• 10-12-2016 11:00
  • Горнолыжный центр «Губаха»
  • Вход платный

«Подарок» к юбилею балета: «Мы опять в нулевой точке»

Фото: Тимур Абасов

Министр культуры Пермского края предложил построить концертный зал вместо новой сцены для Оперного театра.

Публичное обсуждение вопроса реконструкции Пермского театра оперы и балета и строительства его новой сцены состоялось в Законодательном Собрании Пермского края точнёхонько в день 90-летия пермского балета: 2 февраля 1926 года на пермской сцене была впервые исполнена «Жизель». Впрочем, причиной назначения слушаний на 2 февраля был вовсе не юбилей, а необходимость в срок до 15 марта принять политическое решение, чтобы приступить к объявлению конкурса по выбору подрядчиков.

Словесные экзерсисы большинства участников обсуждения балетным изяществом не отличались, а всё действо напоминало басню Крылова про Лебедя, Рака и Щуку — каждый норовил тянуть в свою сторону. Идя на слушания, представители театра предполагали, что им предстоит отбиваться от депутата Олега Жданова, который, как известно, горячо противится строительству новой сцены и призывает ограничиться реконструкцией существующего здания. Однако оказалось, что сюжет гораздо запутаннее, а учредитель театра — Министерство культуры, молодёжной политики и массовых коммуникаций Пермского края — дал ему ещё и новый поворот.

Не дожидаясь начала докладов, Олег Жданов выступил с предложением чётко разделить в выступлениях реконструкцию существующего и строительство нового здания для театра и голосовать дважды — по каждому из объектов отдельно.

Между тем до недавнего времени разделить новую и старую сцены не представлялось возможным: проект Дэвида Чипперфильда (Великобритания), который победил в 2010 году в архитектурном конкурсе и стал основой проектно-сметной документации, разработанной Конструкторским бюро высотных и подземных сооружений (КБ ВИПС, Санкт-Петербург), предполагал строительство новой сцены вплотную к историческому зданию, так что образовывался единый комплекс.

Фото: archi.ru

Позже по инициативе театра от этого решения отказались, и договор с КБ ВИПС был расторгнут. Сейчас театр предлагает строительство новой сцены в отдельно стоящем здании, а после переезда в него — реконструкцию исторической сцены.

Впрочем, выполнить просьбу Жданова первый докладчик — министр культуры Пермского края Игорь Гладнев — не смог по другой причине: докладывал он чётко по заранее подготовленной презентации, от которой не отошёл ни на слово.

Согласно докладу министра культуры строительство нового здания с двумя залами (на 1,1 тыс. и на 300 мест) намечено на 2016-2019 годы, а реконструкция существующего театра должна пройти с 2016 по 2018 год. В период реконструкции минкульт планирует отправить труппу Театра оперы и балета на годовые гастроли и уже прорабатывает маршруты и расходы на эту деятельность.

Представители театра услышали о такой перспективе впервые. О гастролях длиной в год они и не подозревали! Но это был далеко не первый и не самый интересный сюрприз. Оказалось, что планируется строительство не театрального здания, а концертно-театрального зала, причём минкульт уже изучил опыт такого строительства на примерах нового концертного зала в Омске и Рахманиновского зала Московской консерватории. Вся эта информация была для директора театра Галины Полушкиной совершенно новой.

Стоимость предстоящих работ министр культуры тоже огласил. Реконструкция старого здания оценивается в 950 млн рублей: 50 млн на 2016 год, 350 млн на 2017 и 550 млн на 2018 год. Строительство новой сцены тянет более чем на 4,5 млрд рублей, которые распределяются следующим образом: 300 млн рублей в 2016 году, 1,633946 млрд в 2017, 1,371053 в 2018 и ещё около 1,2 млрд рублей — за горизонтом планирования.

2016201720182019-20...503505500Реконструкция, млн руб 3001,633.9461,371.0531,200Строит-во новой сцены, млн руб2016201720182019-20...3001,633.9461,371.0531,200503505500
Стоимость работ по реконструкции старой и строительству новой сцены театра, млн рублей

На доклад Гладнева тут же резко отреагировал Олег Жданов, который сообщил, что «он не был услышан» министром. По мнению Жданова, два отдельных театральных здания неизбежно приведут к тому, что вместо одного театра в Перми будет два — с двумя труппами, двумя администрациями и двойной нагрузкой на бюджет. К тому же депутат сомневается, что в Перми хватит зрителей для заполнения двух оперно-балетных залов. Наконец, Жданов недоволен тем, что при наличии положительного заключения госэкспертизы было принято решение об отказе от строительства новой сцены вплотную к старой. «Вы должны представить нам исчерпывающие обоснования, а не агитировать нас за реконструкцию! — укорял депутат министра. — Это два разных объекта, две разные процедуры! Ваша дача и ваша квартира — разные объекты, хоть и принадлежат одному человеку!»

В ответ на упрёки Гладнев лишь повторил начало своего доклада — рассказал о необходимости развития музыкальной культуры и Пермского театра оперы и балета. Тогда к ответу был призван представитель минстроя — заместитель министра Александр Бондаренко. Его доклад был предварён ещё одной гневной репликой Олега Жданова, который настаивал, что надо уже определиться, какое именно министерство будет отвечать за реализацию проекта, а не разводить «коллективную безответственность».

Бондаренко повторил тезис Гладнева, что два проекта — строительство нового здания и реконструкция старого — взаимно увязаны, поэтому докладывать о каждом в отдельности нет ни причин, ни возможности. Он также пояснил, что создана смета корректировки проекта с учётом новых обстоятельств (50 млн рублей) и договор на эту работу должен быть заключён до 1 апреля. При этом КБ ВИПС уже получило за свой проект 232 млн рублей.

Депутатов цифры напрягли. Единоросс Алексей Червонных уточнил: «Мы уже 232 млн рублей заплатили, а сейчас ещё 50 — на корректировку?» И было видно, что ситуация ему кажется, мягко говоря, странной. Голос из зала сообщил, что у ВИПС ещё остались материальные претензии к Пермскому краю, которые бюро намерено отстаивать в суде.

На вопрос депутата Червонных заместитель главы минстроя пояснил, что КБ ВИПС не выполнило работы по договору в полном объёме, к ним было много замечаний, которые стали основанием для расторжения договора. Однако депутаты и другие участники обсуждения не желали отказываться от идеи новой сцены, пристроенной вплотную к старой. «Проект ВИПС прошёл госэкспертизу, был утверждён на градостроительном совете, — напомнил архитектор Игорь Луговой. — Кем было принято решение отойти от этого проекта, когда, какими процедурами?» При этом архитектор пояснил, что вообще-то проект Чипперфильда ему не нравится.

Депутат Андрей Колесников, тоже настаивал на возвращении идеи «пристроя» к существующему зданию театра: «Это замечательная идея, которая много лет всем так нравилась, этот проект... Он что... окончательно похоронен или есть шансы?» Но министр Гладнев Колесникова разочаровал, сообщив, что да, проект похоронен, в том числе и в связи с его финансовой составляющей.

Вся эта полемика развернулась ещё до того, как исполнительному директору обсуждаемого театра Галине Полушкиной было предоставлено слово для доклада. В презентации представителя театра было очень внятно показано, для чего нужна реконструкция. Нынешнее здание театра было построено в 1877-1880 годах и реконструировано в 1957-1959-х, но эта реконструкция не коснулась сцены. Сцена такая же, как в XIX веке, то есть самая маленькая, если сравнивать её со сценами всех музыкальных театров России. Её площадь — 302 кв. м, тогда как в Большом театре — 607 кв. м, в Мариинском — 600 кв. м, в Екатеринбурге — 528 кв. м, в Астрахани — 440 кв. м и так далее. Танцовщик не может на этой сцене разбежаться: полтора прыжка — и он улетает в кулисы.

С 1959 года в театре не было ни одного капитального ремонта, надзорные органы уже пытались его закрыть в связи с несоответствием требованиям технической и противопожарной безопасности. Оборудование сцены тоже не обновлялось с позапрошлого века. В лучшем провинциальном музыкальном театре России нет сценической механизации, всё — на ручной тяге!

Большой театрМариинский театрЕкатеринбургский театр оперы и балетаАстраханский театр оперы и балетаПермский театр оперы и балета607600528440302Площадь, кв. м.Большой театрМариинский театрЕкатеринбургский театр оперы и балетаАстраханский театр оперы и балетаПермский театр оперы и балета607600528440302
Площадь сцен музыкальных театров России, кв. м

Между тем театр только за прошлый сезон заработал 26 номинаций на главную театральную премию России — «Золотую Маску». Это рекордное число перекрыло количество номинаций даже бессменного лидера премии — Большого театра. «Наш театр заслуживает лучшей сцены в России», — завершила выступление Полушкина, которая на протяжении своего доклада несколько раз акцентировала, что новая сцена нужна в первую очередь для балетной труппы, без неё Пермь рискует потерять свой знаменитый балет.

Директор театра, кроме того, пояснила, почему пришлось расстаться с КБ ВИПС. Вопреки техническому заданию, в котором содержалось требование обеспечить работу театра на всё время реконструкции, инженеры бюро предложили вариант укрепления фундамента исторического здания путём забивания 2,5 тыс. свай прямо внутри театра, что выведет его из строя на всё время реконструкции, которая по плану должна пройти в четыре года, но в реальности может затянуться. Это не годовые гастроли, а полная потеря труппы.

Галина Полушкина, несмотря на то что председатель инфраструктурного комитета Законодательного Собрания Виктор Плюснин, ведущий слушания, нещадно её подгонял, напоминая о регламенте, успела возразить и Олегу Жданову, напомнив о ситуациях, когда один театр работает на нескольких сценах, не переставая быть единым. Так, у Мариинки уже четыре сценические площадки, а Парижская опера работает в двух далеко отстоящих друг от друга зданиях, при этом менеджмент в театре один.

Однако оказалось, что главный оппонент театра на слушаниях — вовсе не депутат Жданов, даже не министр Гладнев, а... музыкальная общественность. Её представители — пермские композиторы, руководители музыкальных коллективов и учебных заведений — прибыли на общественное обсуждение стройными колоннами во главе с директором Пермской краевой филармонии Галиной Кокоулиной. Собравшиеся быстро поняли, куда дует ветер. Похоже, что в минкульте уже по-тихому решили новое здание передавать не театру, а концертной организации. Выступая на слушаниях, директор филармонии красиво рассказала, какой прекрасный Рахманиновский зал построили для Московской филармонии, с какой чудесной акустикой...

Этот новый поворот сюжета не устроил главу бюджетного комитета Заксобрания Елену Зырянову, которая призвала представителей правительства края уже определиться, что они собираются строить и для кого. Её поддержали другие депутаты, которые начали дружно укорять Игоря Гладнева за плохую подготовку к слушаниям.

Но едва председательствующий объявил прения, музыкальная общественность начала отрепетированную атаку. Тут же появился из небытия Пётр Куличкин — композитор, известный не столько своей музыкой, сколько фанатичной ненавистью к художественному руководителю Пермского театра оперы и балета Теодору Курентзису. Он призвал в союзники Библию, напомнив псалом Соломона № 126: «Если Господь не созиждет дома, строители трудятся напрасно». Мол, театр не строится потому, что высшие силы против, а против они, согласно Куличкину, потому что Теодор Курентзис — нечестивец и разрушитель.

Надо заметить, что имя театрального худрука всплыло в тот момент впервые. Галина Полушкина в своём докладе его не упоминала, справедливо полагая, что театр строится не для Курентзиса, а для Перми и пермского балета, который существовал задолго до Курентзиса, и есть надежда, что будет существовать и после него. Особенно если для него построят новый театр. Однако околомузыкальные деятели, которые уже подписывали гневные петиции против Курентзиса, настолько полны решимости изгнать его из Перми, что, кажется, готовы ради этой великой цели пожертвовать театром. Глубочайший парадокс: люди, которые выступают как будто в интересах театра и мечтают избавить его от скверны, способствуют тем самым полной гибели столь любимого, по их словам, храма искусства!

Два часа, отведённые на слушания, истекли, а до хоть какого то решения дело так и не дошло. И не могло дойти, потому что предмет обсуждения становился всё менее и менее понятным. Елена Зырянова так прямо и сказала: «Минкульт вводит нас в заблуждение. В перечне объектов капстроительства нет концертно-театрального зала. Есть пункт 4.1 — строительство нового театра. И пункт 4.2 — реконструкция старого здания. Так что найдите уже компромисс. Но — до слушаний, а не во время них!».

Да, Перми нужен концертный зал, но это не является предметом заявленного общественного обсуждения, — таков был общий вердикт народных избранников. Достаточно нервно попросив Игоря Гладнева подготовить новые слушания, причём желательно по каждому вопросу отдельно, раздражённые депутаты разошлись. Перед окончательным завершением процедуры Виктор Плюснин подытожил: «Обсуждения не получилось. Реконструкция? Новое строительство? И строительство чего? Контрольно-счётная палата нас не поймёт — это же бюджет! Опять ситуация, когда у нас выделены средства, а стройка не начинается! Мы опять в нулевой точке».

Решено было вынести вопрос на февральское заседание инфраструктурного комитета. Напоследок Виктор Плюснин поздравил Галину Полушкину с юбилеем пермского балета, подарив ей нечто в красивом бумажном пакете. «Лучшим подарком была бы новая сцена», — отреагировала под аплодисменты директор театра.