X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
Фото: Музей истории Пермского университета
6статей

Столетие для любого университета — предмет особой гордости. Наш столетний юбиляр Пермский университет, как полагается любому долгожителю, не только принимает поздравления, но и делится воспоминаниями. По заверениям сотрудников университета, в архивах и фондах университетского музея сохранилось огромное количество свидетельств минувшего века. Об интересных и странных находках университетских историков мы будем рассказывать в рамках совместного проекта «Звезды» и Музея истории ПГНИУ. Стихия университетской жизни редко становились известна обывателям за стенами «первого на Урале». Приоткроем эту дверь...

Кем на самом деле был «известный английский путешественник» Я. Гринвальд?

«Центром всей культурной жизни явился университет... Это обстоятельство накладывает отпечаток на лицо города, ставшего одним из республиканских центров науки, своеобразным „Уральским Кембриджем“ или „Оксфордом“». В краеведческих изданиях и статьях, посвящённых Пермскому университету, время от времени проскальзывает фраза английского путешественника Я. Гринвальда. Исследователи неоднократно задавались вопросами: «Кто же такой Я. Гринвальд?», «Когда и зачем он посетил Пермь?». Столетний юбилей — хороший повод найти ответы на эти вопросы.

Давайте проведём своё собственное расследование. Привлечём в качестве экспертов лучшие умы университета. Проанализируем имеющиеся данные и попытаемся раскрыть тайну неизвестного «известного путешественника» Я. Гринвальда! Итак...

  1. Сама цитата не даёт особенных подсказок. По стилистическим штампам ясно, что речь идёт о 20-х или 30-х годах прошлого века. В вопросе о более конкретной датировке мнения факультетских историков разошлись. Впрочем, было высказано суждение, что после начала индустриализации (конец 20-х годов) Пермь вряд ли могла создавать впечатление «академического городка», столица западного Урала превратилась в гигантский промышленный посёлок, достаточно неприглядный для путешественников.
  2. Обращала на себя особое внимание одна деталь. Где бы ни встречалась загадочная цитата, подписана она была всегда одинаково: Я. Гринвальд. Какое же имя могло скрываться за буквой «Я»? Среди британских имён отыскались лишь Янки и Ярвуд, не исключалось, впрочем, имя Яков, по традиции являющееся русским аналогом для Джейкоба и Джеймса. В ходе поисков появилась оригинальная идея, что наш Гринвальд вовсе не англичанин, а американец. Дело в том, что фамилия Гринвальд в Великобритании практически не встречается (в чём нас уверили данные переписей начала XX века), зато в США Гринвальдов предостаточно среди потомков еврейских эмигрантов. Перепись 1920 года зафиксировала более тысячи семей.
  3. Увы, как английская, так и американская версии не подтвердились библиографическими изысканиями. Каталоги Британской библиотеки и Библиотеки Конгресса США не знают никого, подходящего по времени и тематике. Наш коллега, филолог-англовед, также скептически высказался о цитате — синтаксис и фразеология скорее указывают на русское происхождение, нежели на перевод.
  4. Оставалась вероятность, что очерк о Перми оставил какой-либо малоизвестный иностранец, побывавший в городе 1920-30-е. Наибольшие подозрения вызывали две крупные делегации. В 1925 году Урал и Пермь, в частности, посетила делегация немецких рабочих, а в 1937 году в Перми останавливались участники XVII Международного геологического конгресса. Архивные материалы, отечественные и иностранные публикации по этим событиям также не приблизили к ответу. Тупиковость версии об иностранном происхождении Я. Гринвальда стала очевидной.
  5. Выйти на след нашего героя удалось благодаря неброской, но очень добротной библиографической работе, составленной ещё в 1973 году, к 250-летнему юбилею Перми. Это единственное издание, где упоминается Я. Гринвальд и его публикация. Никаких биографических данных и даже полного имени путешественника в описании не приводилось, но было указано главное: «Пермские очерки» стоит искать в газете «Уральский рабочий» за 1926 год.
Угол ул. Покровской и ул. Сибирской. Май 1927 г. Фото: Пермский государственный архив новейшей истории
Дом Мешкова, май 1927 г. Фото: Пермский государственный архив новейшей истории

Ну что же, откроем карты: Яков Гринвальд никаким англичанином не был. В 1926 году он являлся советским гражданином и корреспондентом крупнейшей свердловской газеты «Уральский рабочий», его заметки отмеряли пульс культурной жизни Свердловска. В 1930-е и 1940-е Яков Борисович Гринвальд — ведущий театральный критик Москвы, этим он и запомнится энциклопедиям. Уральский период его деятельности оказался не столь известен, и где-то в 70-е или 80-е годы реальный Гринвальд превратился в мифического путешественника. Однако свердловский журналист несколько раз был вовлечён в пермские дела. Именно Гринвальд в 1926 году поднял шум, когда в Перми хотели судить за безобидный фельетон Аркадия Гайдара. В том же 1926 году Гринвальд совершил поездку в Пермь, по итогам которой написал серию из пяти очерков. Третий очерк, «Уральский Оксфорд», целиком был посвящён Пермскому университету, в этой заметке и содержится столь популярная цитата об университете.

Вырезка из газеты «Уральский рабочий» Фото: Музей истории Пермского университета

Пермь, без сомнения, впечатлила 27-летнего свердловского спецкора. Он увидел город, что «пышет спокойствием, тишиной, благонравием, эдакой хозяйственной солидностью». Отметил Гринвальд хорошие дороги (!), неплохой общественный транспорт, уличное освещение и даже литровые пивные бутылки, с помощью которых местное население приучают к метрической системе.

Вид на Чёрный рынок (сквер уральских добровольцев). Июнь 1929 г. Фото: Пермский государственный архив новейшей истории
ул. Монастырская. Июнь 1929 г. Фото: Пермский государственный архив новейшей истории

Однако и в нашем «на редкость культурном городе» обнаружились изъяны. Сетует автор, что репертуар театров не выдержан, ночные кабаки отвратительны, а клопы в гостинице заедают. Свердловчанин Гринвальд заключает, что «вся беда города в том, что он, пытаясь угнаться за Свердловском, всегда лезет из кожи». Впрочем, одно обстоятельство городской жизни вызывает у путешественника неподдельный восторг, имя ему — Пермский университет.

Пермский университет. 1920-е

Яков Гринвальд образца 1926 года при несомненной образованности позиционирует себя как журналиста пролетарской закалки. К названию очерка «Уральский Оксфорд» он делает сноску, где объясняет, что Оскфорд — это университетский город в Англии. Без сомнения, красноречивое представление автора о своих читателях. Важность Пермского университета журналист напрямую связывает с нуждами социалистического строительства. Университет — это «резервуар высококвалифицированной научной силы», «гордость Урала».

Кафедра физиологии растений ПГУ, 1926 год. Фото: Музей истории Пермского университета

Гринвальд увидел Пермь неспешным, сонным городом, в котором будто Гражданской войны и революции не было, но место этого города в новом мире он определил однозначно: «Сейчас значение Перми не в её старой торговой роли Прикамского порта, не в её промышленности, не в её прежнем историческом административном значении... а в том, что она — центр высшего образования на Урале, в том, что она действительно стала уральским Оксфордом».

Улица Сибирская, май 1928 г. Фото: Пермский государственный архив новейшей истории
Здание татарской школы. Угол Соликамской и Пермской. Май 1929 г. Фото: Пермский государственный архив новейшей истории

Пусть нашему Гринвальду не случилось быть англичанином, но в Перми он ощущал себя как иностранец:

Пермяк не умеет говорить о своей Перми, не захлёбываясь от восхищения.

И было это 90 лет назад.