X

Раскопки корявой уральской идентичности

Фото: Тимур Абасов

В январе в Центр городской культуры приезжали гости из Екатеринбурга. Профессор кафедры эстетики, этики, истории и теории культуры УРФУ Татьяна Круглова и заведующий домом-музеем П. П. Бажова Георгий Григорьев возбудили давний спор общеуральской интеллигенции о региональной мифологии и собственной идентичности.

Есть в нас что-то хтоническое

Татьяна Круглова выступила с лекцией «Корявая уральская порода». Корявая — значит, неотшлифованная, неоконченная, к тому же — естественная и чисто-природная. Татьяна Анатольевна предостерегла зрителей от обобщений: «национальный характер» — тема опасная и почти бездонная. Идентичность — это свойство человека соотносить себя с культурой. Любая идентичность сконструирована самими людьми, значит, не может претендовать на всеобщность, но, в любом случае, обладает значимостью.

Фото: Тимур Абасов

Она напомнила о некоторых чертах «уральского характера», которые существуют в массовой культуре. Один из первых известных всем примеров взаимодействия столичного и уральского — это реплика из фильма «Самая обаятельная и привлекательная»: «Ты что, с Урала?». По умолчанию понимается, что имеется в виду лишённость изысканности, блеска. Команды КВН «Уральские пельмени», «Парма» создали на телевидении образ «уральского валенка» — простоватого, незатейливого, несовременного «простого парня».

Фото: 123show.ru

Однако «мифологи» не спешат принимать этот образ — несмотря на то, что он прижился, корни его сложно обнаружить. Татьяна Круглова предложила отсчитывать региональную идентичность от природы.

Миф о русском человеке был построен на земледелии. Почва производит живое, плодоносит. В этом культе нет места смерти — земля временно умирает осенью, возрождается весной. Люди, припадая к груди «матушки-земли», черпают из неё энергию. Уральская цивилизация — это горная цивилизация. Человек погружается в недра камня, в подземный мир, который населен чудовищами, жутким, страшным и зловещим. Контраста между тьмой и светом в нашей мифологии гораздо меньше.

«Горняки» работают не с живой почвой, а с мёртвым камнем, превращают его в живое — достаточно вспомнить «Каменный цветок» или слёзы Хозяйки Медной горы Павла Бажова. Также в уральской культуре существует большая любовь к труду. Профессионализм ценится, возможно, даже выше способности любить, важнейшей для традиционной русской культуры. «Горняк» не может иметь детей, камень забирает у него здоровье. Уму-разуму его учит не религия и закон, а хтонические существа вроде Полоза и Хозяйки. Победители в сказах Бажова не становятся счастливыми, то есть, возможно, концепт «русской тоски» проявляется на Урале в большой степени.

Фото: briefly.ru

Татьяна Анатольевна предположила, что в культуре существует «трудность любви к Уралу». Воспеты Москва и Петербург, воспета Одесса — города сами рождают поэтов и художников. Сложно признаваться в любви к Уралу, для этого будто бы не выработан особый язык.

— Я расспрашивала многих своих знакомых — о любви к Уралу говорят стыдливо, с некоторыми оговорками: «Екатеринбург интересный, замечательный, но как трудно в нём жить, не хватает культурных памятников...». Любить это место очень трудно.

Даже в живописи уральская природа — неприглядная и тоскливая.

Уральский пейзаж, 1890-1891. Аполлинарий Михайлович Васнецов Фото: vasnec.ru

«Мы б не выжили без смерти»

Георгий Григорьев начал свой мистический рассказ тем, что он из города Красноуральска, известного трагическим падением самолета с губернатором Свердловской области. Екатеринбург же воспринимается как место убийства царя и место рождения Ельцина — в новой российской культуре события не самые праздничные.

Фото: Тимур Абасов

Тема смерти определила его дальнейшее повествование. Изучая сказы Бажова, филологи не смогут дойти до конца — они вязнут в обилии архаических символов и мистических смыслов. По мнению Георгия, в сказах Бажова любовь, смерть, труд — большая насмешка высших сил над человеком.

Многогранность моральных смыслов позволяет литературному уральцу создавать свои стратегии поведения и делать необъяснимый выбор в пользу мифологических идеалов, не думая о боге, советской власти и прочих. Георгий мечтает написать рок-оперу на тему смерти. Она для него имеет позитивную коннотацию:

Фото: Тимур Абасов

Подземный мир — это смерть. А мы живём в ней, мы работаем в ней, мы без неё не выжили бы.

Также он заметил, что в московском литературном «мейнстриме» умирают плохие, а в Свердловском — умирают все. В прошлом уральский, теперь — всемирный культуролог и филолог Марк Липовецкий определяет уральскую идентичность в терминах «зловещего». Бажов для него — «готическая» литература.

Подведём итоги. По словам экспертов, уральская идентичность вбирает в себя черты «горной» подземной мифологии, способность к чувству тоски и неудовлетворенности, волю к собственному выбору, чуткость к природе и особое позитивное отношение к смерти. А ещё нам нужен особый язык для того, чтобы признаваться в любви к Уралу без стыда.