X

Новости

Сегодня
Вчера
19 мая 2018
18 мая 2018
17 мая 2018

На высоте. Как работают промышленные альпинисты

5статей

Мы рассказываем о профессиях, без которых не может существовать современное общество, но о которых мы мало что знаем.

Фото: Михаил Шаньшеров

«Ты точно всё прикрепил, как надо?» — «Всё, как надо»... Их работа прозаична. Они красят стены и моют стекла многоэтажек, вешают баннеры, монтируют оборудование на высоте, спускаются в шахты, кронируют деревья и с них же снимают кошек. Миша работает в промышленном альпинизме с 2000 года. Он окончил Институт физкультуры и стал специалистом по туризму. В эту профессию идут спасатели, полицейские, спортсмены и обычные парни, которые хотят заработать. Покупают снаряжение, многие из них в горах не были ни разу. Для того, чтобы начать брать заказы, нужно получить специальное удостоверение.

С Мишей долго не получалось встретиться. Сначала собирались красить девятиэтажку во Флорах, но в последний момент заказчик выразил недовольство по поводу присутствия журналиста. Потом была работа на «Метафраксе» в Губахе, с руководством которого долго что-то решалось, но так и не решилось. «Объект опасный, даже на земле», — писал Миша во «ВКонтакте». Уехали без меня. Потом хотели вешать баннеры на Перми-II, но пошёл снег:

«Надо подождать хорошей погоды, я же собираюсь и тебя вывешивать»

Вывешивать? Меня?!

И вот я еду в автобусе на шоссе Космонавтов, 84 и пытаюсь свыкнуться с мыслью, что меня будут вывешивать. Чувствую себя вроде неплохо. Коленки не трясутся.

Фото: Михаил Шаньшеров
Фото: Кирилл Петриченко
Фото: Кирилл Петриченко

В девятиэтажном доме, на котором нам предстоит работать, находится общага. Здание по периметру огорожено красной лентой: с фасада обваливается плитка. Миша приехал на велосипеде, в руке какая-то палка, за спиной — рюкзак со снарягой, на лице — борода.

«Нужно весь дом облазить и проверить, где плитка отвалилась, — объясняет он. — Мы планируем за день или два успеть. У старых домов это стихийное бедствие. Засовывают кирпичную кладку при помощи проволоки, проволока ржавеет, за годы эксплуатации приходит в негодность, кирпичи и плитка падают людям на головы. Сегодня мы займёмся обследованием фасада, определим, сколько плитки отвалилось, посчитаем, потом составим смету на ремонт и будем закреплять, а плохую — снимать и восстанавливать».

Мятый консьерж на проходной долго не даёт нам ключ от чердака, звонит начальству, извиняется, что с похмелья, но ключ все равно не даёт. Предлагает убрать Мишин велосипед в подсобку. Опять извиняется. Миша спрашивает: «Ну что на счёт ключа?» Тот уходит и через пятнадцать минут протягивает нам связку.

Фото: Екатерина Воронова

Лифт сломан. Пока мы поднимаемся по лестнице, Миша рассказывает, что работает обычно вдвоём с Кириллом. Но его пока нет, и когда будет — неизвестно. Промышленные альпинисты, говорит он, люди свободные. Поэтому он предпочитает не набирать большие команды.

«Проблемы с кадрами есть, — объясняет он. — Когда ты понимаешь это, то не переживаешь. Раньше у меня была команда из 30 человек, но за каждого надо отвечать. Если какой-то большой объём, тогда подтягиваю людей. Но сейчас поменялась ситуации, работа на больших объектах чревата тем, что тебе вообще ничего не заплатят. Вообще, капитальное строительство — это очень ненадежно. Я там не работаю. У меня есть группа заказчиков, с которыми я сотрудничаю уже много лет, в основном, это управляющие компании и ТСЖ. Бывает, приходится отказываться от заказа. Вот, например, как с Башней смерти. Мы туда пришли, вывесились, сказали, что всё плохо, и ушли. Там реально всё плохо. Это проблема всех домов той постройки. Когда их строили, был дефицит цемента, использовали много песка. И поэтому кирпичная кладка разбирается вручную. Подходишь и вот так вот снимаешь кирпичи. Верхний надстрой может просто рухнуть вниз. А с нас требуют гарантии. Как только мы оттуда выйдем, всё рухнет, и мы окажемся виноватыми. Поэтому мы говорим: „Нет, мы не хотим быть виноватыми“».

Фото: Екатерина Воронова

На последнем этаже Миша открывает замок железной двери, ведущей на чердак, и толкает её вверх. Мы оказываемся в маленькой каморке, заваленной всяким хламом. Миша кидает рюкзак на пол и достаёт оттуда веревки. Поднимаемся на крышу, где он крепит их к металлическим ножкам какой-то будки.

Фото: Екатерина Воронова

Начинается дождь. Отсюда хорошо просматривается всё шоссе Космонавтов почти до Гознака. Я переваливаюсь через ограждение и вижу, как на дороге выстроились в ряд игрушечные автомобили. Вижу тонкую красную нитку вокруг дома. Вижу чёрные фигурки людей. И у меня начинает кружиться голова.

Фото: Екатерина Воронова
Фото: Екатерина Воронова

В работе промышленные альпинисты используют две веревки — одну основную, по которой промальпинист спускается, и вторую — страховочную. На неё вешается страховочное устройство. Если основная верёвка обрывается, механизм блокируется, и альпинист повисает. Миша перекидывает обе верёвки через край крыши. Внизу, минуя все девять этажей, они свободно болтаются, касаясь земли. Надевает на меня страховочный комплекс и пристёгивает к верёвкам.

Фото: Екатерина Воронова

«Всё готово, — говорит он. — Пока просто вываливайся». От страха меня начинает тошнить: «Ты точно всё прикрепил, как надо?» — «Всё, как надо», — бурчит он. Я встаю на карниз спиной к высоте и спускаю ноги, оперившись животом о край. Потом отталкиваюсь от него и повисаю.

Фото: Михаил Шаньшеров

«Я выживу», — говорю я себе и кричу Мише, чтобы он не забыл меня сфотографировать. Немного прихожу в себя и вспоминаю, что должна делать: одной рукой нажимаю на рычаг спускового устройства, а другой держу верёвку. Таким образом, под тяжестью собственного веса, начинаю рывками спускаться вниз. Ещё моей задачей было запомнить, в каком месте отошла плитка, но я не запомнила.

Спусковое устройство Фото: Екатерина Воронова

Уже поднимаясь назад по лестнице, чувствую, что моя левая рука сильно ноет от напряжения. Миша говорит, что это нормально, и ведёт меня в ларёк у дома есть шаурму. За обедом рассказывает, что падал с четырёх метров, но серьёзных повреждений не было. В другой раз напарник спускал ведро с цементом, ручка не выдержала и сломалась. Ведро ударило по козырьку Мишиной кепки и вместе с ней с грохотом полетело вниз. У парня из Мишиной команды в спусковое устройство затянуло волосы. Так случилось и у меня, но я быстро смогла их высвободить. «У тебя длинные, это не страшно. А у парня короткие, миллиметров пять, и поэтому их быстро затащило вместе с кожей, пришлось ему грязным шпателем кожу с черепа срезать». Я ем шаурму, слушаю Мишу и трогаю свою голову в том месте, где её мог бы коснуться стальной шпатель с засохшей шпаклевкой, будь мои волосы короче.