X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
15 декабря 2018
14 декабря 2018

Humans of Perm: благотворительная фотосессия для онковыздоравливающих

19статей

Проект о тех, рядом с кем мы живём, но чаще просто не замечаем. Мы рассказываем о том, чем живут, о чём думают люди прямо сейчас — что их беспокоит, что радует, что для них важно.

Фото: Из архива героя

Около года назад пермячки Мария Шохирева и Светлана Алексеева придумали делать благотворительные фотосессии для онковыздоравливающих. Проект успешно развивается, обрастая новыми смыслами. Мария и его участницы рассказали интернет-журналу «Звезда» о том, что он сейчас значит для них.

Мария Шохирева, автор проекта

— Проект появился в декабре прошлого года после того, как я познакомилась с девушкой с онкозаболеванием Светой (Алексеевой, — прим. ред.). У неё не было волос, она попросила ей нарисовать мехенди на голове. Я ей тогда сказала: «А давай сделаем фотосессию для девушек с онкозаболеваниями». К тому моменту я уже давно хотела такую фотосессию провести, потому что за границей есть похожий проект «Мехенди после химиотерапии». Там собираются мастера мехенди и рисуют в онкоцентрах. А тут раз девушка сама ко мне пришла, я подумала: значит, нужно делать. Но у меня не было выхода к онкоцентрам, а просто прийти туда и сказать «а давайте я тут порисую», как минимум, некорректно. Могли бы не понять. Когда Света поддержала меня, я начала организовывать, а она — искать девушек.

На самой первой фотосессиии у нас было четыре модели. У одной из них была ремиссия: у неё уже были волосы, поэтому рисовали мехенди на плечах, а остальным трём — на голове. Так прошла первая фотосессия, потом оказалось, что нужно ещё... С того момента их прошло шесть. Есть потребность, женщины хотят красоты.

Фотография с одного из проектов. Мария Шохирева в чёрном слева. Фото: Из архива героя

Кто-то на больничном, а кто-то увольняется — смотря какая стадия. Женщина живёт между онкоцентром и домом. Потому что ни работать нельзя, ни чем-то ещё заниматься, пока ты на химиотерапии. Нужно «выдернуть» из этого состояния человека хотя бы на денёчек... Всё равно ведь, когда где-то побываешь, у тебя приподнятое настроение, которое ещё какое-то время сохраняется. Задача фотосессии — помочь психологически, дать возможность побыть в каком-то новом образе. А фотосессия — это не просто, когда тебя красят и фотографируют. Это такое мини-мероприятие, которое растягивается на весь день с чаепитиями, мастер-классами, общением. Не в формате нон-стоп.

Катя Баранова, участница проекта

— Я случайно нашла этот проект. Он направлен на то, чтобы помочь раскрыть красоту девушек, но это не совсем моё. А вообще, тут каждый для себя получает свой смысл. Но для меня он, скорее, не в том, чтобы помочь раскрыть красоту, а взрыв эмоций и общение. Это не преображение, а яркая эмоция. А фото — память о ней. Вот сейчас смотрю на это фото на байке — и всё, драйв! (улыбается) Можно дальше гнать! У меня ещё ребёнок: «Мама, ты на мотоцикле каталась?!» Я говорю: «Да, конечно, каталась!» (смеётся)

Катя Баранова Фото: Из архива героя

Во время лечения ты оказываешься в вакууме: видишь только болезнь — стены больницы, которые тебя тупо сжирают, а положительных эмоций почти нет. Даже в кино вырваться сил нет... Это всё давит психологически. А когда вырываешься, общаешься — идёт взрыв эмоций: «А жизнь-то ещё есть! А двигаться-то есть ещё куда!» И вот этот всплеск — он нужен, чтобы вывести тебя из этой монотонной дороги лечения, когда плечи потихоньку опускаются...

И когда мне случайно попался этот проект, я почти сдалась. Может, реально мне именно в тот момент это нужно было: очень тяжело было психологически, а физически — много курсов химиотерапии перенесла и ничего не помогало. Анализы в ноль, состояние после химии — неделю лежишь и вообще не встаёшь. Хочешь внимание ребёнку уделить, но даже этого не можешь. И всплеск этот был очень нужен. Благо, у меня друзья оказались со мной, а этот проект помог очень уже после трансплантации костного мозга. Я человек социальный, очень люблю общаться. И, мне кажется, это и был мой путь к выздоровлению, что я вылезла наконец-то в общество. А когда ты с людьми, которые проходят похожий путь, вы как будто вместе это делаете. И так уже где-то в шутку: «Ой, мне капельницу не так поставили!» (смеётся) Вот вроде — да, проблемы, больно, но, блин: ха!

Катя Баранова Фото: Из архива героя

Екатерина Русс, участница проекта

— На самой первой фотосессии я немного отличалась от других девочек, потому что у меня уже были волосы. Но мне очень хотелось длинные волосы. Так как раньше они у меня были до пояса — вот эта женская красота... Стремление к ней никуда не девается внутри. И попробовать себя в образе такой «девочки-девочки», в котором давно не была. Хотя, на протяжении всей болезни всегда была с накрашенным бровями, с макияжем, в стильных очках... — ну, в общем, образ всё равно поддерживала. И другие девочки себя так же держали. А если говорить про то, что мне это проект вообще дал, то это, скорее всего... новый виток жизни. Ты смотришь на людей, которые в схожей ситуации, а они ведут себя совершенно по-разному, а глядя на других, мы берём частичку того, что хотели бы в себе развить.

Екатерина Русс Фото: Из архива героя

Честно говоря, очень меняется мироощущение и вообще взгляд. Человек с таким диагнозом часто смотрит на весь мир через призму страха. И я смотрела один фильм... Хотя очень жалею об этом, потому что всё это остаётся на подкорке — там девушка была тоже с онкологией, и она сказала такую фразу: «Ты всю жизнь живёшь как под прицелом маньяка». Была такая фраза, и почему-то я не могу её опровергнуть. Так и люди с онкозаболеваниями могут делать вид, что живут той же жизнью, но в большинстве случаев начинают закрываться. И часто кажется, что «я одна такая», но когда ты стоишь и разговариваешь с человеком — могу увидеть, что он готов на стены лезть, карабкаться... Да, ему платят какие-то деньги за инвалидность, он сидит дома, кто-то говорит: «Сиди и радуйся — ты ж хотела дома сидеть?» А на самом деле человек начинает с ума сходить, потому что мысли одолевают, и даже имея какое-то хобби, его нужно выносить к другим людям. И когда предлагают в чём-то поучаствовать — все просто бегут сломя голову, потому что это даёт какой-то смысл.

Екатерина Русс Фото: Из архива героя

Ещё в состоянии лечения мы со Светой обсуждали кое-что. Не знаю, что нам там кололи, но в тот момент мне начало казаться, что границ в жизни нет: «Вот как это можно было рассуждать, что я не смогу открыть салон красоты? Как это так?! Границ не существует!» Не поверите, прошёл год — и я вернулась на старые рельсы со своими этими страхами. То есть человеку в состоянии лечения главное выкарабкаться — и он хватается за всё: «ну как здоровые люди этого не видят?! Разве это не так прозрачно?» А как только мозг успокоился и ты, видимо, вышла в реальную жизнь — на старый тортик из страхов наложилось ещё и «ах, у тебя теперь ещё и диагноз!» А ведь это как раз про «под прицелом».

Анастасия Александровна, участница проекта

— Мы не можем прийти в кафе, снять шапку и сидеть без волос. Не каждый поймёт. Нет, это тяжело, конечно, себя принимать, когда у тебя нет ни волос, ни бровей, ни ресниц — это тоже всё выпадает в процессе химиотерапии. Но не у всех. И такие фотосессии — это очень хороший способ отвлечься от всего этого и пообщаться, выговориться, раскрыть себя по-новому. Это психологическая поддержка.

Анастасия Александровна Фото: Из архива героя

Не даром говорят, что стресс — основа любого заболевания. ОРВИ это, рак или что-то другое. А мы же как, бабы? И огонь, и медные трубы пройдём! (смеётся) У меня так же было: я работала кассиром, не покладая рук, почти без выходных по 14 часов. Работала — болела, работала — болела. Это всё равно тяжело: общение с людьми, а когда ты ещё болеешь... А мы ведь обычно не ходим на больничный. А в организме всё откладывается. Если организм болеет, значит, ему нужно отдохнуть, дать себе внимания, что-то понять. А обычно: температура — таблеткой закинулся и пошёл. Так и у меня было. А потом тяжёлое состояние началось: сильная одышка, почти не могла спать и очень сильно похудела... Но для любой девушки похудеть, ничего не делая, — это просто кайф. (смеётся) Я сначала не обращала внимания, а когда все симптомы сложились вместе... Я пошла к врачу, и по первым признакам мне сказали, что осложнения на ОРВИ. Но после флюорографии — срочно направление и госпитализация. И врачи долго не могли понять, что вообще со мной. Полностью всё обследование сделали, недели три лежала. Потому что похоже было на воспаление лёгких. Полностью организм дал сбой.

А насчёт волос... Я даже дома первое время ходила в косынке, потому что не могла себя принять. У молодого человека тоже шок, его нужно подготовить морально. А в какой-то момент решилась на то, чтобы не прятать это. В бассейне инструктор говорит: «Вам зачем шапка? У вас волос нет. Так и плавайте». Тоже плюс (смеётся). А когда волосы снова отросли, я красила их то в розовый, то в синий, то в зелёный... Была яркая стрижка. Я говорю, пока болею, попробую всё, что не сделала раньше (улыбается).

***

Читайте также: Как пермские активистки борются за достойное отношение к онкобольным.

«Это не про меня, врачи ошиблись»: героини проекта «Cancer. Confession. Control» делятся своими историями.