X

Citizen

Вчера
2 дня назад
22 ноября 2017
21 ноября 2017
20 ноября 2017
19 ноября 2017

Суд как поле боя. Маленькая история беспощадной борьбы именем закона

Фото: Тимур Абасов

«Мурзаев? Пройдёмте». День 26 февраля для одного из организаторов митинга памяти Бориса Немцова закончился каталажкой, где его продержали ночь, а наутро доставили в суд. Поводом, впрочем, послужил совсем не митинг. Это не первый и точно не последний эпизод детективной истории, в которой есть почти всё: провокации, подлог, клевета, немного мистики и даже короткая погоня. Маленький, но показательный пример политической борьбы, главным орудием которой для обеих сторон становится суд.

Митинг, погоня, изолятор

В день митинга памяти Бориса Немцова Валентину Мурзаеву позвонили из полиции, напомнили о том, что на него заведено дело о размещении экстремистских материалов с социальной сети и поинтересовались, почему он от них бегает. На возражения «беглеца» собеседник из полиции предложил тому явиться в участок незамедлительно. Шла подготовка митинга, повестку Мурзаеву никто не вручал, поэтому он просто отключил телефон, сославшись на занятость.

Почтив память Немцова у Памятника жертвам политических репрессий на Егошихинском кладбище, народ разошёлся по своим делам, а организаторы мероприятия направились в штаб митинга, чтобы подвести итоги. Покончив и с этим, решили расходиться по домам. Но до своих постелей добрались не все.

Выйдя из подъезда, Мурзаев обратил внимание на припаркованную неподалёку полицейскую машину, но не придал этому значения и, попрощавшись с лидером регионального отделения партии «ПАРНАС» Михаилом Касимовым, направился в другую сторону. Пройдя немного, Касимов заметил, что Мурзаева бегом преследуют трое мужчин, один из которых в форме полицейского. Касимов позвонил Мурзаеву, чтобы предупредить о погоне, но было поздно. Едва услышав предупреждение, преследуемый обернулся и встретился лицом к лицу с погоней.

— Мурзаев?

— Да.

— Пройдёмте.

Посадили в «воронок» и увезли в Дзержинский райотдел полиции, где Мурзаева ждал участковый. Около 21:00 протокол был составлен и задержанного отвезли дожидаться суда в изолятор.

Камера 2,5 на 2,5 метра, яркий свет круглые сутки, стола нет, бетонные нары по периметру. Одни шириной сантиметров 60. Другие — около 45, но с доской поверх бетона, третьи сантиметров 30 в ширину, покрытые металлическим листом. На вопрос об ужине охранник сказал, что кухня уже закрыта, но всё же принёс в пластиковом контейнере кашу с рыбной котлетой.

Рядом ещё две камеры и, судя по голосам, обе не пустые. Слышимость хорошая, можно разобрать, о чём там беседуют. Похоже, им ужина не досталось.

Около полуночи «заселили» соседа. Его заподозрили в вождении машины в пьяном виде и предложили пройти освидетельствование. Он отказался из по-своему рациональных соображений: если пройти освидетельствование, грозит лишение прав на срок до двух лет и немаленький штраф, а так — всего лишь арест на 15 суток.

Утром завтрак Мурзаеву тоже дали, и даже предложили соседу. Тот слегка растерялся от удивления, но покушать согласился. Он рассказал, что в Дзержинском районе сидел, в Ленинском сидел, в Мотовилихинском тоже сидел, но кормят его впервые. Позавтракав, сокамерники расстались. Мурзаев в сопровождении конвоира поехал в суд.

Валентин Мурзаев Фото: Тимур Абасов

С порога строгий суд

Если вы хотите увидеть как проводят настоящий, качественный досмотр, поезжайте в израильский аэропорт. Или сходите в наш суд.

Два сотрудника в бронежилетах на входе и сами надёжно защищены, и судей в обиду не дадут. Тут всё по-настоящему. Валентину Мурзаеву с конвоиром, его защитнику, юристу Пермской гражданской палаты Сергею Максимову и Михаилу Касимову пост охраны преодолеть удалось. Приехали рановато. Материалы дела для ознакомления с ними подсудимого и его защитника не были готовы. Пришлось ждать около двух часов, сидя на предусмотренных для посетителей плоских деревянных скамейках без спинок. Когда до обеда оставалось минут 40, Мурзаева пригласили в кабинет для ознакомления с делом. Максимову туда почему-то нельзя. Здесь многое почему-то нельзя. Например, юристу нельзя читать материалы дела, пока суд обедает.

Заседание назначили на 14:00, сразу после обеда. Это значит, что полистать дело успевает только подсудимый.

Во время обеда в здание суда заходить нельзя, поэтому приходящий народ толпится в коридорчике между входной дверью и «зоной досмотра». Там тоже две скамейки.

После обеда, как и обещали, суд начался. Судья долго зачитывал материалы дела, часто повторяя одни и те же бесконечно длинные формулировки понятий. У них нельзя написать, например, «самый справедливый суд, далее — (ССС)», надо каждый раз писать, а потом зачитывать полностью: самый справедливый суд. Судья говорил о неком видеоролике про гитлерюгенд, безуспешно пытаясь прочитать с немецким произношением его английское название. В общем, Мурзаева обвинили в распространении материалов, содержащих нацистскую символику, и предложили сказать что-нибудь, если хочет. Он хотел.

По словам подсудимого, он не помнит о том, что размещал этот ролик, его аккаунт могли взломать и, вообще, к компьютеру имели доступ несколько членов семьи, а при входе в аккаунт пароль не запрашивается. Последнее имеет значение, потому что в этом случае непонятно, кто именно виноват и судить вроде бы как некого.

Защитник подсудимого Максимов также взял слово, чтобы акцентировать внимание на некоторых важных деталях. После этого суд в составе одного судьи удалился на совещание и вынесение решения, а остальным предложили подождать. Ждать пришлось 2,5 часа. По этой статье возможны три варианта решения: ничего не будет, штраф или административный арест на 15 суток. По каким-то хитрым приметам Максимов до приговора понял, что ареста точно не будет.

Решение поместилось на одной страничке и показало, что судью доводы подсудимого не убедили. Приговор: штраф в размере одной тысячи рублей.

Казалось бы, пустяк. Стоило ли огород городить? Даже за парковку на месте для инвалидов штраф в пять раз больше. Однако это всего лишь эпизод противостояния типичного представителя оппозиции Валентина Мурзаева и органов власти, надзора, исполнения, наказания и прочего. Много интересного было и до этого. Начнём, например, с провокации во время визита в Пермь Михаила Касьянова.

«Требуются люди на мероприятие»

В апреле прошлого года Пермь посетил председатель политической партии «ПАРНАС» Михаил Касьянов. Накануне визита местные активисты подали заявку и получили разрешение на проведение митинга с участием гостя в сквере им. Решетникова. Среди прочих в подготовке мероприятия участвовал и Валентин Мурзаев. Он очень активен в социальных сетях. Наверное, именно поэтому для своих целей провокаторы выбрали именно его. Во ВКонтакте была создана страница-клон, почти полностью копирующая главную страницу аккаунта Мурзаева. Запись на «стене» приглашала прийти на митинг в сквер Решетникова и за вознаграждение в одну тысячу рублей постоять там час-полтора с полученной атрибутикой, выкрикивая лозунги и создавая тем самым массовость мероприятия. Там же был указан номер телефона. Он не совпадает с номером Мурзаева, имеющемся в распоряжении редакции.

То, что страница создана накануне мероприятия лишь для того, чтобы разместить одно-единственное объявление, было очевидно и должно было бы насторожить «липовых» сторонников Касьянова. Однако около десятка человек всё-таки подошли после митинга к Валентину Мурзаеву и Михаилу Касимову с требованием оплатить их услуги. Людям объяснили, что участие в мероприятии — дело сугубо добровольное и их попросту обманули. В тот же день Мурзаев обратился к администрации соцсети с просьбой удалить поддельную страницу. Через сутки аккаунт исчез.

Тернистое кандидатство в депутатство

В июне 2016 года Валентин Мурзаев стал кандидатом в депутаты Гордумы от партии «ПАРНАС». Партийный съезд утвердил его выдвижение как по списку, так и по одномандатному округу. Практика показывает, что после выдвижения кандидата от оппозиции, а также в преддверии каких-либо политических акций с участием оппозиции, Центр по противодействию экстремизму начинает активно интересоваться кандидатами и организаторами акций, просматривая историю их публикаций в соцсетях. Следует отметить, что в случае обнаружения публикаций или репостов материалов, признанных экстремистскими, у администрации социальной сети запрашивается дополнительная информация, без которой невозможно возбудить дело. По словам Владимира Кузьмина, эксперта «Теплицы социальных технологий», активнее других со спецслужбами сотрудничает администрация ВКонтакте. Львиная доля дел заведена за публикации именно в этой соцсети. Намного меньше — за публикации в Одноклассниках. Данных о наказаниях пользователей Фейсбука нет.

В августе кандидату в депутаты Валентину Мурзаеву позвонили из полиции и пригласили «на беседу». Такую формулировку используют всегда, когда вызывают на допрос по конкретному делу впервые. По телефону кандидату сообщили, что темой «беседы» будет размещенный им во ВКонтакте материал экстремистского характера. Ранее юристы неоднократно советовали Мурзаеву не реагировать на просьбы полиции по телефону и приходить в отделение только после получения повестки в собственные руки. Кроме того, кандидат в депутаты имеет особый статус и вызывать на «беседы» его можно только с разрешения главы Избирательной комиссии Пермского края. Поэтому являться он отказался. Звонившая женщина была очень настойчива и около пяти минут уговаривала Мурзаева прийти прямо сейчас, что ещё больше насторожило кандидата.

Позднее стало известно, о каком материале экстремистского характера идёт речь. Это ролик под названием «Hitlerjugend youth anthem...», в котором исполняется патриотическая немецкая песня военных лет и демонстрируется свастика на фоне эмблемы гитлерюгенда на весь экран. Музыка, очень похожа на ту, что звучит в одном из клипов в русскоязычном Youtube.

Ролик со свастикой был размещён 8 октября 2014 года, а ФЗ N332, кроме прочего запрещающий публичную демонстрацию нацистской символики, был принят 4 ноября 2014 года. Мурзаев утверждает, что не помнит такого ролика, но об этом позднее. Звонков из полиции больше не было, а повестки в руки Мурзаеву никто не вручал. Впереди были встречи с избирателями, дебаты и, собственно, выборы.

Местов больше нет или «Я тебе покажу кузькину мать»

В течение сентября, до дня голосования, Мурзаев успел подать в Управление общественных отношений (тогда ещё в структуре Гордумы) заявки на проведение пяти пикетов-встреч с избирателями. Во всех пяти случаях ему не разрешили проводить пикеты в центре города, предложив сделать это в нескольких малолюдных местах. Это обычная практика: если оппозиционер приходит в Управление общественных отношений в первую рабочую секунду первого дня возможной подачи заявления, непременно окажется, что кто-то невидимый всё-таки успел подать заявку на проведение другого мероприятия в этом же месте и в это же время миллисекундой ранее. Предложат выбрать другое место. Потом обычно выясняется, что и само мероприятие невидимое. Так случилось и с Мурзаевым. Пять раз. Кандидат пообещал, что эти переносы безнаказанными не оставит.

Тем временем Управление общественных отношений направило в прокуратуру три заявления о нарушении кандидатом правил подачи заявок. Дело в том, что в случае переноса места митинга, заявитель не позднее трёх дней до мероприятия должен подписать согласие на перенос либо отказаться от пикета вовсе. В трёх случаях из пяти это сделать не успели, т. к. пытались оспорить перенос посредством Избиркома. Мурзаев в свою очередь принялся писать в Гордуму запросы с требованием обосновать отказы в проведении пикетов в заявленных им местах.

13 сентября прошли дебаты с участием представителей ЛДПР, Партии Зелёных и ПАРНАСа. Мурзаев выступил с жёсткой критикой президента и правительства РФ. Выборы 18 сентября он проиграл. Но борьба с Управлением общественных отношений не прекратилась. Теперь уже бывший кандидат направил в суд пять исков с целью оспорить правомерность переноса сентябрьских пикетов и отказа предоставить запрашиваемые обоснования.

Фото: Тимур Абасов

...и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой

После этого, в начале ноября, Центр по противодействию экстремизму дал о себе знать. Поскольку срок исковой давности заявления составляет три месяца и к тому времени истёк, была сделана повторная экспертиза, составлено заявление в полицию.

5 декабря 2016 года прошёл суд, на котором рассмотрели сразу три дела по искам Управления общественных отношений. Решением суда по двум из них ответчика освободили от ответственности из-за отсутствия состава правонарушения, а по одному из-за малозначительности нарушения.

В конце января 2017 года состоялся суд по пяти искам Мурзаева. Решение принято не было. Суд запросил дополнительные документы у обеих сторон и перенёс заседание на 28 марта 2017 года. Вызовы в полицию по делу о размещении экстремистских материалов продолжались, но полицейским никак не удавалось вручить подозреваемому повестку. Он уехал в командировку, известив об этом участкового по телефону.

К началу февраля срок исковой давности по делу об экстремистских материалах вновь истёк. 16 февраля в Центре противодействия экстремизму проводится новая экспертиза и составляется протокол о правонарушении, но полиция официально не давала о себе знать вплоть до 26 февраля — дня проведения митинга памяти Бориса Немцова. Что было дальше, мы знаем.

Митинг памяти Немцова, кстати, также не разрешили проводить там, где хотели организаторы — на площадке перед гостиницей «Урал». Суд признал отказ обоснованным.

Сейчас Сергей Максимов и Валентин Мурзаев готовят апелляцию на решение суда по делу о нацистской символике и по подтверждённому судом отказу в проведении митинга памяти Бориса Немцова возле скульптуры «Легенда о пермском медведе». И суд 28 марта, между прочим, не за горами.

***

  • #ПроектFAQ: Почему любой из нас —потенциальный экстремист, и как избежать официального статуса.
  • Какие посты не стоит лайкать? Несёте ли вы ответственность за записи других людей в вашем фейсбуке? Читайте ответы в нашей «Картотеке».
  • Карточки о том, как организовать публичную акцию в желаемом месте, а не на окраине.
  • Прямая речь Павла Чикова, руководителя Международной правозащитной группы «Агора», о том, как сегодня работают правозащитники, законотворцы и Совет по правам человека при Президенте Российской Федерации.
  • Читайте также репортажи «Звезды» с судебных заседаний, где пермяков обвиняли в публикации свастики: дело Максима Симонова, который репостнул запись про «московского оккупанта» и разместил фото необычной книги, и дело художника Сергея Каменева, который продавал самодельные обереги со старославянской символикой, которая имеет в своей основе свастику.