X

Новости

Сегодня
Вчера
18 января 2020
17 января 2020
16 января 2020
15 января 2020
20статей

Авторский проект историка Андрея Кудрина, посвящённый малоизученным, но от того ещё более интересным событиям, происходившим в Перми в 1906-1911 гг.

Пермь в столыпинском галстуке. Часть 20: Плохое место

Принято считать, что не место красит человека, а человек место. Едва ли эта поговорка верна в случае, когда человеком является начальник полиции, локацией — небольшой промышленный город, маскирующийся под заводской посёлок, а цветом краски чёрный...

Ночью 7 августа 1917 года в здании мотовилихинского волостного правления (сейчас это дом № 1 по улице 1905 года), при котором с царских времён находилось арестное помещение, дежурили два милиционера. Около полуночи послышался шум, и неожиданно несколько неизвестных в масках ворвались внутрь и сразу же открыли огонь из браунингов. Один из постовых первыми же выстрелами был убит наповал. Второй, будучи ранен в правое предплечье, тем не менее, сумел закатиться под лавку и оттуда левой рукой начал энергично отстреливаться. Злоумышленники, видимо, не предполагавшие встретить отпор, вынуждены были ретироваться. Видя это, раненый дежурный выскочил было за ними, однако нападавшие пресекли попытку преследования в зародыше, открыв из темноты плотную стрельбу по двери, за которой укрылся оставшийся милиционер. Вскоре на выстрелы из народного дома сейчас это здание по адресу улица Мостовая, 6), где в то время располагалась милиция, на помощь прибежали несколько вооружённых сотрудников, и перестрелка прекратилась.

Жилые дома возле железнодорожной станции Мотовилиха и малой проходной Пермских пушечных заводов. Первая четверть XX века Фото: Из фондов ГАПК

Для милиционеров было очевидно, что целью внезапного нападения мог быть только человек по имени Иван Буров — бывший пристав Мотовилихи. Именно его, запертого в арестном помещении при волостном правлении, в которое он сам когда-то сажал задержанных, и охраняли дежурные. Для выяснения обстоятельств произошедшего арестованный был немедленно отконвоирован на допрос к начальнику милиции. Во время беседы с ним Буров высказал мнение, что нападение было попыткой убийства его из мести со стороны бывших каторжан. Поскольку в последние годы он работал в сыскной полиции, бывший пристав предложил освободить его и поручить ему следствие по данному инциденту. Разумеется, в этом ему было отказано, после чего арестованный был водворён обратно в место предварительного заключения.

***

За 12 лет до этого селение Мотовилихинского завода уже с четверть века, бывшее важнейшим населённым пунктом Пермского уезда, тем не менее, не имело достаточного для того количества жителей, которое в нём проживало, штата полиции. При населении примерно в 30 тысяч человек в административно-полицейском отношении оно представляло собой всего лишь часть 4-го стана уезда. Всё изменилось в декабре 1905 года. После столкновений милиции, состоявшей из местных рабочих, с полицией, казаками и пехотой регулярной армии, было решено произвести серьёзные изменения, как в управлении полицией Пермского уезда, так и в её штатном расписании. В результате пристав 4-го стана переехал в Лёвшино, а Мотовилиха была выделена в отдельный — 5-й по счёту, но не по номеру, стан. Помимо появления пристава селения Мотовилихинского завода, был существенно увеличен и состав местной полиции, общая численность которой, включая всех начальников, достигла 80 человек.

Сопроводительная записка помощника пермского исправника начальнику охранного отделения с упоминанием 5-го стана. Июль 1907 года Фото: Из фондов ГАПК

Первым приставом Мотовилихи стал Георгий Фомич Сандер (иногда газеты меняли его фамилию на Сандлер) — обрусевший эстонец, переведённый на эту должность непосредственно из имперской столицы. Уже будучи именно его подчинённым, выделился среди прочих обедневший польский дворянин Сигизмунд Косецкий, ставший в мае 1906 года помощником мотовилихинского пристава. Действовал Сандер вполне успешно, ему удалось снизить уголовную преступность и рядом удачных арестов несколько сбить революционную волну. При нём понизился уровень введённого губернатором в конце 1905 года режима исключительного положения: чрезвычайную охрану заменили на усиленную. Однако начавшаяся с терактов и вооружённых нападений осень оказалась для него неудачным временем и А. Болотов несколько поспешно в двадцатых числах сентября заменил его на другого «варяга» из Петербурга — Григория Домиановича Костюшко-Волюженича.

Подпись Г. Ф. Сандера. Август 1906 года. Фрагмент документа из фондов ГАПК

Бывший околоточный надзиратель петербургской полиции начал свою карьеру в Пермской губернии с отличной стартовой позиции — должности пристава 1-й части (в крупных городах вместо станов были части, а вместо исправников — полицмейстеры) Перми. С февраля по сентябрь 1906 года он, не вызывая особых нареканий, благополучно прослужил в этой должности, пока губернатор, рассчитывая на его компетентность, не отправил его на «горячий участок» — в Мотовилиху.

Пермский полицейский на посту у здания Благородного собрания. 1890-1902 годы

На этом месте, служивший до этого в городах новый пристав прижиться не успел, события развивались так бурно, волна терактов и нападений нарастала так быстро, что принимать дела от предшественника и одновременно эффективно реагировать на всё новые и новые вызовы, которые ему бросали революционеры и криминальные элементы, он не смог. Вскоре после дерзкого убийства его помощника Косецкого, случившегося в самом эпицентре общественной жизни посёлка — народном доме (театре), губернатор снял его с должности.

Подпись Г. Д. Костюшко-Валюженича. Октябрь 1906 года. Фрагмент документа из фондов ГАПК

Новым приставом был назначен сотрудник из проверенных временем губернских кадров — Козьма Иванович Бронских. Период его руководства местной полицией стал, возможно, самым тяжёлым для пермских властей временем за всю столыпинскую эпоху. Чтобы помочь местной полиции и расширить её полномочия, Болотов даже добился возвращения в Мотовилихе положения чрезвычайной охраны.

Малая проходная Пермских пушечных заводов. Первая четверть XX века. Из фондов ГАПК

Если в период с октября 1906 по февраль 1907 года Козьма Иванович показал себя эффективным и способным решать сложные задачи полицейским начальником, то в дальнейшем успехи и поражения в его деятельности поменялись местами. Во время попыток ареста лесных братьев на конспиративных квартирах в Мотовилихе и на близлежащих лесных кордонах в феврале погиб целый ряд полицейских, в числе которых помощник Бронских — Иустин Лемеш, ещё несколько сотрудников были ранены.

Апофеозом неудач стал штурм дома Фердинанда Витте — одного из революционно настроенных рабочих, проживавшего в Малой Язовой. По агентурным каналам охранного отделения полицией были получены сведения о том, что у него в гостях будет ночевать группа лбовцев во главе с самим атаманом и его женой. В одну из первых мартовских ночей весь квартал вокруг этого дома был окружён полицией, руководимой пермским исправником и мотовилихинским приставом. Помимо наличных полицейских сил условного 5-го стана, в облаве принимал участие целый эскадрон драгун. В результате неумелых действий и плохого планирования операция полностью провалилась. Все лесные братья во главе со Лбовым ушли, удалось задержать только жену атамана. В ходе продолжительной перестрелки при невыясненных обстоятельствах погиб один из городовых, а дом Витте был превращён буквально в решето, в него попало более 700 пуль.

Подпись К. И. Бронских. Декабрь 1906 года. Фрагмент документа из фондов ГАПК

Другим провалом стали события одной из апрельских ночей, во время которых в Мотовилихе было совершено четыре террористических акта. Полиция никак не сумела на них отреагировать. К счастью для Бронских, гроза разразилась не над ним, а над его начальником — пермским исправником Антоном Правохенским, на которого губернатор возложил ответственность за все неудачи. Утративший доверие поляк был переведён на ту же должность, но в менее престижный Кунгурский уезд. Однако мотовилихинскому приставу было рано радоваться, беда пришла оттуда, откуда он её совсем не ждал. В двадцатых числах мая ему было предписано поместить под домашний арест временно освобождённую из пермской губернской тюрьмы по болезни политическую заключённую Александру Костарёву. Когда через три недели, в середине июня, пришло время отправлять её обратно в тюрьму, выяснилось, что арестантки давно нет дома. За столь явную халатность Бронских немедленно был снят с должности и отдан под суд.

Копия определения суда по делу К. И. Бронских. Октябрь 1910 года. Фрагмент документа из фондов ГАПК

Вскоре на этот пост был назначен очередной поляк — Станислав Матсуевич (Матвеевич) Вакульский, который после ряда мер, принятых властями губернии, работал пусть и в сложной, но всё же уже имеющей тенденцию к спаду напряжённости обстановке. Однако опасность подстерегла его с другой стороны. У него не получилось выстроить взаимодействие с местным председателем «Союза русского народа» П. Рябовым, на которого в ноябре 1907 года было совершено неудачное покушение. Последний обвинял Вакульского в непринятии должных мер к поимке преступника. В действительности отношения между ними не сложились раньше. Пристав со скепсисом относился к его доносам, редко имевшим под собой реальную почву, что Рябов неизменно воспринимал как недостаток уважения к нему лично и сочувствие революционному движению. Деятели подобного рода вообще относились с крайним подозрением к людям другой национальности и постоянно подозревали их в нелояльности монархии. Трудно сказать, каков был мотив губернатора в этом случае, но в начале декабря он поменял Вакульского местами с приставом 2-й части города Перми Михаилом Романовичем Мальцевым — пятым по счёту мотовилихинским приставом.

Подпись С. М. Вакульского. Декабрь 1907 года. Фрагмент документа из фондов ГАПК

Революция закончилась и его деятельность на этом посту уже не была столь напряжённой и опасной, как у предшественников, однако один острый эпизод всё же случился. В январе 1908 года несколько оставшихся на свободе лбовцев убили в Мотовилихе информатора охранного отделения Дмитрия Худорожкова, который осенью сдал полиции целый ряд известных лесных братьев. Личности убийц были быстро установлены. Полмесяца велись их розыски, делались засады в местах постоянного проживания, устраивались обыски в домах их родственников и знакомых, проверялись подозрительные личности в пивных лавках и на станции Мотовилиха, но принятые меры не дали результата. Сыграла ли эта неудача негативную роль в карьере Мальцева, трудно сказать, но в феврале 1908 года в Мотовилихе появился другой начальник полиции — Иван Андреевич Буров.

Здание Никольской церкви в Мотовилихе. Первая треть XX века. Из фондов ГАПК

Это был полицейский с большим опытом работы на различных должностях. В 1905 году он уже становился приставом 3-й части города Перми, но в его карьере, как и у многих других в это время, не всё шло гладко. Пришлось ему побыть и полицейским надзирателем далёкого Надеждинского завода, где эсеры организовали на него покушение, и приставом 5-го стана Екатеринбургского уезда со становой квартирой в Сысертском заводе — ещё одном гнезде революционеров, и помощником пристава 1-й части г. Перми.

Агентурную работу в Мотовилихе курировало пермское охранное отделение, и нет ничего удивительного в том, что у Бурова сложились с его руководством очень тесные отношения. В конце весны 1908 года в губернии активизировались оставшиеся группы лесных братьев, наиболее крупной из которых был Уральский боевой отряд лесных братьев под руководством Алексея и Ивана Давыдовых. Для его ликвидации пермская охранка привлекла самые опытные кадры. Одним из таких людей был Буров. По заданию начальника охранного отделения он лично не только участвовал в облавах и засадах, как например, в Архангело-Пашийской волости, но и на короткое время даже был внедрён в отряд братьев Давыдовых в качестве агента-провокатора, когда он действовал вблизи станции Чусовская.

Архангело-Пашийский завод в первой половине XX века
Телеграмма начальнику пермского охранного отделения с упоминанием И. А. Бурова. Июнь 1908 года. Из фондов ГАПК

В июле-августе 1908 года в Мотовилихинской волости появились две небольших группки лесных братьев. В их числе были и убийцы Дмитрия Худорожкова. Буров принял непосредственное участие в захвате одной из них на пароходе «Рассвет», а его подчинённый во главе небольшого отряда «ингушей» уничтожил другую. Неудивительно, что шестой мотовилихинский пристав оказался долгожителем на своём посту и смог не только досидеть до конца столыпинской эпохи, но даже уйти на повышение. Лишь к 1912 году ему нашлась замена — на прежнее место вернулся Георгий Сандер.

Подпись И. А. Бурова. Сентябрь 1908 года. Фрагмент документа из фондов ГАПК

Судьбы мотовилихинских приставов столыпинского времени сложились по-разному. Сандер вскоре после возвращения на прежний пост вынужден был оставить службу вследствие неизлечимой психической болезни. Костюшко-Валюженич в 1907-м был назначен на не самую завидную должность пристава во 2-м стане далёкого Чердынского уезда, где у него не сложились отношения с местным земским начальником, что привело к его увольнению в 1908-м году и отъезду из Пермской губернии в Новороссию, в Херсонскую губернию. В отношении Бронских в октябре 1910 года был вынесен судебный приговор — строгий выговор с внесением в послужной список и компенсация судебных издержек, к этому времени он уже успел поработать помощником пристава в Екатеринбурге. Вакульский в 1912-13 годах поднялся до должности помощника пермского уездного исправника. О Мальцеве никаких сведений найти не удалось.

***

Не успел Буров вновь разместиться в арестантском помещении волостного правления, как утром 8 августа 1917 года по телефону кто-то снова вызвал его на допрос. У правления собралась толпа народа, взбудораженная сообщением о ночном нападении, сквозь неё под усиленным конвоем бывшего пристава и повели в канцелярию милицейского начальника. Однако далеко пройти Бурову было не суждено, из людской гущи хлопнули несколько пистолетных выстрелов, и он упал, насмерть сражённый пулями. Газеты предположили, что убийца был связан с охранным отделением и боялся, что бывший пристав выдаст его на одном из допросов. Погибшего в ночной перестрелке милиционера товарищи похоронили с почестями, как и положено, на третий день после смерти, сожалея, что «мало удалось ему подышать полной грудью».

Рис. 14. Заметка из газеты левых социалистов-революционеров «Дело народа», г. Москва. Август 1917 года

Продолжение следует.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+

Программирование - Веб Медведь