X

Citizen

Сегодня
Вчера
2 дня назад
17 ноября 2017
16 ноября 2017
15 ноября 2017
14 ноября 2017

Виктор Мохов: Города умирают

14статей

В этом проекте мы расшифровываем и публикуем самые важные и яркие, на наш взгляд, речи общественных, политических и культурных деятелей.

Фото: ПНИПУ

Города на наших глазах утрачивает свои специфические черты и исчезают. С таким провокационным тезисом на конференции «Современный город» в пермском политехе выступил доктор исторических наук, декан гуманитарного факультета ПНИПУ Виктор Мохов. Приводим расшифровку его выступления.

— Мой тезис о том, что города умирают. Город как определённый тип населенного пункта, город как определённая социо-культурная реальность, город как экономическая и производственная реальность исчезает. Такое заявление в первый момент может шокировать, потому что, хотя мы и наблюдаем эти процессы, но пока ещё не до конца их осознаём.

Во всех языках слова с корнем «город» или «гор» означают некую обособленность от остальных территорий. Первоначальный смысл возникновения городов как раз и состоял в противопоставлении врагу либо остальной окружающей территории. В индустриальную эпоху город становится единицей, которая принципиально противостоит всему остальному миру. В этот период город приобретает свои специфические черты.

Например, в индустриальную эпоху 99 % городов образовывались благодаря индустриальному производству с добавлением социо-культурных эффектов. Главный из них состоит в том, что изменялся образ жизни, изменялась культура, изменялись коммуникации.

Но самое главное было в другом: город был основой нации, местом формирования нации. Этот нацио-ориентированный эффект был принципиальным для городов, и, на мой взгляд, он является ключевым в понимании дальнейшей эволюции города.

Что же происходит с городом сейчас? Город на наших глазах утрачивает свои специфические черты.

Город утрачивает свойство места. Он теряет границы, то есть теряется смысл самого термина «город» как огороженной территории. Город расползается, захватывая всё большие и большие позиции. И мы иногда уже перестаем ощущать, когда кончился один город и начался другой, и только табличка сообщает, что тут проходит административная граница.

Город теряет свою индустриальную специфику. В глобальных городах (городах, считающихся важными элементами мировой экономической системы — Прим. Ред.) доля индустриального производства составляет лишь 6-7 %.

Теряют города и свою социо-культурную определённость. Она размывается на наших глазах: теряется индустриальная специфика города, а значит, уходит индустриальный образ жизни, город и село по образу жизни приобретают схожие черты. Город перестает быть городом, потому что городом становится всё. Если интернет проникает во все территории, если потребительские товары одинаковы что в городе, что за его пределами, то жизнь человека в сельской местности и в городе перестает принципиально отличаться. Благодаря этому, увеличивается поток людей, которые переезжают жить за город, потому что там будет спокойнее и при этом не произойдёт потери в качестве жизни.

Далее, город перестает быть основой нации. Глобальные города — это уже не центры нации, это, если говорить словами Мануэля Кастельса, «центры пространства потоков». Они регулируют всемирные потоки, в этом их функция и в этом заинтересован весь мир. Современные города — и глобальные, и просто крупные — превращаются из национальных центров в Вавилоны. Здесь происходит смешение всего: и способов производства, и людей, и технологических укладов, и образов жизни.

Города перестают быть социальными общностями. В самом деле, как может быть социальной общностью, например, Шанхай с численностью 24 миллиона человек? Ещё одно сравнение: в мире насчитывается 120 государств, численность которых — пять-шесть млн человек, в то же время существует более 30 городов с численностью выше пяти млн человек — то есть больше, чем в иных государствах.

В индустриальную эпоху город был основой социального порядка: существовала чёткая внутренняя городская структура, выделялись элитный центр и рабочие окраины. Но в каком бы из этих районов не жил горожанин, его статус был выше, чем у жителя сельской местности. Сейчас город утрачивает и эту функцию, здесь происходит перемешивание всего и всех.

Зато уже сформировалась новая социальная иерархия городов. Крупнейшие города мира образуют сеть, которая развивается независимо от национальных государств, которые, в свою очередь, оказывают на их развитие всё меньшее влияние. Эти города включаются в транснациональные потоки.

Многие материальные процессы исчезают из городов, они становятся там неэффективными и ненужными. Они приобретают новую форму: современное производство уже не требует такого количества людей. Прежние объёмы производства достигаются меньшим количеством людей. Исчезает привычное индустриальное производство, а значит, исчезает и необходимость в супер-городах.

Возникает вопрос: куда же исчезают города? Как вид населённого пункта в постиндустриальных странах он исчезает, но где-то город должен сохраниться? Последнее прибежище городов — индустриальные и полуиндустриальные государства.

Яркий пример — наши моногорода, которые возникали в разгар индустриальной эпохи. Вот они без сомнения остаются городами. Там есть чёткие границы, индустриальный образ жизни, определённая субкультура и специфическая конфигурация власти, рассчитанная на эту модель отношений между градообразующим предприятием и властью. В других индустриальных государствах есть подобные примеры.

Но в целом город как индустриальный проект себя исчерпал. Я бы сказал, что индустриальный город превращается в пригород постиндустриального общества. Эти процессы более выражены в развитых странах, однако они, без сомнения, составляют общемировой тренд.