X

Новости

Сегодня
Вчера
21 сентября 2018
20 сентября 2018

Фотограф и его дочери. Удивительная история семьи Морица Гейнриха — основоположника фотодела в Перми

Фото: Сергей Михайлович Прокудин-Горский

12 июля — день фотографа. Интернет-журнал «Звезда» рассказывает об удивительной жизни семьи Морица Григорьевича Гейнриха — дворянина, революционера, беглеца, тестя двух выдающихся русских писателей, и одного из первых фотографов в истории Перми. Впрочем, одним Морицом Гейнрихом этот рассказ не ограничится.

Граф

Если присмотреться к истории Перми, то можно заметить, как много для города сделали люди приезжие, а порой даже иностранцы (кто сказал Теодор Курентзис?). Можно вспомнить хотя бы то, что первый книжный магазин в городе открыл сосланный сюда за участие в Польском восстании 1863 года поляк Юзеф Пиотровский. Одним из первых пермских фотографов тоже был уроженец Восточной Европы, оказавшийся на Урале после участия в неудавшемся восстании. Вот только приехал он сюда по своей воле...

По рождению Мориц Гейнрих носил фамилию Ротони. Он родился в семье графа из старинного венгерского рода. Принимал активное участие в венгерской революции 1848-1849 годов, целью которой была децентрализация Австрийской империи, демократизация и мадьяризация. Но граф Ротони был ранен во время этой революции, а после её подавления объявлен в розыск. За его поимку назначили большую награду.

Но Мориц Ротони скрылся там, где его точно не найдут — в глубинке Российской империи, на Урале. Крайне рисковое и неожиданное решение, если учесть, что российский экспедиционный корпус генерала-фельдмаршала Паскевича внёс свой вклад в поражении Венгрии. Но своя логика в этом поступке была, ведь кто будет искать беглеца-революционера в тех краях, куда обычно революционеров ссылают?

Мориц Гейнрих Фото: wikipedia.org

Сначала беглый граф Мориц Ротони осел в Оренбурге. Там он изменил привлекающую внимание венгерскую фамилию на более неприметную немецкую — Гейнрих, и женился на сибирячке. Затем уже семья Гейнрих перебралась в Пермь. Они поселились в доме на углу улиц Сибирская и Пермская. Дом был арендован у пароходчика Ивана Ивановича Любимова (спустя годы в этом здании, в редакции газеты «Звезда» будет трудиться Аркадий Гайдар). В этом же доме Мориц Гейнрих занялся фотоделом, которому в венгерской армии обучали офицеров (только вдумайтесь в средине XIX века!).

Он открыл одно из первых в городе фотоателье (первое за год до него открыл мещанин Степан Рылов). Снимал Мориц Григорьевич портреты, делал коллективные фото и копии с картин. На его фотокарточках был изображён герб рода Ротони с надписью HUNGARIA. Как пишет краевед Владимир Гладышев в своей статье «История пермской фотографии», сам Мориц Григорьевич шутил по этому поводу так: «Стал фотографом, чтобы быть хоть каким-то графом».

Своё ателье Мориц Гейнрих планировал развивать, создать там «стеклянную фотографическую галерею» под названием «Идеал». Эта идея появилась у него ещё в конце 1860-х, но разрешение ему дали лишь в 1877 году. В своей книге «Старая Пермь: Дома. Улицы. Люди» Елена Спешилова приводила текст прошения Гейнриха:

«При сем имею честь представить проект с копией на постройку вновь временной стеклянной фотографической галереи и парадного крыльца к арендованному мною каменному двухэтажному дому, принадлежащему потомственному почетному гражданину Ивану Ивановичу Любимову (...) на углу улицы Пермской и Сибирского проулка, покорнейше прошу городскую управу проект рассмотреть, утвердить и выдать мне для руководства при производстве работ».

За то время, что Мориц Гейнрих прожил в Перми, он стал считаться лучшим фотографом на Урале, а вскоре увлёкся скачками. В 1864 году он обзавёлся собственным рысаком для участия в городских бегах. Также беглый венгерский граф стал многодетным отцом. Всего в семье Гейнрих было двенадцать детей — две дочери и десять сыновей. В 1887 году, после смерти супруги Морица Григорьевича, всё семейство переехало из Перми в Екатеринбург. В заметке о переезде фотография Гейнриха называлась лучшей в Перми.

На этом вся известная информация о самом Морице Гейнрихе заканчивается. В открытых источниках даже не указана дата его смерти. Про сыновей тоже известно немного — лишь то, что они участвовали в Первой мировой войне, а потом разъехались по миру. А вот про двух дочерей Морица Гейнриха — Марию и Елизавету, ставших жёнами выдающихся русских писателей — известно довольно много. И их была жизнь не менее насыщенной, чем у отца. И рассказать об этом стоит подробнее, хотя ко дню фотографа эти удивительные истории не имеют никакого отношения.

Музы

Вообще первым писателем, с которым жизнь свела семью Гейнрихов, стал Владимир Короленко. Во время своей ссылки в Пермь в 1880-1881 годах он был приглашён в дом пермского фотографа как репетитор для детей.

А потом от семьи отделилась Мария — самый старший ребёнок, родившаяся в 1865 году. Как писала в книге «Куприн — мой отец» племянница Марии Морицовны, дочь Александра Куприна Ксения, старшая дочь Гейнриха просто не сошлась характерами с отцом. Мориц Григорьевич был строгим и властным родителем, а у Марии, несмотря на молодость, был гордый и своенравный характер. Часто между отцом и дочерью случались ссоры, а однажды Мориц Гейнрих высек Марию. После этого она уехала в Казань, поступила на фельдшерские курсы, но вскоре забросила учёбу ради театра. А чтобы отец не мог её вернуть силой, Мария Морицовна вышла замуж за актёра Абрамова. Правда этот брак не удался, но Мария сохранила за собой фамилию бывшего мужа.

Мария Морицовна Абрамова Фото: wikipedia.org

Как Мария Абрамова она стала довольно известной актрисой и выступала по многим провинциальным городам. В эти поездки она брала с собой младшую сестру Лизу, последнего ребёнка в семье Гейнрих. Мария взялась за её воспитание после смерти матери. С 1889 по 1890 Мария Морицовна в Москве снимала Шалапутинский театр, который так и назывался «Театр Абрамовой». Но он прогорел, и после этого Мария переехала в Екатеринбург, где жила её семья, о которой надо было заботиться. Там она продолжила играть в театре, и познакомилась с Дмитрием Маминым-Сибиряком.

Дмитрий Наркисович бывал у Марии Морицовны в гостях и ходил на все её спектакли. Естественно, о романе таких знаменитых людей вскоре по городу поползи слухи, и об этом даже начали писать в газетах. Писатель Мамин-Сибиряк и актриса Абрамова-Гейнрих вынуждены были уехать в Санкт-Петербург. С собой они взяли Лизу. Мария Морицовна стала гражданской женой Дмитрий Наркисовича. В 1892 году она родила дочь Алёну, но на следующий день после родов Мария скончалась. Ей было всего двадцать семь лет. А Елизавете Гейнрих всего десять. Убитый горем Мамин-Сибиряк устроил племянницу и свою дочь в семью издателя журнала «Мир Божий» Александры Аркадьевны Давыдовой — вдове композитора Карла Юльевича Давыдова. Своей покойной супруге он посвятил написанный в том же 1892 году роман «Золото».

Елизавета Морицовна Гейнрих Фото: wikipedia.org

Дмитрий Наркисович в 1900 году женился на своей гувернантке. С ней отношения у Елизаветы Морицовны не сложились, и она поступила в Евгеньевскую общину сестер милосердия. В феврале 1904 года Елизавета в качестве сестры милосердия добровольно отправилась на Дальний Восток, где началась Русско-японская война. В Иркутске девушка встретила свою первую любовь. Им стал молодой врач-грузин. Дело дошло до помолвки, но свадьба не состоялась. Елизавета Гейнрих порвала с женихом после того, как увидела, что он жёстоко избивал беззащитного солдата. После этого она взяла отпуск и вернулась в Санкт-Петербург. Там Елизавета и познакомилась с писателем Александром Куприным.

Александр Куприн с женой Елизаветой, урожденной Гейнрих-Ротони Фото: wikipedia.org

Александр Иванович вскоре признался Елизавете в любви, но она не захотела уводить женатого Куприна из семьи. Их отношения начались заново в 1907 году, когда писатель сам ушёл от первой жены. Дальше у Александра Ивановича и Елизаветы Морицовны была долгая семейная жизнь — благополучные довоенные годы, в которые родились две дочери — Ксения и Зинаида (умершая в возрасте двух лет от воспаления легких). Затем Первая мировая и Гражданская война, эмиграция во Францию в 1920-м, и возвращение на Родину в 1937 году. В уже Советскую Россию Куприн вернулся тяжелобольным и Елизавета Морицовна была рядом с супругом до его последнего дня.

Александра Куприна она пережила на четыре года. Елизавета Морицовна покончила с собой в блокадном Ленинграде.