X

Новости

Сегодня
Вчера
13 июля 2018
12 июля 2018
11 июля 2018

«По книгам и фантазиям»: сказочные панно Валентины Пономарёвой

14статей

Обычно фразу «автор неизвестен» используют, если об авторе того или иного произведения не сохранилось вообще никакой информации. Мы же имеем в виду несколько другое: в нашем цикле материалов речь идёт о самоучках, наивных художниках или аутсайдерах, которые по тем или иным причинам никак не заявляют о себе. А раз они не делают этого сами — за них это делаем мы

Фото: Иван Козлов

«А что рассказать? Образование среднее, брак неудачный». Начиная разговор с этой фразы, художница Валентина Пономарёва явно скромничает, потому что ей есть что рассказать о себе и своём творчестве. Её удивительные вязаные панно, на которых художница изображает сцены из популярных сказок, знают далеко за пределами Перми: они есть и в екатеринбургском Музее наива, и в одной из французских частных коллекций. А самая большая коллекция панно Пономарёвой — десять «ковриков» — хранится в пермском Музее советского наива. В природе существует ещё более двух десятков её работ, но вот увидеть их пока не представляется возможным: все они попали на закрытый склад после взрыва, который полгода назад уничтожил квартиру Валентины Тимофеевны.

Валентина Пономарёва работала воспитательницей в детском саду, затем продавцом в магазине, а на пенсию вышла, когда трудилась на железной дороге — следила за документооборотом в контейнерном отделении. Про последнюю должность она вспоминать не очень любит: «Это была не творческая работа». Зато любит рассказывать про рукоделие, которым занималась всю жизнь, сколько себя помнит: она вышивала, ещё когда была маленькой, чуть позже мама научила её вязать носки, а всему остальному Валентина Тимофеевна обучилась сама — «по книгам и фантазиям».

Валентина Пономарёва Фото: Иван Козлов

А однажды у неё полиняло покрывало после стирки. Выбрасывать его не хотелось, и художница решила украсить его вышивкой. Так началась история с её фирменными «ковриками». Свой стиль Валентина тоже выдумала самостоятельно и назвала его кружевной аппликацией — сначала она вяжет отдельные детали, а затем пришивает на ткань. Предварительный эскиз никогда не делает — только если нужно вышить фигуру человека или животного, сперва вырезает её из газеты, а затем прикладывает на вышивку. На один коврик у неё уходит несколько месяцев кропотливой ежедневной работы. Сюжеты она выбирает «как настроение подскажет», и до сих пор настроение подсказывало сценки из сказок и народных песен.

Панно «Дюймовочка и жених-жук» Фото: Иван Козлов

Валентина Тимофеевна нечасто продаёт свои работы:

«Я вяжу для души. Если работу купили — то и слава Богу, а если не купили, я не страдаю от этого, мне всё равно с ними расставаться тяжело, они же как малые дети».

Собственно, поэтому большая часть работ, сделанных Пономарёвой за всю жизнь, до последнего времени хранилась у неё дома:

— Всего у меня было тридцать работ. Может, все они сейчас целы, но я не знаю. Не я паковала мешки после пожара.

23 мая квартира Валентины Тимофеевны в доме на Свиязева, 50/1 взорвалась. Точнее, взорвалась квартира соседей снизу — а в квартире Пономарёвой, жившей на втором этаже прямо над эпицентром взрыва, вывернуло пол. Жильцы дома до сих пор строят предположения о том, что там произошло.

— Говорят, что взорвался бытовой газ, — рассуждает художница, — но почему взорвалась не кухня, а комната? Что там делать газу? Там жил парень-квартирант, и говорят, что, когда он делал натяжной потолок, взорвался газовый баллон. Но зачем было делать ремонт в квартире, которую снимаешь? Вы бы стали так делать?

Панно «Царевна-лягушка» Фото: Иван Козлов

Этот самый парень тогда получил ожоги 20 % поверхности тела. Пострадали и ещё несколько соседей. Валентину спасло то, что в тот день она была на огороде, иначе непременно погибла бы: после взрыва в её квартире почти всё сгорело. Жильцы соседних подъездов вернулись в свои квартиры почти сразу, а ей до сих пор негде жить: ремонт обещают закончить в лучшем случае к началу отопительного сезона. А пока художница квартируется у своей дочери, но больше времени проводит на даче в деревне Вожаково:

«У меня там электричество, телевизор, банька — всё, что нужно, чтобы спокойно жить до холодов. Есть комната у дочери, но её стараюсь не стеснять, а то и так тогда приволокла тряпьё, которое собрала на пепелище, а оно всё грязное, вонючее, сырое, у неё вся квартира пожаром пропахла».

Панно «Шумел камыш» Фото: Иван Козлов

Как минимум семь работ чудом сохранились при взрыве — Пономарёва как раз принесла их с очередной выставки и поставила рулон за дверью в коридоре, а затем нашла почти невредимый рулон в закутке между первым этажом и подвалом. Коврики представляли собой жалкое зрелище, все были в пыли и копоти. Один из них художница отвезла на огород и ради эксперимента постирала — отстирался он, вроде как, нормально. Но с остальными то же самое проделывать не решилась, чтобы не изгадить землю на городе мыльной водой и бытовой химией. Решила, что подождёт возвращения в квартиру.

Ещё двадцать с лишним работ во время взрыва лежали в кладовке, но их ещё до появления Пономарёвой отправили на хранение на склад, и в каком они сейчас состоянии, художница не знает.

— Мне семьдесят девять лет, и я в целом молодцом держусь, но после взрыва я ревела очень долго, — вспоминает Валентина. — Конечно, такое случается на свете, но почему со мной? Нагрешила, наверное.

Насчёт грехов: что-что, а грех уныния за ней не числится совершенно точно:

— Зато у меня теперь будет новая мебель, — весело говорит Валентина. — Я просто вынуждена буду наконец-то её купить, а то прежняя была очень уж старая.

Панно «Без названия» Фото: Иван Козлов

Творческой активности у неё тоже, к счастью, не убавилось: сейчас она занимается созданием нового коврика, а ещё пишет стихи. За несколько лет Валентина даже издала четыре небольших книжки, две из которых она с радостью демонстрирует: на обложках, разумеется, всё те же коврики:

«Вот тут можно увидеть две моих старых работы. Одна сделала „под гжель“, а другая — на мотив песни „Шумел камыш“. Я этот „Шумел камыш“ шесть раз переделывала заново, и шесть раз его у меня моментально покупали».

Продаются в основном те работы, которые участвуют в выставках. Большинство из них в этом году увидел губернатор Максим Решетников. Прокомментировал ли он увиденное, неизвестно, но Валентина Тимофеевна всё равно вспоминает об этом с гордостью:

«Звонит мне однажды Валентина Степановна, председатель совета ветеранов. И просит одолжить работы — мол, губернатор скоро к ним приедет, а стены голые, нечем украсить. А у меня они всегда лежали готовые к выставке — на палках и подвесах».

На ту выставку Пономарёва отвезла все свои работы, кроме трёх самых больших, которые сама она называет коврами. Это самые дорогие для неё вышивки, которые она никогда никому не продаст — разве что подарит. В числе прочих они сейчас хранятся на складе.

Фото: Иван Козлов

— Один из ковров называется «Мечта». Там море, алые паруса, слева маленький домик с грядками, а в центре рябина, символ семьи и счастья. На втором — сказы Бажова, которые я очень люблю, а на третьем — сказки Пушкина.

Жаль, что их пока нельзя увидеть. Творчество Пономарёвой вообще почти не оцифровано, потому что она не дружит с техникой. С компьютером не работает принципиально: как-то пробовала ходить на бесплатные курсы, посидела час за монитором и потом долго не могла избавиться от неприятного ощущения в глазах. К тому же, боится зависимости: на тех же курсах она успела повидать, как люди, научившиеся пользоваться интернетом, потом не могут отлипнуть от компьютера. Тут с ней, конечно, трудно не согласиться.

Короче говоря, её стихов в интернете тоже нет. К счастью, она любит их читать. Даже иногда ездит на выступления по домам престарелых и госпиталям вместе с фольклорным ансамблем «Вечора». Когда «Вечора» поёт лирические песни, некоторые зрители плачут, а когда Пономарёва читает свои басни — начинают смеяться. Вот, например, басня, которую Валентина Тимофеевна прочла нам:

На лугу коза гуляла,

Задумчиво траву щипала.

Давно козлята повзрослели

И в жизнь другую улетели.

Хозяйке молоко давала,

Других строптивых коз бодала.

Спокойна та коза была,

Пока не встретила козла.

Козёл с шикарной бородой

Сказал, что впечатлён козой.

«Даю тебе я слово чести,

С тобой, коза, мы будем вместе

Резвиться на лугу, гулять,

Рассветы ранние встречать».

Коза поверила словам.

А жаль.

Не верь таким козлам!

В округе, где козёл гулял,

Других всех коз он охмурял.

А вот одно из стихотворений — преисполненное оптимизма, который Валентина Тимофеевна, к счастью, не утеряла после всех своих злоключений:

Танцы, рук касание,

Уносит в мироздание,

К звёздам солнечным лечу,

Я весь мир обнять хочу

Нет усталости, забот,

Музыка вперёд ведёт

На душе светло и чисто,

Где-то медленно, где быстро.

Ещё шаг — и поворот,

За которым счастье ждёт.

Панно «Алые паруса» Фото: Иван Козлов