X

Новости

Вчера
2 дня назад

«Счастье, смерть, какие-то вандаммы, полиция, эксперты, явка с повинной». Реакция соцсетей на возбуждение уголовного дела против Sad Face

Фото: Иван Козлов

Пермский художник Sad Face взял на себя ответственность за арт-объект «Смерть не за горами», основой для которого послужила работа Бориса Матросова «Счастье не за горами». Sad Face самостоятельно явился в полицию и написал явку с повинной, как только узнал, что правоохранительные органы пытаются установить его личность. По словам художника, он не намерен мириться с тем фактом, что органы правопорядка квалифицируют его акцию как преступление — он лишь творчески переосмыслил знаменитый арт-объект. В соцсетях начались жаркие дискуссии о том, что считать вандализмом, и нарушил ли художник закон. Интернет-журнал «Звезда» выбрал самые интересные мнения.

«Ситуация столкновения художника с ментами»

Пермский журналист Иван Козлов написал в Facebook пост о том, что общественность должна поддержать художника:

«Sad Face, конечно, интереснейший чувак. В начале десятых бомбил своими ликами городские стены, потом на несколько лет исчез, потом год назад возродился, сходу заявив претензию на локального genius loci и захерачив один из самых больших в стране арт-объектов на камском льду, и вот теперь делает-работает. Предчувствую, что завтра к нему возникнет множество вопросов типа „А чо сначала отнекивался“ или „А зачем к ментам пришёл“ или „И чего добился“, или каких угодно других. Действительно, если наблюдать за этой историей со стороны, всё выглядит так, будто человек действует как-то по наитию, пытаясь соблюдать взаимоисключающие параграфы. Но, во-первых, для меня это скорее знак качества: вещь сделана, это главное, а как дальше рулить всей историей и постпродакшном — это пусть ремесленники от контемпорари рассуждают, а художника самозародившегося, импульсивного и настоящего, это за**ывать не должно, поступает как хочет и может. А во-вторых, конкретно сейчас всё это дело может принять достаточно поганый оборот, поэтому давайте сосредоточимся на том, что в ситуации столкновения художника с ментами, пусть даже добровольного, в его адрес должна быть направлена всяческая наша поддержка. А вся арт-критика, претензии и эстетствование — это во вторую очередь, пожалуй. Лично я считаю, что никаких оснований для уголовного дела здесь нет, есть только поле для дискуссии художественного порядка (вовсе не обязательно лестной для SF, но тем не менее). А то, что администрация обратилась к ментам, а менты возбудили дело — это уже цепь больших ошибок, но наступать на эти грабли им, наверное, вообще никогда не надоест».

Арт-директор Музея современного искусства PERMM Наиля Аллахвердиева тоже переживает за художника:

«На Sad Face завели уголовное дело за вандализм „Счастья не за горами“ и может показаться, что это потому, что у нас так быстро раскрываются преступления, на самом деле Леша сам написал заявление, журналисты почему-то об этом не пишут. Это серьёзный шаг, мы очень за него переживаем! „Счастье“ убрали на ремонт на две недели, это большой перерыв в его 9-летней жизни, его часто ломали, оно стояло без букв, но так, чтобы его убирали, ещё не было никогда. Можно сказать, что в каком-то смысле работа умерла и вернётся к нам уже заново рождённой. Надеюсь, не в граните!»

Фотограф Алексей Гречищев ответил Ивану Козлову, что «Счастье не за горами» — это имущество, принадлежащее муниципалитету, а значит, художник нарушил закон:

«Тут есть две плоскости. В одной искусство и его понятия, а в другой закон и его понятийный аппарат. Есть ещё и другие, но в данном контексте они не важны. Так вот. В первой плоскости вполне допускаю и склонен верить, что ничего страшного не произошло. Ну один объект в стиле постмодерн превратился в другой объект в том же стиле. Ок. Но в плоскости закона как раз обратная ситуация. Есть некий объект, по сути имущество, стоящее на балансе муниципалитета. Собственность муниципалитета. Не важно, как он в ней оказался — сейчас это свершившийся факт. Закону не важно, постмодерн это или ещё какой соцреализм. Для закона это „имущество“... было „Счастье“ — стала „Смерть“, налицо порча. И в рамках закона утверждать обратное — это глупость. Поэтому вся риторика что „нет преступления“ — это просто от непонимания того, как работает общество и его различные системы. Возможно, тут переквалифицируют из вандализма (это строгое юридическое определение, а не то, что в него вкладывают некоторые люди) в что-то ещё. Но факт нарушения именно ЗАКОНА налицо. Вот, кстати, ещё близкий пример. Мне вот, например, как и многим таким же „ретроградам“, не нравится позиция Агишевой и её дочери с розовыми волосами, и нам не нравится, что суд признал, что Агишева права. Но не важно, что мы там себе напридумывали и как считаем — в рамках закона она абсолютна права и никаких претензий к суду, например, с нашей стороны быть не может».

Фото: Иван Козлов

Председатель совета директоров агентства «Стиль-МГ» Олег Андрияшкин требует наконец определиться — памятник «Счастье», или не памятник:

«Вначале художественно-музейная и современно-культурная общественность требовала признать „Счастье“ памятником, символом и флагом родины, и принять его на баланс города как бесценное имущество... После массы мытарств и понимания и непонимания властей вышеупомянутые власти признали памятник — памятником, и приняли его на баланс... Теперь вы требуете признать „Счастье...“ снова не памятником, а говном и палками... Иван Козлов — будьте хоть немного последовательны. Конечно, двойные стандарты — это всемирное всё, но не так же часто?»

Правозащитник Денис Галицкий написал, что уголовное преследование является неотъемлемой частью искусства:

«А разве уголовное преследование не является неотъемлемой частью художественного высказывания „Смерть не за горами“? Если нет, то я не считаю это высказывание искренним и честным! Искусство может быть любым, если оно честное!»

Вандализма нет

Кандидат искусствоведения, ведущий научный сотрудник Музея современного искусства PERMM Анна Суворова написала на своей странице в Facebook, что «Счастье не за горами» — это прежде всего идея, а не материальный объект. А значит, изменение этого объекта нельзя считать вандализмом:

«Для начала важно определиться с границами понятия и теми системами, в которых эти понятия функционируют — часто этих систем несколько. Когда употребляется какое-либо понятие, описывается и/или анализируется сложный прецедент, важно как понятие будет прочитано носителями иного дискурса. Так, понятие „вандализм“ очень часто в современной ситуации употребляется как юридический термин: „Вандализм есть осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах“. Такая артикуляция в публичной сфере позволяет в дальнейшем ссылаться на слова эксперта или некое „общественное мнение“ и использовать это как аргумент „за“ ст. 214 УК РФ „Вандализм“. В поле культуры (в парадигме высокой культуры) понятие „вандализм“ функционирует несколько иначе и имеет другие границы. Большая часть словарей определяет вандализм как „бессмысленно жестокое разрушение исторических памятников и культурных ценностей; варварство“, в употреблении этого понятия подразумевают, что уникальному объекту культуры или искусства нанесен невосполнимый урон. Произведение культуры или искусства, исторически ценный объект бессмысленно, варварски уничтожены. „Счастье не за горами“ — объект паблик-арта, который создан на основе воспроизводимой технологии и сам материальный носитель не является уникальным произведением, созданным художником. Художник в данном случае создал идею, не выпилил буквы. Являются ли конкретные буквы слова „счастье“ историческим памятником? В данном случае нет, буквы многократно заменялись, исторической ценности не имеют. Вывод: случай с объектом паблик-арта „Счастье не за горами"/“Смерть не за горами» — не вандализм. Для осмысления понятия «вандализм» прилагаю недавний пример (Анна имеет ввиду разрушение художественного панно «Наука» на здании НИИУМС)».

Панно «Наука» Фото: Иван Козлов

Экс-генеральный директор телекомпании Рифей-Пермь Владимир Прохоров написал, что понятие «вандализм» нельзя применить к фанерным буквам:

«Повезло парню, что он зациклился малость на слове „СМЕРТЬ“. Полиция возбудилась по вандализму, что странно, на мой взгляд, ну какой вандализм может быть в отношении фанерных букв, даже наполненных высочайшим смыслом? А представляете, если бы он сколотил, например „Сметь не за горами!“ Чистая была бы 282! А то, что дело возбудили, это правильно. Кончится ничем, но основание провести психиатрическую экспертизу — железное».

Всё из-за футболок

Журналист Сергей Кучевасов считает, что всё затеяно для того, чтобы продать побольше футболок, которые Алексей Илькаев презентовал две недели назад:

«Счастье, смерть, какие-то вандаммы, полиция, эксперты, явка с повинной, адвокат, срач в ФБ, суд, широкое освещение в СМИ — вы прочитали краткую инструкцию „Как правильно продавать футболки в современной России“».

Смерть всему

Автор Telegram-канала несе галя воду говорит о смерти региональной журналистики, критики и арт-рынка:

«Sad Face подтвердил, что „смерть“ вместо „счастья“ — дело его рук, хотя сначала говорил обратное. Но в этой истории не одна подмена. То же с журналистами, которые ведут себя одновременно как друзья художника и покрывают его. То же с гениальным маркетингом художника, который развалился на глазах просто потому, что СМИ звонят в полицию, а не ему первому. То же с бережным отношением к художественному акту, которое нарушилось благодаря авторитетному куратору. Сами посчитали друг друга нормальными людьми, доверили друг другу, а теперь сидим удивляемся. Sad Face за „смерть“ грозит штраф. Что грозит всем нам? Смерть региональной журналистики (ведь вокруг не информанты, а друзья). Смерть публицистики и нормальной критики. Ещё в „Молодой гвардии“ в 1989 году это был бы разговор не о вандализме, а об искусстве. Смерть арт-рынка. Мы так подняли узнаваемость Матросову и Илькаеву, но ведь и в голову не придёт брать за это деньги. Да и пиар-стратегия у них хаотичная получилась. Смерть доверия к людям? Нет, никогда, будем снова и снова жалеть, обнимать и понимать, пока не появится на лбу вмятины от граблей».

  • Утром 11 октября неизвестные заменили слово «счастье» в арт-объекте «Счастье не за горами» на слово «смерть». Художник Алексей Илькаев, больше известный как Sad Face, заявил о своей непричастности к этой акции.
  • Администрация Перми изначально не думала о необходимости обращаться в полицию, но всё же подала заявление в органы внутренних дел, которые начали проверку.16 октября полиция возбудила уголовное дело по статье «Вандализм».
  • Текстовый арт-объект «Счастье не за горами» был создан российским художником Борисом Матросовым в 2005 году для фестиваля «Арт поле». В 2009 году объект был установлен на набережной Камы около Речного вокзала и изначально позиционировался как временный, однако прижился в городском пространстве и остался в нём на постоянной основе. Из-за неопределённого статуса объект стал причиной конфликта между автором и местным сообществом, который удалось уладить только в 2018 году, когда около арт-объекта появилась табличка с указанием имени Бориса Матросова. За это время «Счастье не за горами» стало одним из главных неформальных символов Перми, а его изображения неоднократно тиражировались — в том числе и в коммерческих целях. Несмотря на это, оно часто подвергалось нападениям вандалов, в результате чего почти все оригинальные буквы на сегодняшний день оказались утрачены и заменены.

***

«Работа открывает ещё один горизонт смыслов». Искусствовед, администрация и автор арт-объекта о «Смерти не за горами»

«Смерть нам к лицу»: колонка Ивана Козлова в защиту арт-объекта «Место, где смерть»