X

Citizen

Сегодня
Вчера
13 октября 2017
12 октября 2017
11 октября 2017
10 октября 2017

Зверства на выбор. Издевались ли над щенками в муниципальном приюте?

Фото: Pixabay

Самая обсуждаемая в соцсетях тема уходящей недели (кроме митингов, конечно) — надругательство над щенками в пермском муниципальном приюте. В выходные раненых животных нашли волонтёры. Увезли собак ветеринарам, и те предположили, что речь может идти о «механическом вмешательстве человека».

В среду об этом рассказал портал 59.ru, а за ним и большинство местных СМИ. Одни пользователи начали спорить, могли ли в принципе так издеваться над собаками. Другие — кто мог это сделать. Третьи вновь стали критиковать условия содержания животных в учреждении на Соликамской.

«Звезда» поговорила с добровольцами, заметившими щенков, руководителем ветклиники и директором муниципального приюта, собрав максимально полную картину произошедшего на текущий момент.

Драка в «детском саду»

Доброволец Юлия Сорокина не могла предположить, как закончится её субботняя смена в приюте. Девушка три года не приезжала в организацию на Соликамской. И вот, наконец, вырвалась. Волонтёры приходят сюда по средам и каждый день с пятницы по воскресенье. Помогают убирать за животными, раздают корм. Делать это может каждый, с собой надо взять лишь паспорт. Администрация приёмника только рада: у штатных сотрудников меньше работы.

Девушка обходила вольеры. Смотрела, везде ли лежит сено. Некоторые клетки здесь называют «детсадами», в них живут подростки, к которым периодически подселяют уже подросших щенят. В «третий детсад» (это один из вольеров) несколько дней назад как раз перебрались семь новичков. С одним из щенков, восьмимесячной Лирой, и случилась беда. Возраст у неё более чем подростковый, но раньше помещать её сюда боялись: бело-коричневая дворняга была слишком маленького размера.

Юлия увидела, что собака забилась в маленькую будку в вольере. На неё лаяли другие животные, а она не отвечала. Девушка позвала на помощь штатного ветеринара. Вместе достали Лиру и переложили её в изолятор, где она провела всю ночь. Как следует из медицинских документов, там ей зашили «раны дистального отдела толстого кишечника», то есть прямой кишки.

Лира Фото: Предоставлено волонтёрами

Драку в «третьем детсаду» должно было что-то спровоцировать. Схватка могла разгореться за пищу либо если в стае появилось ослабленное животное, на него обычно и набрасываются скопом. В этот раз слабаком оказалась Лира. Но в какой момент она оказалась в этом положении — во время драки или ещё до неё?

Такого ветеринары не видели

На следующий день наступила смена другого добровольца, Юлии Волковой. Ветеринар тут же сказала ей про раненую Лиру. Юля заметила, что травмы необычные: находились в задней части туловища. «Попа раненая», как выразилась предыдущая волонтёр Юлия Сорокина.

Юлия Волковая обратила внимание и на Марусю из того же «третьего детсада». Бело-серой дворняге было пять месяцев. Та же история: вся стая кинулась на одну жертву, те же раны в задней части туловища. Пострадал и кобель Марк, тоже из новичков. Но его покусали за шею, ухо и возле хвоста. Юля и другой волонтёр взяли всех троих животных и повезли в частную ветеринарную клинику.

В листах записи амбулаторных приёмов Лиры и Маруси врач сообщает о ранах в области ануса. Из листа Лиры: «обширная посттравматическая гематома параанальной области», «уштые раны дистального отдела толстого кишечника» («уштые» — значит, зашитые). Из документа Маруси — «кусаные раны», «в области ануса рваная рана».

По словам директора клиники «Друг» Андрея Бармина, обе суки могли получить такие травмы по двум причинам: либо их искусали другие животные, либо человек вводил в них какие-то предметы. Отдать предпочтение той или иной версии Бармин отказался. По его словам, это дело экспертизы. Собеседник добавил, что прежде в его клинику с такими травмами не обращались. Выводы ветеринаров вызвали резонанс, одним из первых о них и написал 59.ru.

В тот же день Лира и Маруся умерли. Марку сейчас нужно лечение. Доброволец Галина Гриппа, которая была куратором сук, обещает увезти тела на экспертизу. Специалисты должны сказать, что это были за травмы. В каком учреждении закажут исследование, Гриппа пока не говорит. Точно не в пермском.

Одни добровольцы в возможность изнасилования (более верно назвать это «зоосексуальным деяниям») или иного подобного надругательства не верят: в конце концов, в вольере кругом грязь и другие животные. Дело, говорят, могло быть в слабости погибших щенков: они оказались в меньшинстве среди «подростков-старичков».

Когда собаки дерутся, они задирают хвосты. Другие животные, бегающие вокруг и начинающие принимать участие в уже создавшейся драке, могут кусать именно там. Укусив и дёрнув, легко причинить травму, — говорит волонтёр Елена Козлова.

По предположению других волонтёров, чтобы издеваться над щенками, их могли достать из клетки. Однако и здесь сомнения: в этом случае было бы логичнее не возвращать животных на место, мало ли что. А избавиться от них, например, выкинув через забор.

При этом добровольцы говорят, что в прошлом году уже был похожий случай. О нём нам рассказали на условиях анонимности. Такую же рану женщина заметила у взрослой суки. Та жила не в вольере, а в будке рядом с клетками. Волонтёр нашла животное уже мёртвым. С ветеринаром тогда почему-то решили, что загрызли сородичи — из тех, что свободно бегают вокруг. «Значения травмам в таком месте я даже не придала», — вспоминает собеседница.

«Критического ничего нет»

Уже в среду муниципальный приют заявил, что причина гибели щенков — драка:

«25 марта в период с 13:00 до 16:00 часов произошло несколько драк между питомцами, в результате которых были поранены два щенка. Работники приюта достали пораненных щенков, и ветеринарные специалисты оказали им первую помощь, но, к сожалению, собак не удалось спасти».

Из того же сообщения:

«Стая организуется по принципу подчинения: вожак лидирует, другие члены определяют свой статус в стае, следуя определенным ритуалам, включающим иногда и драку».

Дозвониться до руководства приюта мы пытались в течение дня. Директор не брал трубку. Под вечер решили попытать счастья на месте. Из двери в заборе приёмника к журналисту вышел заместитель директора Сергей Мамаев. Объяснил: «Директор занят, общается с руководством, полицией». На вопрос, почему ещё до завершения разбирательств приют сделал выводы о причинах гибели собак, ответил просто:

— Сказали свою версию, вот и всё. Кто-то выдвинул свою, что — посторонний предмет, а мы свою, что дело в покусах. Но полиция всё выяснит.

— А почему вы склоняетесь к тому, что дело в покусах?

— Потому, что [на животных] были следы покусов.

— Но такого раньше не встречалось...

— Почему же? Было, но крайне редко.

Потом нас пригласили за забор, на крыльцо спустился директор Дмитрий Киселёв. Задаём тот же вопрос: почему поспешили с выводами? «Потому что мы так считаем», — ответил Киселёв. Не закончив беседу, ушёл обратно в здание.

До поездки в приют, журналист «Звезды» заглянул и в управление по экологии администрации Перми (приют подчиняется этому ведомству). Сначала начальник управления Ильдар Хайдаров удивился:

А зачем заказывать [экспертизу]? У него (Дмитрия Киселёва, — Прим. ред.) есть свои специалисты, и заключение есть. У нас, слава богу, три ветеринара и один фельдшер.

Спустя несколько минут чиновник всё же согласился: и вправду, «странные какие-то гибели». И сообщил, что поручил Дмитрию Кисилёву провести внутреннее расследование и направить заявление в органы внутренних дел. «Надеюсь, он это сделал. Он ведь заинтересован в том, чтобы узнать, что именно случилось», — считает Хайдаров.

Фото: Анастасия Кожевникова

С претензиями к условиям содержания животных в муниципальном приюте начальник не согласен:

— вы почему сравниваете частный приют и нас — практически пункт временной передержки? — недоумевает Хайдаров. — Мы не содержим собак более двух месяцев (на самом деле, ст. 231 Гражданского кодекса, по сути, предписывает обязательное содержание животного в государственном приюте не менее 6 месяцев — Прим.ред.).

— А по факту как получается?

— Так и должно получаться. Но, к сожалению, не совсем так [выходит]. Но — почти так (по словам некоторых волонтёров, животные могут оставаться в учреждении по несколько лет — Прим. ред.).

Работу сотрудников приюта начальник экологического управления называет «нормальной, критического ничего нет».

Увольняются — возвращаются

Все добровольцы, с которыми мы говорим, сходятся в одном: условия содержания собак в муниципальном приюте, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Грязь, скученность. Учреждение рассчитано на три сотни голов. При этом, по некоторой информации, их здесь в два раза больше.

Рядовых сотрудников, которые работают непосредственно с животными, — десяток человек. Это санитары и ветеринары. Даже добровольцы согласны: у них действительно трудная работа, для которой нужно большое терпение. Тем более, что получаешь немногим больше 20 тысяч рублей в месяц. Редкий человек согласится работать за такие деньги в таких условиях: грязь, нестихающий лай, неприятный запах.

Фото: Анастасия Кожевникова

Как считает куратор погибших Лиры и Маруси Галина Гриппа, некоторые санитары запугали собак. Когда один из них входит в вольер, те разбегаются в разные стороны. «Кто — в будку, кто в стену вжимается, — говорит доброволец. — Такого не случается, если там появляемся мы».

Постоянный голод, — добавляет Гриппа. — Если бы не добровольцы, совсем плохо было бы. Мы приезжаем в пятницу, после перерыва в один день, начинаем кормить — собаки так и рвутся к нам. В воскресенье, на третий волонтёрский день, они успокаиваются. Среда — и всё по новой.

В январе прошлого года в приюте умерли две собаки. Юрист Елена Олькова вспоминает, что сразу после этого она сюда приехала, нашла на телах торчащие красные дротики. Вместе с помощником взяла трупы и повезла на экспертизу. Следов яда специалисты не нашли. Но Олькова предполагает, что вещество могло разложиться. Тогда начались проверки, двоих сотрудников отстранили от работы. Вот только один из них, когда скандал стих, вернулся.

В городском управлении по экологии «Звезде» пообещали, что внутренняя проверка гибели щенков возобновится (по некоторой информации, ей займётся сам начальник ведомства Ильдар Хайдаров). Свою экспертизу проведёт полиция, куда директор Киселёв всё-таки обратился. Через неделю должны быть результаты экспертизы по заказу волонтёров. А курирующий тему безнадзорных собак депутат Гордумы Илья Лисняк заявил о необходимости установить на всей территории камеры видеонаблюдения (сейчас следить можно лишь за входом).

Добровольцам сказали больше в приют не приходить — «до выяснения». Уже в пятницу утром туда не пустили повара, который пришёл варить кашу.

За день до запрета волонтёры увезли оттуда ещё одну собаку, Марту. У неё, как у Лиры и Маруси, — раны в анальном отверстии. В документе из клиники сказано: «Обширная рваная рана анальной области с повреждением сфинктера и дистального отдела прямой кишки с дефектом тканей до 20 см». На вопрос, могут ли повреждения от покусов быть настолько глубокими, ветеринар Андрей Бармин ответил уклончиво: «Более вероятно проникновение». Марту лечат. Возвращать в учреждение волонтёры её не хотят, но выбор невелик.

***