X

Citizen

Вчера
2 дня назад
22 ноября 2017
21 ноября 2017
20 ноября 2017
19 ноября 2017

Луганская кривда. На всё провидение Господне

Человек едет на войну. Не по армейскому призыву, не Родину защищать, не за деньгами и славой. Человек просто почему-то бросает семью, детей и едет в чужую страну воевать за идею, рождённую в своём сознании. Война настоящая, снаряды боевые. Может и не царапнет, а может и убьёт. Несмотря на активную поддержку таких добровольцев, Родина в этой войне официально не участвует, поэтому на награды и защиту рассчитывать не стоит, поэтому же свои истинные имена там называть не принято. Для этого есть «позывной». Если повезёт, человек вернётся домой слегка инвалидом и будет загадочно молчать. Если не повезёт совсем, закопают здесь же, написав на надгробной плите тот самый позывной, как случилось в неким «Ихтиандром», настоящего имени которого не знали даже однополчане и на могиле которого некому поплакать. Если не повезёт чуть меньше, неофициально объявят героем, пассионарием современности, бунтарём, а останки доставят на родину.

Так получилось и с Александром Стефановским с позывным «Мангуст». Показ снятого о нём документального фильма режиссёра Сергея Князева «Повесть о сыне» и канун третьей годовщины гибели собрали в кинотеатре «Премьер» около трёх десятков человек: родственников, однополчан, друзей.

Сначала была презентация самого Александра Стефановского под музыку из кинофильма «Свой среди чужих. Чужой среди своих». «Саша — он мой папа», — с гордостью воскликнул мальчишка лет шести. Да, это твой папа. Он похоронен на Южном кладбище и сегодня все будут говорить о нём.

Война на экспорт

После чеченской войны Александр вернулся в Пермь и привёз сюда свою личную войну. Он воевал с пьянством, возродил ДНД и сражался с уличной преступностью, ратовал за возрождение русских традиций, занимался воспитанием чужих детей и принимал активное участие в уничтожении форума «Пилорама», чем, вероятно, снискал уважение последователей Кургиняна.

Любовь Маркова, руководитель Библиотеки № 32 (Просветительский центр «Библиотека духовного возрождения»):

— Это человек, который пытался сделать наш мир лучше, не имея денег, политических партий за спиной. Он видел несправедливость этого мира и пытался привлечь к этому внимание. Мы знаем, что инцидент, связанный с Пилорамой, получил своё продолжение — объединились люди и открыли глаза на то, что на самом деле экспонируется в этом музее. Саша искал единомышленников, искал тех, с кем он может двигаться дальше.

А дальше случился 2014 год и самопровозглашение Луганской Народной Республики.

Сергей Князев и Любовь Маркова

Сергей Князев, режиссёр фильма «Повесть о сыне»:

— Русский народ вытеснялся, население терроризировалось, и народ должен был когда-то за себя постоять. Он был одним из первых, кто поехал туда с чётким пониманием того, что надо сделать для того, чтобы территория осталась русской по духу.

По словам жены Александра Елены, он поехал защищать русских от нацистов и олигархов.

На защите «русского мира» в чужой стране

В самом фильме, который изначально планировалось назвать «Бегство из ада», Александр выглядит, что называется, «в своей тарелке». Глаза горят мальчишеским азартом, страха нет, сомнений — тоже. Есть идея и какая-то очень наивная, но доходчивая притча про правду и кривду.

При создании мира, Богу помогали Правда и Кривда. Кривда завидовал Правде, и ревновал к нему Бога. Когда-то они начали воевать, и эта война продолжается по сей день. И не надо Ассоциировать Правду с добром, а Кривду со злом. Иногда Кривда прикрывается личиной добра, а ради Правды иногда приходится делать зло.

Примерно этим потчевал «Мангуст» своих бойцов в перерывах между боями, и полурелигиозная притча хорошо ложилась на души рискующих жизнями и убивающих «укропов» ребят. Да, мы делаем зло, но ради правды, ради «русского мира».

Александр показывает дырявую кепку и шрам на голове, глаза светятся азартом и восторгом:

«Снаряд отлетел от моей головы. Я его отбил. Это была славная атака.

Башня (танка) поворачивает и меня скидывает. Я цепляюсь за броню, забираюсь как обезьяна, а он начинает из пулемёта стрелять. Я лежу вот так вот, и ногу прижимаю, чтобы не прострелил. И еду вот так, вешу, а морда вся в крови...

Меня привозят во вторую больницу. Я кричу: быстро мне голову зашили, и обратно! Они говорят: тебе нужно в больницу ложиться. Я им: какой ложиться! У меня там критическая ситуация. А ситуация была такая: если бы мы не выдержали, бросили этот участок, они бы в город вошли. Мы были единственным прикрытием города. Они меня на рентген быстренько отправили. Автомат, говорят, оставьте, а я им: не отдам! Это моё личное оружие».

Здесь режиссёр счёл уместным вставить в фильм кадры хроники времён Второй мировой войны. Играет музыка тех лет, окопы, бойцы бинтуют раненных товарищей. Тогда русские воевали бок о бок с украинцами и не подозревали, что в недалёком будущем, за которое они дерутся, «укропы» и «лугандоны» будут стрелять друг в друга и обмениваться трупами.

Всё свалить в один котёл, тщательно перемешать и чем-нибудь приправить

Елена, жена «Мангуста»:

— Я решила пойти в храм и просить: Батюшка Сергий, защити, заступись. Я ему написала: будь смел и отважен, рискуй (плачет). Твой выбор — мой крест. Пусть хранит тебя молитва моя, да мать Пресвятая богородица. Господь с тобой, муж мой любимый. Пока мы едины, мы непобедимы. Аминь. И он мне написал «спасибо». Мне было тяжело, если честно.

Елена

А Мангуст в фильме рассказывает о том, как он попал в батальон «Заря», как ему пригодился чеченский опыт и его назначили инструктором, как они «долбали укроповский Айдар», как он заставлял танкистов идти в бой, стреляя им под ноги.

На премьере фильма был боевой товарищ Мангуста с позывным «Север». Он рассказывал, как им не хватало бойцов, как они ходили на вокзал и уговаривали уезжающих на Украину местных мужчин примкнуть к их отряду. Если удавалось уговорить защитить «русскую по духу» территорию одного-двух человек за неделю, это было успехом. По словам Севера, российских добровольцев в ЛНР было около пяти тысяч. Реально воевали около тысячи. Остальные приезжали в полном обмундировании, отирались некоторое время в районе боевых действий, фотографировались, выкладывали фото в соцсетях, увольнялись и уезжали. Таких там называли «одноклассниками».

Север:

— Просто так умирать было неохота. Хотелось хоть что-нибудь сделать, а потом умереть. Конечно, был страх. Саша говорил, что если страх твой друг — это хорошо. Если страх тебя победил, ты сгоришь в этом страхе... Наступали на линии 5,5 километров. Нас было не более 15 человек. Саша говорил: «Север, езжай, людей привези». Я еду, захожу в столовую. Там много людей. Я говорю: «Кто воевать?» Конечно, никто не хочет, как обычно. Так мы стояли неделю. Нам всё время обещали помощь.

«Север»

И снова кадры из фильма: ночь, тишина. Александр, полулёжа, смотрит в камеру. Сегодня его взгляд непривычно задумчивый, грустный, растерянный. «Что-то у меня сегодня предчувствие нехорошее». Странно. Он ни разу не упомянул семью, троих детей, мать-инвалида. Что для него «нехорошо»? Смерть боевого товарища? Насморк у сына? Собственная смерть или захват Луганска «укропами»?

Как ЭТО обычно бывает

Елена показывает рисунок: «Здесь у нас море жизни. Основа — это книга. Читать книги любят у нас все. Здесь у нас две половинки. Половинка синяя — это сашина. А красная — это моя половинка. Здесь есть руки, которые обнимают детей. Здесь дубок — Илюшенька. розочка — Ладушка, и лилия — Ярославушка».

5 августа 2014 года «укры» вновь заняли посёлок Вергунка, завоёванный было сепаратистами пару дней назад. Мангуст с десятком бойцов, как водится, ринулся в самое пекло. Силы оказались неравными. В тот день погибли пятеро ополченцев. Как именно погиб Мангуст, никто не знает, потому что его участь разделили все, кто был рядом. Трое суток их тела не могли забрать, потому что в Вергунке шли бои. Тело Мангуста удалось забрать только на третий день и лишь через неделю тайно отправить в Пермь.

Елена:

Я хотела, чтобы он всегда был рядом. Я взяла фотографию и вырезала его лицо. Он улыбается, видите? Я проснулась, и у меня порвались бусы, которые подарил Саша. Я просто лежала головой на подушке, а они рассыпались. Они не могли сами порваться, это невозможно. 5 августа я гуляла с детьми и всё время пела песню: «Ты меня на рассвете разбудишь, проводить необутая выйдешь, ты меня никогда не забудешь, ты меня никогда не увидишь...» (плачет). Это было как наваждение, как будто надо проститься. Такое состояние, как будто я вот сейчас должна отпустить. Я не знала, что он... Я совершенно этого не знала. На самом деле Господь... он... он всегда человека готовит, если чувствовать это... Ребёнок написал письмо: «Сейчас идёт война. Папа выиграл. Скоро папа приедет и будет дома и больше не покинет нас никогда. Мы поедем вместе в Крым, будем купаться в море. Милый папа, приезжай, я буду тебя ждать».

Родные больше так и не увидели своего Сашу. Гроб, в котором его привезли молодые пацаны с затравленными глазами, открывать отказались. 23 февраля матери прислали фотографию мёртвого сына, сделанную украинскими военными. «На ней мёртвый Саша, — говорит мать Александра. — У него тело окровавлено, ноги неестественно лежат, а лицо хорошее, не изуродованное».

Итог

Заснеженное кладбище. Мать с трудом находит могилу сына.

«Сашенька, любимый мой, нам очень плохо без тебя. (Плачет, счищая снег с могилы). Солнышко моё, мой ненаглядный, любимый. Я постоянно зову, жду его. Как-то ехала в автобусе и увидела — Саша вылитый. И одежда похожа. Так больно стало, так больно! Санечка, я помню тебя каждую секунду».

Мама «Мангуста»

Мангуст: «Что такое правда? Что такое кривда? Что человек обязан делать и для чего он живёт? Все наши беды, все проблемы, которые есть в нашем государстве, только от этого зависят — найдём мы ответ на вопрос „что есть справедливость?“ или не найдём».

Нашёл ли Мангуст свою правду? Нам теперь не узнать. Его сын ходит в футболке с надписью «Луганская народная республика», младшие дети ждут его по сей день, Север не видел его мёртвым, поэтому Мангуст для него жив, мать узнаёт сына в случайных прохожих, а жена уповает на волю божью.

А что в самопровозглашённой ЛНР, которую не могут поделить донские казаки, российские националистически настроенные добровольцы и Украина? По словам Севера, самое безопасное место там сейчас — на передовой. Туда боятся лезть те, кто не за правду или кривду, кто за себя, кто за реальный куш.

Кстати, если в борьбе за «русский дух» в ЛНР покажешь себя достойно, на родину сегодня придётся выбираться под охраной, козьими тропами, как выбирался в Пермь Север, как вывозили труп Мангуста.

***