X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
20 октября 2018
19 октября 2018

«Крокодиловы слёзы по „убиенной“ кафедре». Ответ профессора Левы Мусаеляна на информацию о ликвидации кафедры истории философии

29статей

В этом проекте мы расшифровываем и публикуем самые важные и яркие, на наш взгляд, речи общественных, политических и культурных деятелей.

21 марта интернет-журнал «Звезда» опубликовал информацию о возможной ликвидации кафедры истории философии в Пермском государственном национальном исследовательском университете. По официальной информации, кафедра будет переименована в кафедру культурологии и социально-гуманитарных технологий. А научная работа в области истории философии будет продолжена на кафедре философии под управлением профессора Левы Мусаеляна.

Заведующий кафедрой философии ПГНИУ, доктор философских наук Лева Мусаелян прислал в редакцию интернет-журнала «Звезда» развёрнутый ответ на опубликованную нами информацию. Публикуем текст полностью:

— По инициативе преподавателя НИУ ВШЭ в г. Пермь А. А. Каменских в сетях почти месяц активно обсуждается «драма», происходящая в ПГНИУ, а именно — ликвидация единственной в городе кафедры истории философии. Вот и 21 марта журналист Ю. Куроптев опубликовал в интернет-журнале «Звезда» заметку на эту тему, в которой передал весь ужас этой «вселенской трагедии». Если верить автору, артикулирующему мнение преподавателей ликвидируемой кафедры, то их недовольство сводится к следующему (я сохраняю стилистику — Л.М.): «Нас преобразуют в очередную кафедру культурологии, все философские курсы, включая историко-философскую магистратуру, передают на кафедру философии, к профессору Лёва Мусаеляну, верному марксисту-ленинцу, борцу с „либеральными фашистами“ и близкому к организации „Суть времени“. Фактически речь идет об уничтожении той кафедры, которая на протяжении двадцати с лишним лет создавалась усилиями И. С. Утробина, В. Н. Железняка, Н. В. Снетовой, А. А. Тютюнникова, Я. Э. Цырлиной, Т. А. Васильевой».

Хотелось бы заметить, что журналист-профессионал, если он не готовит заказную публикацию, должен был узнать все обстоятельства дела, встретившись с заведующей кафедрой истории философии Е. М. Березиной или с деканом философско-социологического факультета Н. И. Бересневой. Однако этого не было сделано.

На сайте университета была помещена информация, поясняющая суть дела. Поэтому можно было бы оставить без внимания эту публикацию в «Звезде», если бы не сама коннотация заметки. Уничижительно-презрительная характеристика меня и соответственно кафедры, которую я возглавляю, не позволяет мне промолчать. Откровенно говоря, я о своих коллегах был более высокого мнения, хотя и претензия их на монопольное право на истину, и нравственные оценки были известны давно.

Итак, недовольство преподавателей, если верить журналисту, заключается не только в том, что кафедру истории философии преобразуют в очередную кафедру культурологии (согласно единомышленникам А. А. Каменских, — курсы для секретарш), но самое ужасное то, что все историко-философские дисциплины передаются «верному марксисту-ленинцу» и т. д. Для полноты мрачной картины я должен признаться, у меня вызывает радостные чувства словосочетание «Крымнаш», а ещё я материалист и атеист. Имеет ли это отношение к обсуждаемой проблеме? Безусловно.

Поскольку журналист ссылается на анонимное мнение преподавателей, я тоже буду избегать конкретных имён. Одному из названных в заметке преподавателей коллега по цеху задал вопрос: «Почему вы так ненавидите материалистов?» Последовал следующий ответ: «Материализм не заслуживает моей ненависти, для меня это философское течение не существует». Что это означает? Это означает, что этот преподаватель (и не только он один) при прохождении курса истории философии, вопреки образовательному стандарту, селективно подходит к изучаемому материалу. Стало быть, он сам решает, какого мыслителя студент имеет право изучать, а какого нет. И такая практика существовала не один год. Автор этих строк, будучи молодым преподавателем, получал разрешение из первого отдела на доступ к работам З. Фрейда и русских религиозных философов (!). Выиграло ли советское философское образование и философия от того, что труды некоторых западных и отечественных мыслителей были вне широкого доступа? Вопрос риторический.

Приведу ещё одно показательное высказывание преподавателей, которое воспроизводит журналист. «Кафедра истории философии существовала в течение двадцати лет и была основана на таких позициях, как ценность культуры мышления во всём многообразии её исторических форм, отказ от марксистских и иных любых схем...». Как сочетается признание ценности мышления во всём многообразии и отказ от марксизма, материализма? Где учились эти мои коллеги с кафедры истории философии: в Советском Союзе, в России или в США в институтах советологии у З. Бжезинского, Ю. Бохенского, Р. Пайпса, исповедующих зоологический антикоммунизм и русофобию? Откуда такая нетерпимость, а ведь некоторые из них воцерковлённые люди. Хотелось бы заметить, что хотя кафедра философии и слывёт как марксистская, у нас давно и спокойно работают верующие.

Не могу пройти мимо ещё одного абзаца: «О популярности этой кафедры среди студентов можно судить хотя бы по тому, что в предпоследний год все студенты, поступившие в философскую магистратуру, выбрали только историко-философское направление». Внесу ясность: на кафедру истории философии и философии выделялось по пять бюджетных мест. По договорённости кафедр, если одна из кафедр не набирает хотя бы минимальное количество студентов, то студенты этой кафедры переходят в магистратуру другой. У нас было пять претендентов, двое не набрали нужное количество баллов. У историков философии было, кажется, семь претендентов (и это исключительно заслуга заведующей кафедры Е. М. Березиной), сколько из них прошло, не знаю, я не участвовал в приёме вступительных экзаменов. Сегодня в магистратуре по истории философии числятся три студента, из них двое реально учатся и эти двое целенаправленно поступали на специальность «Онтология и теория познания». Их научные руководители с кафедры философии.

Рассказывая о достижениях кафедры истории философии, преподаватели отмечают, что её успешные выпускники работают в «Центре городской культуры, Пермской художественной галерее, Независимом книжном магазине „Пиотровский“ и других важных городских институциях». Не знаю, следует ли хвастать тем, что выпускник университета торгует книгами в книжном магазине, если даже он «независимый». Знаю, что некоторые выпускники этой кафедры защитили диссертации и успешно работают в вузах. Но таких, которые прошли через нашу кафедру, намного больше.

Преподаватели рассказывают о том, что нехорошие люди решили уничтожить очень успешную кафедру истории философии, которая пользовалась большим авторитетом и познавательным спросом у студентов. Лубочная картина, нарисованная нашими коллегами, мотивирует задать вопрос: почему тогда не возник резкий рост поступающих на философию? Что, толпы абитуриентов штурмовали летом приёмную комиссию ФСФ, сгорая желанием учиться у этих известных в городе мыслителей, так высоко ценящих культуру мышления во всём многообразии? Нет, этого не было.

Чтобы придать большую трагедийность событию, объявляется, что единственная в городе кафедра истории философии, которая якобы создавалась двадцатилетними усилиями И. С. Утробина, В. Н. Железняка, Н. В. Снетовой, А. А. Тютюнникова, Я. Э. Цырлиной, Т. А. Васильевой, уничтожается. Хочется отметить, что большинство из перечисленных лиц имеют отношение к созданию кафедры истории философии, как автор этих строк к лунному проекту США. Кафедра истории философии была создана только потому, что в Перми по инициативе и бурной деятельности В. В. Орлова и покойной Т. С. Васильевой был создан философский факультет, деканом которого стал светлой памяти И. С. Утробин; он же некоторое время исполнял обязанности и заведующего кафедрой истории философии. В. В. Орлов. И. С. Утробин и Н. В. Снетова были у истоков создаваемой кафедры. ФСФ и кафедра истории философии по большому счёту — это детище В. В. Орлова, как бы к нему не относились преподаватели той кафедры. В. Н. Железняк был приглашен на работу на факультет некоторое время спустя. Остальные — это бывшие аспиранты кафедры, приглашённые преподаватели, появившиеся позже.

И последнее. Закрытие кафедры произошло по объективным и некоторым субъективным причинам. Об объективных уже написано на сайте университета. Это сокращение часов по философии и истории философии. Можно это назвать казённым словом «оптимизация», а по существу продолжается тенденция дегуманизации и дегуманитаризации высшего образования. Сегодня на историю философии выделяется 501 час. Это нагрузка меньше одной ставки преподавателя. Из субъективных причин назову лишь некоторые. Ушёл из университета профессор В. Н. Железняк. Если бы кафедра процветала, то спрашивается, почему он ушёл. Пришла доцент Е. М. Березина, которая за короткое время попыталась вывести кафедру из кризиса так, как она могла. И это, надо отдать должное, ей удалось. Кафедра переформатировалась, объём часов по истории философии составляет, кажется, 4 % от общего количества часов. Для коллег, которые чураются марксизма и диалектики, объясню, если форма перестаёт соответствовать содержанию, то ее меняют. Кроме В. Н. Железняка, ушёл вскоре с кафедры доцент А. А. Каменских, оставшись на кафедре на 0,5 ставки. Его постоянные долгие отъезды на конференции по России и за рубежом, насколько я знаю, создавали проблемы на кафедре. В его отсутствие занятия кто-то должен был вести. Видимо, это стало причиной его увольнения. И то, что А. А. Каменских первый поднял эту тему на Facebook, — караул, единственную в городе кафедру истории философии закрывают, — свидетельствует о том, что в нём говорит обида за увольнение, а не переживание за судьбу кафедры.

Итак, если бы В. Н. Железняк не ушёл бы с заведования, если бы А. А. Каменских не сменил бы в очередной раз место работы, если бы бывший заведующий и преподаватели кафедры истории философии активно занимались профориентационной работой для привлечения студентов, как это делает сегодня Е. М. Березина, закрылась бы кафедра истории философии? Конечно, нет. Тогда, господа, к чему эти крокодиловы слёзы. Вы методично разваливали кафедру, а сейчас кричите караул, уничтожают.

Поскольку я марксист, я вынужден обратиться к «Капиталу» К. Маркса. В этой работе приводится пример, если норма прибыли превышает 300 %, то нет такого преступления, которое бы не совершил капитал, хотя бы под страхом виселицы. Этот известный пример принадлежит английскому публицисту Т. Дж. Даннингу. Но в этом примере есть ещё одна мысль, капитал боится отсутствия прибыли больше, чем шума и брани, и если шум и брань приносят прибыль, то капитал будет способствовать тому и другому. Этот шум об уничтожении кафедры истории философии, затеянный некоторыми преподавателями и журналистами, можно рассматривать как форму самопиара.