X

Новости

Вчера
2 дня назад
03 апреля 2020
02 апреля 2020
Фото: Андрей Кудрин

У края карантина или пять дней в столице

«Уважаемые пассажиры, говорит командир воздушного судна! Мы вынуждены вернуться в аэропорт по причине того, что одному из наших пассажиров стало плохо», — примерно такое объявление прозвучало по бортовому радио самолёта, в котором я в середине марта вылетал в Москву. Вряд ли бы оно вызвало особый энтузиазм и в более спокойное время, а в тот момент в голове сразу мелькнула мысль о том, стоило ли отправляться в деловую поездку, чтобы приехав в аэропорт, тут же попасть в карантин. К счастью, всё обошлось, у мужчины случился приступ известной болезни, которой многие из наших сограждан страдают по утрам. Спустя минут сорок мы уже были в небе.

Ещё дней за пять-семь до этого я не собирался никуда лететь и планировал тихо-мирно пережидать коронавирусную бурю в пермской провинциальной глуши. Но внезапно, как это часто бывает, возникла острая необходимость поработать в одном из столичных архивов. Поскольку никаких сомнений в скором закрытии читальных залов на карантин у меня не было, нужно было торопиться, и 16 марта я вылетел в город-герой.

Группа романоговорящих туристов на Пречистенке Фото: Андрей Кудрин

Из предыдущего опыта жизни в Москве я знаю, что основным местом, где можно подцепить какую-нибудь заразную болезнь, является общественный транспорт, поэтому сразу по прилёту я надел медицинскую маску на время поездки в автобусе и метро. Надо сказать, что выглядел я белой вороной, т. к. людей в масках в транспорте в этот день ещё почти не было.

Едва заселившись в отель, я тут же отправился в архив. Многим это покажется странным, но до момента отъезда я решил не пользоваться метро и передвигаться исключительно пешком. Город в пределах третьего транспортного кольца я знаю хорошо, по некоторым маршрутам могу водить экскурсии, расписание работы читального зала было достаточно удобным для того, чтобы, не вставая слишком рано, за час с небольшим успевать к открытию.

Читальный зал Государственного архива Российской Федерации Фото: Андрей Кудрин

В первый день временный пропуск (постоянный на пять дней не стали делать) мне выдали, как обычно. В читальном зале после приветствия сразу предупредили, что уже завтра архив могут закрыть на карантин, тем не менее, я заказал дела. Причём, понимая критичность моего положения, мне пообещали по возможности выдать часть материалов уже на другой день, а не, как положено, на третий. Обратно я тоже пошёл пешком. Москва уже тогда казалась полупустой.

На моей памяти было всего два таких эпизода: в августе 2009-го — в разгар кризиса, когда москвичи разъехались по отпускам, а гастарбайтеров почти не было, т. к. все стройки стояли, и в начале августа 2010-го, когда Большой дым достиг апогея и все, кто мог, или уехали, или сидели по домам. Лишь те, кто не нашёл никаких вариантов ходили на работу. В этот раз причина была другой. Тысячи иностранцев, прежде всего туристов, но отчасти и гастарбайтеров, которые в последние 5-7 лет заполняли центр нашей столицы, исчезли вследствие закрытия границ.

Красная площадь Фото: Андрей Кудрин

Особенно это было заметно вблизи Красной площади, на которой ещё недавно можно было увидеть несколько сотен только китайцев. Некоторое оживление ощущалось на Никольской после 18 часов вечера. Полноводные туристические потоки превратились даже не в ручейки, а в едва сочащиеся струйки. В понедельник, не считая вездесущих гостей из Средней Азии, я видел только двух японок и двух индийцев. Общественные места: музеи, выставочные залы, библиотеки, театры ещё работали, хотя уже с ограничениями.

Никольская улица Фото: Андрей Кудрин

Во вторник атмосфера в архиве резко поменялась и стала предельно нервной. В бюро пропусков повесили объявление, что с 23 марта читальный зал закрывается на карантин. Работница бюро, пожилая женщина, отказалась брать у меня паспорт и попросила развернуть его и приложить к стеклу окошка выдачи, а когда я непроизвольно шмыгнул носом, испуганно спросила: «У вас насморк?!» Я, конечно, всё отрицал. Сам зал был набит до предела, свободные места отсутствовали. В тот же день закрылись все музеи, театры закрылись накануне. Людей в масках на улицах стало больше. Прохожие чаще стали соблюдать дистанцию.

Объявление о закрытии Государственного архива Российской Федерации на карантин Фото: Андрей Кудрин
Объявление на калитке ограды Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина Фото: Андрей Кудрин
Закрытая Третьяковская галерея Фото: Андрей Кудрин

Стоит отметить, что число людей, надевших маски (а кое-кто и специальные перчатки), в ту неделю едва ли достигало хотя бы 1 % от общего количества москвичей и гостей столицы. И всё-таки за день их можно было увидеть десятки. Чаще всего они носили стандартные одноразовые медицинские маски, иногда надетые задом наперёд, нередко небрежно натянутые только на рот.

Были и более сложные из строительных магазинов в основном белого, но также чёрного и розового цветов. Встречались и настоящие респираторы и даже весьма замысловатые маски явно предназначенные для особых медицинских нужд. В заметных количествах попадались люди в многоразовых масках покупных или сшитых самостоятельно. Здесь царило большое разнообразие фасонов. Цвет был в основном чёрный, иногда с белыми рисунками, но встречались и серые, и коричневые.

Можно было ожидать, что защитить себя поспешат в основном люди старшего возраста, как попадающие в группу риска, но их в масках было немного, вместо них была молодёжь и даже дети, более трети азиатской внешности. Вероятно, последнее связано с распространившимися некоторое время назад слухами, что люди монголоидной расы наиболее подвержены заражению. Как нам наглядно показала Европа — это вовсе не так.

Смоленская площадь Фото: Андрей Кудрин
Третьяковский проезд Фото: Андрей Кудрин
ГУМ Фото: Андрей Кудрин

В среду читальный зал архива должен был работать до 20 часов, но где-то в середине дня один из сотрудников сделал объявление, что по решению руководства зал будет открыт только до 17.00, будет ли архив принимать читателей на следующий день, предлагалось узнавать по телефону самостоятельно. Настроение было тревожное, но архивисты ещё шутили о том, что коронавирус поражает только таких людей, как Максим Галкин и Филипп Киркоров. Тогда же в городе закрылись все библиотеки.

Здание Российской государственной библиотеки Фото: Андрей Кудрин
Объявление о закрытии Российской государственной библиотеки на карантин Фото: Андрей Кудрин

Массовые мероприятия численностью свыше 50 человек к тому моменту уже день или два как были запрещены. Ещё работали кинотеатры, но в зале могли находиться не более полусотни зрителей. В высшие учебные заведения пускали только сотрудников и строго по пропускам.

Объявление на двери одного из зданий Российской академии художеств Фото: Андрей Кудрин

В прежнем режиме работали лишь общедоступные парки, заведения общепита и магазины.

Крымская набережная Фото: Андрей Кудрин
Лужков мост. Вид на Болотную площадь с памятником И. Е. Репину Фото: Андрей Кудрин
Ресторан «Зарядье» Фото: Андрей Кудрин
Независимый книжный магазин «Фаланстер» Фото: Андрей Кудрин

В четверг архив всё-таки работал, но только для тех, у кого уже были заказаны или отложены дела. На всякий случай я пришёл в медицинской маске, однако паспорт в руки уже не брали ни в бюро пропусков, ни на посту полиции, который находится у входа в читальный зал. Более того, рядом с гардеробом организовали пункт контроля температуры. Всех входящих тестировали специальным аппаратом дистанционного измерения температуры, уклониться от этой процедуры было нельзя.

В читальном зале в качестве исследователей работало несколько иностранцев: китайские товарищи и англоговорящие партнёры. Когда я копировал документы, напротив меня тем же самым занималась молодая китаянка, сразу после того как она ушла, сотрудница читального зала специальным раствором стала дезинфицировать стол, на котором она это делала. Разговоры работников архива тоже изменились. Один из читальных залов находится в посёлке Вороново, близ которого ударными темпами возводится модульный медицинский комплекс для заражённых COVID-19, обсуждали в основном это и то, что будет с зарплатой в период карантина.

К несчастью, во время фотографирования повредилась карта памяти моего фотоаппарата, и мне пришлось срочно спуститься в гардероб за другой. Обратно вновь нужно было проходить процедуру контроля. Внезапно дистанционный прибор показал, что у меня повышенная температура. Меня вежливо попросили присесть на стул, стоявший рядом, выдали обычный электронный градусник и дезинфицирующую медицинскую салфетку, чтобы его протереть. После обеззараживания в некотором волнении я поставил градусник подмышку. Ехать в Коммунарку на карантин совсем не хотелось. Прибор показал 37 градусов. Проверяющая в маске (это была женщина) и полицейский (без маски) на посту оживились, а вот я скорее наоборот. Пришлось уверять, что чувствую себя хорошо, затруднений дыхания не испытываю, кашля и слабости нет, температуры не чувствую. Поставили градусник повторно, он показал 35,5, после этого меня отпустили.

Пункт контроля температуры у входа в читальный зал Государственного архива Российской Федерации Фото: Андрей Кудрин

Люди в Москве реагировали на развитие ситуации по-разному. Основная масса, по-видимому, фаталисты, ходили без масок, хотя, очевидно, понимали, что опасность заразиться реальна. Другие были встревожены, на Мясницкой в двух метрах от меня шла женщина, когда я решил прокашляться, она отскочила в сторону и испуганно оглянулась. Прагматики носили маски и соблюдали дистанцию. Но значительную часть составляли беспечные граждане. Девушка, шедшая как-то рядом со мной, отвечала отцу по телефону: «Ой, пап, одна только паника, ничего ведь нет».

Рождественка Фото: Андрей Кудрин
Кузнецкий мост Фото: Андрей Кудрин

Тем не менее, город продолжал жить своей жизнью, пусть и ограниченной постепенно вводимыми карантинными мерами. Ещё работали точки общепита, уличные музыканты всех стилей и направлений ещё выступали, коммунальные службы занимались уборкой и покраской, работал общественный транспорт, офисы, предприятия, учреждения и т. п.

Саксофонист на Мясницкой Фото: Андрей Кудрин
Угол Мясницкой и Садово-Спасской. Коммунальные служащие моют рекламную конструкцию Фото: Андрей Кудрин
Пушкинская площадь Фото: Андрей Кудрин
Страстной бульвар Фото: Андрей Кудрин
Парк Зарядье Фото: Андрей Кудрин
Покраска фонарных столбов на Гоголевском бульваре Фото: Андрей Кудрин
Уличные музыканты на Арбате Фото: Андрей Кудрин

В последний день архив был уже наполовину пуст, однако дежурных в пункте измерения температуры одели в белые халаты. Забрав выставленный мне счёт за копирование, я пожелал работникам читального зала благополучно пережить карантин. На свой рейс в Пермь я опоздал, пришлось лететь другим.

Пермяки в перронном автобусе шутили, что собираться больше 50 человек нельзя, но если в автобусе, то можно. Родина встретила хмурыми сотрудниками Роспотребнадзора в медицинским масках и форме, рассматривающими прилетевших сквозь тепловизионную камеру. Пермь ещё не погрузилась в пандемическую атмосферу, всё было впереди. Когда я улетал в Москву, там было зафиксировано 34 случая заболевания COVID-19, когда возвращался, их было уже 131, и с каждым днём их всё больше.

Пятницкая. Объявление на стене бара «Бобры и утки» Фото: Андрей Кудрин

***

Читайте также: Почему самоизоляция во время эпидемии имеет смысл

#СидиДома. Весёлый и одновременно грустный флешмоб во время карантина

Онлайн-кинотеатры, музеи и библиотеки. Чем заняться на самоизоляции

Как из-за коронавируса изменилась работа пермских НКО и что можно сделать для тех, кто наиболее уязвим

Рекомендации ВОЗ: Что такое коронавирусная инфекция (COVID-19) и основные меры предосторожности для защиты от неё

Тест на знание эпидемий и вирусов

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+

Программирование - Веб Медведь