X

Новости

Сегодня
Вчера
13 июля 2018
12 июля 2018
11 июля 2018

Колония строгого пошива

Фото: Предоставлено Наталией Шостиной

В исправительной колонии № 32, что на ул. Докучаева, прошёл конкурс-дефиле модных коллекций одежды. В день лёгкой промышленности за колючей проволокой были нарисованные на ногах колготки в сеточку и светящиеся платья. На виду — всё это бушующее красками разнообразие. Внутри же — швейная бизнес-схема с использованием дешёвой рабочей силы.

Футуризм в местах лишения свободы

Конкурс моды в женской исправительной колонии № 32 проходит уже 15 лет. Творчество в условиях несвободы — это способ почувствовать себя нормальным. Почти лишённые информации о новых веяниях в моде заключённые создают свою собственную — иногда наивную, иногда смелую и в чём-то высокую. Время от времени организаторам или культуртрегерам удаётся вывести комплекты одежды в свет.

Предоставлено Наталией Шостиной

Директор фестиваля «КАМВА» Наталия Шостина в 2011 году получила приглашение к сотрудничеству с колонией и провела серию подиумных занятий, лекций по моде и уроки кроя. Наталия рассказывает:

«Была удивлена, что в течении 7 лет модельная техника передается из „поколения в поколение“. И некоторые модели там гораздо профессиональнее подают себя, образ, костюм, чем многие манекенщицы пермских школ, не говоря уже про харизму».

Тогда же в швейное производство включили небольшую гражданскую линейку — выпустили брюки «Шальвары от Яны» и продавали в шоуруме KAMWA. В 2016 году Наталия Шостина наблюдала за конкурсом в качестве члена жюри. Тема конкурса «Футуризм» в контексте колонии многим тогда показалась абсурдной.

«Однако то, что мы увидели, перевернуло наши представления. Концентрация идей, смысловых кодов и эстетическая аскеза показала не отсутствие будущего, а, наоборот, его примитивную реальность. Под впечатлением от „футуристического шоу“ мы решили показать несколько костюмов на фестивале KAMWA». Коллекция называлась «Межпланетные стражи галактики», а создала её Екатерина Маслова.

Екатерина Маслова — вторая слева. Предоставлено Наталией Шостиной

«Светящиеся костюмы галактических воинов и независимые модели устроили танцевальный перформанс, и мало кто из зрителей понимал происходящее. Эффектом был свободный эфир на закате Солнца! Сама Екатерина это не видела, но мы показали ей видео, подарили подарки, и она была счастлива», — рассказывает Наталия.

Зона бизнеса

Не то чтобы у женщин в колонии не было других дел, как годами кроить неровные юбки и утирать ими нос Кельвину Кляйну. Тысяча заключённых обшивает МЧС, полицию, ФСИН и некоторые частные компании. Оплата труда здесь около 11 000 рублей в месяц при работе 8 часов в день с двумя выходными. При этом доходы колонии огромны.

Одна из самых ярких историй, связанных с трудом заключённых, случилась в новейшей истории Перми в 2011 году. В ходе «Пермского культурного проекта» культуртрегеры пригласили журналиста Александра Любимова. В прошлом ведущий «самой свободной» программы «Взгляд», заместитель директора ВГТРК, а после генеральный директор РБК приехал со священной миссией — обучить осуждённых женщин в 32-й колонии 3D-анимации.

У этого проекта было много плюсов. Например, до прихода Любимова женщины не могли отличить компьютер от принтера, а через полгода занятий могли создать 3D-модель сказочного существа. Кроме мультипликации, наработанные навыки могли бы пригодиться в рекламе и дизайне. Тогда же заключённым пообещали создать в Перми студию анимации, где освободившимся женщинам платили бы высокую зарплату.

Об этом довольно много писали в прессе. В приводимых комментариях самих заключённых проступает чёткая установка на будущее, они рассуждают о том, чем могли бы заниматься на свободе, куда пойти работать и так далее. Кто-то в шутку говорит о том, что создание мультфильмов подходит сидящим по статье 228 (Незаконное приобретение, хранение и изготовление...).

Фото: Максим Авдеев, Афиша

А вот Александр Любимов комментирует журналу Forbes цену вопроса. Секунда анимации в Москве в 2011 году стоила 2500 рублей, а в колонии — 700 рублей, так как не нужно платить аренду помещения и зарплата авторов крохотная. Сколько платили заключённым — узнать сложновато. По данным Ura.ru, аниматоры получали за месяц 8 тысяч рублей, 5 из которых уходили в бюджет колонии. «Афиша» рассказывает, что Любимов презентовал проект, в котором сумма оплаты труда заключённых-аниматоров в месяц составляла около 1000 долларов (тогда — 27 тысяч рублей) при том, что зарплата работающих в колонии на швейном производстве была 500-700 рублей. Средняя рыночная зарплата мультипликаторов на 2011 год — около 2000 долларов. Средняя зарплата «простого пермяка» — 20 тысяч рублей. Сравнивайте, как хотите.

Через Любимова в колонию поступали заказы на проработку мультфильмов для «Карусели» и других каналов ВГТРК. Но Любимов не успел получить доходы с этого проекта. Прошла суровая зима, ставшая яркой и тёплой для группы заключённых-аниматоров, и проект завершился, несмотря на то, что планы у создателей были грандиозные. Тогда полковник и по сей день начальник колонии Сергей Терещенко свернул проект без объяснений.

«То на весь бы мир одна наткала бы полотна»

Сейчас исправительная колония № 32 работает как швейная фабрика. Почти тысяча заключённых одевает ведомственные учреждения, а также некоторые частные компании.

По сообщению пресс-службы ГУФСИН, основная деятельность ИК-32 — это «производство швейной продукции для силовых структур, боевой одежды пожарных, продукции для внутрисистемных нужд, костюмов и рукавов для дрессировки служебных собак, рабочей одежды и для активного отдыха». В 2017 году главным заказом стала форма МВД России, форма ФСИН и одежда для осуждённых. Информация о заказах от частных компаний скрыта.

За 2017 год ИК-32 получила прибыль в размере 28,2 млн руб. За 5 месяцев 2018 года — 2,4 млн руб.

В колонии установлена 5-дневная рабочая неделя с 8-часовым рабочим днём. Сведения об оплате труда нам не сообщили, однако законодательно установлено, что зарплата осуждённых должна быть не ниже минимального размера оплаты труда. С мая 2018 года — 11 тысяч рублей.

Профессор кафедры социальных технологий ПГНИУ, член правления Европейского института омбудсменов Татьяна Марголина считает:

«Действительно при низкой зарплате заключённых у организации большая прибыль с частных и государственных заказов. Но это проблема всего ФСИН вообще. Я бы заострила внимание на другом — нормативы охраны труда в колониях сформированы ещё в 30-е годы. Мы обсуждали этот вопрос в Совете Федерации — нужно всё время улучшать условия труда и делать их специальными для женщин и мужчин. Это происходит очень медленно. В пермской колонии ещё всё неплохо, по сравнению с теми, что находятся в крае».

Фото: Максим Артамонов

В ходе проекта Пермского регионального правозащитного центра «Эффективный общественный контроль — эффективное регулирование труда в исправительных учреждениях» в 2015 году была проведена «экспедиция» по 36 российским колониям. Председатель Общественной наблюдательной комиссии Пермского края Сергей Исаев опубликовал доклад по итогам поездок. В этом докладе множество факторов, которые относятся не только к конкретным колониям, но к системе в целом.

Например, реальная заработная плата работающих на производстве, как правило, менее МРОТ, уведомление осуждённых об условиях работы, порядке расчёта заработной платы не носит системный характер, контроль работника за учётом рабочего времени нормативно не определён. Широко распространены договоры по предоставлению рабочей силы иным хозяйствующим субъектам, при которых отношения заказчиков с осуждёнными и защита их прав становится проблемой.

Если говорить о заработной плате, в ПРПЦ выяснили, что до минимальной планки (МРОТ) её доводит доплата — стимулирующая часть. Собственно, если заключённый не выполнил план, доплата не начисляется.

Что так же важно, «согласно УИК РФ, труд в колонии является средством перевоспитания, однако, в принципе труд осуждённых под таким углом в колонии не изучается, не корректируется и не рассматривается. Колонии ведут кадровую работу, ориентируясь на труд осуждённых как на источник прибыли, а не как способ перевоспитания».

Эксперты-наблюдатели также были обеспокоены тем, что «заёмный» труд порождает распространение сомнительных сделок, работающих как прикрытие аренды производственных площадей колонии. «Чужой» заказчик может не заниматься правильной организацией и защитой труда заключённых. Кроме того, остаётся загадкой, каким образом распределяется доход колоний от негосударственных заказов.

«Они не жертвы, у них теперь власть»

В этом году Наталия Шостина вновь была приглашена в колонию на показ мод. На сей раз тема дефиле называлась «Милитари». Наталья написала о конкурсе в ИК-32 в своём «Фейсбуке» и сообщила, что «КАМВА» на показе «Племена» представит сборную коллекцию «Там за рекой» из комплектов нынешнего конкурса моды. В комментариях прозвучало желание выносить это явление за стены колонии и назвать искусством.

Предоставлено Наталией Шостиной

Модельер Ирина Филичкина прокомментировала конкурс моды в колонии как явление:

«Не будем забывать, что в российских колониях часто сидят люди, неудобные власти. Униформа полицейских, спецодежда, одежда для стюардесс производится в колониях. Продукты труда провоцируют на развитие этой темы. Кроме того, это не мода, а скорее тоска по атрибутам женской идентификации, протокол о мечтах».

Арт-директор Музея современного искусства PERMM Наиля Аллахвердиева считает, что придание публичности этому явлению важно по нескольким причинам:

«Колония — это закрытое, герметичное учреждение. А искусство — важнейший инструмент разгерметизации и видимости учреждения. Вместе с видимостью повышается уровень внешней защиты, поддержки заключённых. Внешний резонанс может изменить самооценку участниц, а значит, увеличить их шансы на нормальную социализацию за пределами колонии и повлиять на смену их идентичности, профессиональной ориентации в дальнейшем. Искусство — это всегда социальный лифт, и важно поддержать участниц в этом. Одна из главных проблем пенитенциарных заведений — из них не выходят новые люди, их них выходят преступники, которые никому не нужны, и дальше начинается либо деградация, либо маргинализация и выход на круги новых преступлений».

Автор коллекции «Реалии войны» Екатерина Хомерики в костюме из сигнальных полосок. Предоставлено Наталией Шостиной

По поводу «остренькой» темы конкурса «Милитари» Наиля считает, что это такой воображаемый реванш власти, смена ролей: «Интересно, что это милитари-шоу, то есть девушки воображают себе противоположную своему нынешнему статусу систему, систему власти. Фантазии на тему обмундирования — это их воображаемый реванш, в котором они милитари-доминатрикс. Они придумывают униформу, в которой они себя видят не жертвами, у них теперь власть. Героини сильно „обнажены“ через эти свои наряды».

Также Наиля добавила, что в мире уже давно реализуют такую одежду через интернет, и у пермских осуждённых это тоже получилось бы. Возможно, когда руководство ФСИН решит, что онлайн-продажи могут стать источником дополнительной прибыли, творения осуждённых модельеров станут доступны каждому.