашим уже добрым знакомым подходит невысокого роста мужичок.

— Что за безобразие?! Почему палатки на пастбище?! Не положено, — ругается он, но видно, что шутя — глаза смеются.

— Ты не ворчи, а то щас в реку сковырну, — беззлобно откликается Гульнар, пожёвывая соломинку.

— Не сковырнёшь, я главный, — смеётся мужичонка.

До девяти утра пастухи, лошади и стадо провели время вместе с нами у костра, за разговорами. Потом погнали коров за реку, на другие земли. Нам напоследок сказали: если в деревню пойдёте, палатки можете прямо тут оставить, не опасаясь — никто их не тронет. Так мы и сделали.

Макс тоже оседлал коня. Когда проснулся. Фото: Анастасия Сечина

Татарские секреты

В деревне нам нужен магазин. Он, как водится, в центре, рядом с клубом и местной библиотекой с режимом работы «19:00 — 22:00». Время полдень, но двери магазина на замке. Зато рядом с клубом собралась нарядная толпа — мотоблок, украшенный надувными шариками, одетые в национальные костюмы девчонки, бабы, мужики. У кого-то гармонь. То, что мы поначалу приняли за местную свадьбу, оказалось подготовкой к Сабантую. Она чем-то похожа на колядки — группа местных идёт по деревне, заходит в каждый дом, и каждый может отдать ей что-то — платки, полотенца, съестное... Всё собранное станет подарками на Сабантуе.

Подготовка к Сабантую в Антонковке Фото: Владимир Соколов
Подготовка к Сабантую в Антонковке Фото: Владимир Соколов

До открытия магазина, как выясняется, ещё далеко. Но если невтерпёж, говорят местные, за продавщицей можно съездить. Так и делаем. Вот только столь нужного во всяком походе хлеба у неё не оказывается, и приходится по телефону вызывать продавщицу соседнего магазина, тоже пока закрытого. У неё последние две буханки, и она отдаёт их с неохотой. Сетует: «Все гусят, утят позаводили, не хватает хлеба».

Разговорились с продавщицей. Задаю мучающий меня вопрос: почему татарские деревни так разительно отличаются от русских? Она только усмехается в ответ.

— Может, в религии дело? Может, непьющие вы? — не отстаю я.

— Что ты, — отмахивается рукой, — тоже пьют, ещё как. Может, знаете, из-за зависти это?.. У нас если кто что-то купит или во дворе у себя сделает, другой сразу такое же хочет или лучше...

Перекусив местным хлебом с кефиром и квасом, отправляемся на поиски русского Володино. Наводки чёткие: езжайте мимо разрушенной фермы, дальше прямо, не ошибётесь, тут километра два. Но вот позади осталось уже куда больше двух километров пути, а деревеньки не видать. Приходится выспрашивать дорогу у проезжающего мимо тракториста, разворачиваться, возвращаться, искать нужный отворот... Наконец, удача — мы въезжаем в деревню! Снова удивление: да какая же «одна улица»? Большая, сильная деревня! Потом замечаем татарское кладбище и понимаем, что, сделав крюк, вернулись в Антонково... Спрашиваем у местных, а те только смеются: «Так вы же из Володино и спустились!»

Фото: Анастасия Сечина

В таких случаях говорят: «Леший попутал». Заколдованной оказалась русская деревенька, не захотела нас принимать. Ну а мы настаивать не стали, возвращаемся в лагерь.

На пути в очередной раз встречаем изрядно подуставших и чуть пьяненьких (в мужской части делегации) сборщиков подарков к Сабантую. В тележке украшенного шариками мотоблока замечены: куртка, сумка кожаная, ведро пластиковое, аккумулятор автомобильный...

Откровения сироты Гульнара

Возвращаемся в свой маленький лагерь с намерением надуть лодку и покататься по пруду. Пока снаряжаем детей, облачая их в спасжилеты, на поляне объявляется пастух Гульнар на Алике: «Скучно там, на поле. Можно, я с вами посижу?» Мы не против. Муж со старшими мальчишками и дочкой уходит в плаванье, а я с пастухом и маленьким Ронькой остаюсь на берегу.

Гульнар и Алик Фото: Владимир Соколов

«Это борщевик, осторожней», — предупреждает Гульнар и вырывает опасное растение голыми руками. На мой полный ужаса взгляд отвечает: «Ничего не боюсь!»

На самом деле, боится. Мужа ощущения не обманули. Всё то время, что он кружил по пруду, пастух не находил себе места: «Зачем маленькую с собой взяли, ну зачем?..» Потом признаётся: плавать не умею, потому и боюсь. Зовёт к себе Роньку: «Иди ко мне, я хороший человек». Признаётся снова: «Своих ребяток у меня нет, а люблю их страшно, только вот как подойти — не знаю...» Признания сыплются одно за другим. Своих детей нет, а вот неродных внуков от гражданской жены — аж шесть штук. Сам — «сирота казанская». Раньше на скотобойне работал. Коров не резал, но на бойню вёл. Потом сны сниться стали, как он людей убивает. Запил и со скотобойни в пастухи ушёл...

От вчерашней каши с тушёнкой Гульнар отказался, а вот бутерброд с колбасой и луком принял с благодарностью. Откусил половину да так уснул — с недоеденным бутербродом в руке, в кожанке и потрёпанной кепке, под палящим солнцем... Долго спать мы ему не дали — тут и до теплового удара недалеко. Растолкали, не без труда усадили на Алика, отправили за реку к напарнику. «Вы извините, не хотел я вам мешать, с журналистами просто никогда не общался», — виновато оправдывался Гульнар, пришпоривая коня. Зря извинялся. Мы ему благодарны.

Под вечер снаряжаем небольшую экспедицию к сосне с... лестницей. Её заприметили мальчишки, пока катались на лодке. Пастухи рассказали, что когда-то давно сладили эту лестницу, чтобы сверху за стадом наблюдать, да теперь там не пасут больше. Путь к сосне лежит вдоль берега («Смотрите, купальницы, как и подсолнухи, головы за солнышком поворачивают», — рассказывает детям Вовка), потом через небольшое болотце («Двигаемся по кочкам, на кочках не задерживаемся», — командует муж), затем через луг (осторожно — вездесущая крапива).

Путь к сосне Фото: Владимир Соколов
Сосна-С-Лестницей Фото: Анастасия Сечина

Лестница у сосны обветшала — наверху видны сломанные ступени, вот не повезло кому-то. Мужа это не останавливает, он забирается наверх со словами: «Хоть покурю спокойно!» Дети внизу играют в зомби-апокалипсис...

Редкая минута относительного покоя Фото: Анастасия Сечина

Приключения одного клеща

Пожалуй, тут самое время сказать о неприятности, ставшей причиной преждевременного сворачивания нашего путешествия. Она была обнаружена вечером третьего дня — маленькое кровососущее членистоногое с далеко идущими планами на мой левый бок. Вспомнив все инструкции и загнав любопытных детей в палатки, справляемся к непростой задачей по извлечению клеща, скидываем ненавистное создание в бутылку из-под кваса вместе с влажной ваткой и зелёным листочком... Вот уж не было печали! Завтра надо везти кровопийцу в Чусовой (он по пути), сдавать на анализ. Пока же — спать.

Дети знакомятся с местной фауной (не клещами точно) Фото: Анастасия Сечина

Утро третьего дня солнечное и ветренное. Сооружаем завтрак и отправляемся в путь, сердечно благодаря и это место, и Антонково, и Марата, Гульнара, Анфиса, Вишню, Алека, и всех остальных жителей гостеприимной татарской деревни.

Пока, Антонково Фото: Владимир Соколов

Чусовой встречает пылью, крупным градом и облупленными фасадами домов. Мы ищем местную больницу. Путь приходится спрашивать у трёх встречных женщин. Все трое говорят, что свернуть надо направо, показывая при этом налево. Сюр дополняют две девчонки в спортивных костюмах, танцующие лезгинку вокруг посеребрённого памятника Ленину.

Колеся по Чусовому, понимаем, что клещ выбрал крайне неудачное время своей трапезы: субботний вечер перед Днём независимости России. Сегодня выходной, в понедельник, 12 июня — тоже. Порывшись в интернете, выясняем: свои лаборатории есть в нескольких городах края, какие-то по выходным и праздникам не работают вовсе, какие-то только утром, и мы уже не успеваем... А клеща надо сдать непременно сегодня: ведь если результат анализа на энцефалит будет положительным, в течение 72 часов с момента укуса надо начинать экстренную профилактику иммуноглобулином. Меж тем, выходит, что единственная работающая сейчас лаборатория осталась в Перми. Прерывать путешествие не хочется, поэтому отправляем посылку с членистоногим в столицу Прикамья ближайшим рейсом с чусовского автовокзала. Тот ещё, в общем, квест получился... Интересно, сколько жителей отдалённых сёл и деревень, поймавших на себе клеща в выходной, поступают также? Полагаем, нисколько.

В Перми клеща с автобуса принял и отвёз в лабораторию мой папа. Забегая вперёд: клещ был вполне себе жив и очень даже переносчик. Не энцефалита, но боррелиоза. Это относительно не опасно, если быстро пропить курс антибиотиков. Именно поэтому нам придётся вернуться в Пермь. Но мы об этом пока не знаем, и нам просто хочется поскорей покинуть Чусовой, «город-металлург», над которым по-прежнему в полном согласии со «Школьным романсом» Данского «плавает рыжий дым», и если не с завода, то с пыльных дорог. Путь лежит в сторону Горнозаводска, за шахтёрский Скальный, в деревню Половинка. Нас ждёт «посёлок временщиков» и жуткая встреча с человеком без лица.