X

Citizen

Вчера
2 дня назад
19 ноября 2017
17 ноября 2017
16 ноября 2017
15 ноября 2017
14 ноября 2017

Ничейные монументы. Что происходит в Прикамье с мемориалами памяти жертв политрепрессий

Фото: Дмитрий Окунцев

Пермский «Мемориал» сделает электронную карту памятников жертвам политрепрессий. Авторы проекта хотят рассказать о постоянных и временных мемориалах, памятных досках и табличках всероссийского проекта «Последний адрес».

В «черновике» ресурса есть два объекта в Березниках. Увеличиваем масштаб — видим, что на улице Челюскинцев можно встретить табличку «Последнего адреса» инженеру Дмитрию Алексюку. Его арестовали в декабре 1937-го, через полтора месяца расстреляли как «японского шпиона». А через двадцать лет реабилитировали. У парка имени Чехова — деревянный Поклонный крест. На доске на нём:

«1033 жителя города (большинство из них — коренное население) в 1937-1938 годах были репрессированы. После ареста и предъявления ложных обвинений в „контрреволюционной деятельности“ 404 человека были расстреляны, а 467 — получили длительные сроки заключения».

Под Чусовым находим мемориально-музейный комплекс «Пермь-36» и каменную доску на месте каторжного лагеря «Створ». Из справки узнаём, что доску со словами «Вечная память жертвам политических репрессий» поставили в 2010 году. Дата эта — предположительная. В «Мемориале» не знают даже, кто сделал знак. Его заметили во время очередной экспедиции.

Фото: Дмитрий Окунцев

«В клубе висел портрет Сталина. И кто-то случайно опёрся о нижнюю рамку»

Один из мемориалов стоит в центре Краснокамска. Это гранитный камень выше человеческого роста с белыми буквами «Жертвам политических репрессий». Он находится в центре небольшого парка. Мы оказались здесь в середине рабочего дня, и всё равно то и дело встречаем прохожих.

«Нет, я не знаю, что это за памятник, — поднимает глаза на серую глыбу школьник Сергей. — Никогда не интересовался. Почему, не могу сказать».

Фото: Дмитрий Окунцев

Бухгалтер Оксана о жертвах репрессий знает. По словам девушки, Сталин преследовал «не верных ему людей». Потом же их реабилитировали, то есть признали невиновными.

«Мы должны помнить о тех непростых временах, когда люди боялись за себя и близких, — считает Оксана. — Такой мемориал, конечно, нужен».

Фото: Дмитрий Окунцев

«Молодёжь, может, и не интересуется, — рассуждает пенсионерка Людмила Васильевна. — Но нам памятник необходим. У меня в семье тоже есть пострадавшие от сталинизма. Мой свёкор жил в Вологде. В котельной, где он работал, случился пожар. Не прошло и суток — его выслали в Березники. Потом он с семьёй и перебрался сюда. Ещё мама рассказывала, что в войну они с отцом жили в деревне. В клубе висел портрет Сталина. И кто-то случайно опёрся о нижнюю рамку. Его затаскали по допросам, но потом, к счастью, отпустили».

Фото: Дмитрий Окунцев

По словам руководителя краснокамского «Мемориала» Людмилы Поповой, летом у городского памятника почти всегда можно увидеть свежие цветы:

Приезжают и из других городов, чтобы вспомнить родственников, — говорит общественник. — У подножия можно отодвинуть плиту, она лёгкая. Под неё, когда делали мемориал, положили землю с двенадцатого километра (12 километр Московского шоссе под Екатеринбургом — место массового захоронения расстрелянных в 1937-1938 годах — Прим. ред.). Потом появилась традиция: люди приносят горсти земли с могил своих близких — тоже кладут их под плиту.

Фото: Дмитрий Окунцев

Памятник поставили в 2000 году, это сделали сообща и общественная организация, и горадминистрация, и разные депутаты. В какие-то официальные списки камень не входит. Но, продолжает Попова, чиновники всё равно за ним ухаживают. Это заметно: и гранитное сооружение, и дорожки, которые ведут только к нему, на днях точно чистили от снега. Летом вокруг садят цветы.

Фото: Дмитрий Окунцев

Ничейные памятники

Но вообще-то могут сказать: «Монумент у нас не на балансе — тратить деньги на него не можем». Так поступают в Перми. Памятник на Егошихинском кладбище, как выражаются чиновники, «бесхозяйный». Его воздвигли более двадцати лет назад, и с тех пор здесь мало что изменилось. На бетонных стелах можно заметить подтёки ржавчины и другие следы времени.

Фото: Дмитрий Окунцев

Осенью заместитель председателя гордумы Алексей Грибанов пообещал: в 2017-м мемориал возьмут в муниципальную собственность, чтобы восстановить.

«Администрация Свердловского района отвечает, что они деньги передвинули, — заявил „Звезде“ Грибанов. — Начинают процедуру приёмки в муниципальную собственность».

Речь идёт примерно о ста тысячах рублей, на которые закажут технический паспорт сооружения.

В итоге за мемориал будет отвечать муниципальное учреждение «Городской центр охраны памятников». По словам Грибанова, оно же поставит на учёт памятные доски в Перми. Впрочем, в центре это не подтвердили. На вопрос об объектах, связанных с политрепрессиями, сказали лишь о комплексе на кладбище. Тем временем в «Мемориале» говорят ещё о десятке ничейных досок.

«Нет-нет — да и другие интересуются, что за табличка»

В карту «Мемориала» войдёт и много временных знаков — деревянных крестов. Их ставят на месте бывших колоний и спецпосёлков ГУЛАГа. Делают это разные организации. Пятнадцать лет назад пермяк Александр Чернышов оказался в краеведческом лагере в Чердынском районе, был там вожатым:

Мы общались с местными жителями, узнавали об истории тех мест, — вспоминает Саша. — В посёлке Вижаихе поставили памятный знак — столб с табличкой. Слова на ней: «Здесь нашли последний приют невинные люди. Скорбим и помним». В следующем году сделали ещё несколько знаков.

Потом Александр стал научным сотрудником Пермского «Мемориала», с тех пор устанавливает временные знаки вместе с ним.

Осуждённых селили вдоль рек. В наши дни здесь проходят популярные у сплавщиков маршруты. Для туристов и делают таблички на крестах. По словам Чернышова, добровольцы «каждый раз находят местных жителей, которых просят приглядывать за знаками».

Таблички проекта «Последний адрес» точно не попадут в муниципальные или краевой реестры. Идея российского проекта — как раз в том, что им занимаются сами неравнодушные люди. Одна из табличек висит на частном доме по улице Трудовой в Краснокамске. Она посвящена репрессированному Саид-Гарею Шингарееву. Его бывший одноклассник попросил у хозяйки Людмилы Чуглаевой разрешения установить знак. Та согласилась.

Фото: Дмитрий Окунцев
Фото: Дмитрий Окунцев

А как же, конечно! — говорит женщина. — Есть у меня соседка, и её не было, когда прикручивали табличку. Потом пришла и давай расспрашивать, что это такое. Я всё рассказала. Тем более, у меня осталась брошюра от «Мемориала». Нет-нет — да и другие интересуются, что это такое. Сейчас-то к ней не подойдёшь: снега много. А весной и летом — пожалуйста.

На новом интерактивном ресурсе можно будет узнать, какой объект находится рядом с вашим домом или местом работы. Организаторы обещают, что доделают его через несколько недель.

***

  • Похожий проект Пермского «Мемориала» —Карта террора и ГУЛАГа в Прикамье. Как и новую, её сделали на основе «Яндекс-Карт». Здесь можно найти тысячу двести объектов: исправительно-трудовые лагеря, колонии, спецпоселения и другие. Для каждого подготовили полные справки и, по возможности, исторические и современные фотографии.