X

Новости

Вчера
18 августа 2018
17 августа 2018
16 августа 2018

Пьеса «Счастье не за горами»: Любовь на фоне революции и войны

Фото: Антон Фиштик

Пермская культурная революция, как бы вы к ней ни относились, была явлением очень мощным и значимым, поэтому мы ещё долго будем пожинать её плоды. Своеобразным отзвуком пермской революции можно назвать пьесу поэта Андрея Родионова и его супруги Екатерины Троепольской «Счастье не за горами», читка которой прошла вечером 24 января.

О том, что события культурной революции до сих пор бередят умы пермяков, говорит тот факт, что в небольшом зале было не протолкнуться от желающих услышать поэтически обработанную версию того, что происходило вроде недавно, а вроде как уже и в прошлой жизни города. Среди зрителей были и упомянутые в пьесе «Счастье не за горами» люди: Борис Мильграм, Владимир Гурфинкель, Наиля Аллахвердиева. И хотя мероприятие анонсировал книжный магазин «Пиотровский» (тоже, кстати, упомянутый в пьесе), проходила читка в расположенном по соседству помещении, еле-еле вместившем всех зрителей.

Сама пьеса «Счастье не за горами» была написана недавно. Её авторы — Андрей Родионов и Екатерина Троепольская — непосредственные участники Пермского культурного проекта, они были среди тех самых «варягов», что работали тогда в городе.

Екатерина Троепольская:

— Мы здесь прожили два года. Считаем, что это была своего рода наша служба в армии. Поэтому мы с тех пор всё время занимались поэтической драматургией. И начали с этим работать ещё в Перми, написав первую пьесу «Парафиновая эскадрилья». Мы уже три пьесы написали, а четвёртая вот эта — про Пермь. Нам жизнь подсказала этот сюжет, потому что это то, что мы знаем о современной жизни, чего были очевидцами, о чём смогли рассказать от чистого сердца, при этом на документальном материале».

Фото: Антон Фиштик

Пьеса уже представлялась в Москве —на фестивале молодой драматургии «Любимовка». Было это ещё осенью. И если там её читали по ролям профессиональные артисты, то в Перми это делали сами драматурги вместе с некоторыми хоть вскользь, но прописанными в пьесе людьми. Пожалуй, это уникальный случай, когда драматурги читали своё произведение вместе с его героями и для его героев. Андрей Родионов и Екатерина Троепольская взяли на себя роли пермского журналиста Миши и москвички, пресс-службистки из PERMM, Маши. Андрею Агишеву достались такие одиозные фигуры, как Марат Гельман и Эдуард Бояков, Надежде Агишевой — роли Ингеборги Дапкунайте и некой пермской мамы Элеоноры Борисовны. Алексей Черепанов и Тимур Долинин читали текст журналистов — пермяка и москвича. Кроме того, Тимуру Долинину достался до кучи и Артемий Лебедев. А ещё в пьесе присутствуют многочисленные и, как правило, раздражённые голоса пермяков.

Яркая особенность «Счастья не за горами» то, что это поэтическая пьеса, причём стихи здесь местами очень ироничные и смешные, а иногда очень трогательные. В этой манере и рассказывается хорошо знакомая пермякам история культурной революции. Вот Марат Гельман, он постоянно повторяет, что скептики будут посрамлены, а потом произносит: «Пора валить». Вот Артемий Лебедев, у дизайнерской остановки он кроет матом депутатов (ругательства вырезаны цензурой). А вот многочисленные обсуждения в кулуарах дальнейшей судьбы культурного проекта и всей страны. Места действия — соответствующие: Музей современного искусства, «Сцена-Молот», фестивальный городок «Белых ночей». В пьесе просто зашкаливает количество названных проектов, арт-объектов и имён знаменитых людей — участников революции.

Екатерина Троепольская:

— Не знаю, как в мире, но в России точно мы единственные, кто это делает на определённом уровне, потому что, в принципе, пьесы в стихах пишутся, но они чаще всего имеют сказочно-былинный текст, а мы придумали свой жанр под названием «поэтический вербатим»: это когда мы берём текст и включаем в него комментарии реальных людей. Здесь, например, текст Артемия Лебедева. Этот приём мы не запатентовали, но только мы им пользуемся.

Но в «Счастье не за горами» к реальным событиям примешиваются и события вымышленные, а именно — отношения пермяка Миши и москвички Саши, которые и являются основной сюжетной линией пьесы. И если реальные события и герои изображены с юмором, порой переходящим в откровенный фарс, то история выдуманных героев полна драматизма и горечи. Некоторые их реплики чрезвычайно пронзительны, особенно в финале. В одном из диалогов влюблённые даже выворачивают наизнанку смысл самого любимого пермяками арт-объекта:

Вот у музея надпись — «Счастье не за горами». Знаешь, что значит надпись эта?
— Ну, это значит, что счастье рядом.
— Нет, это значит, что за горами его тоже нету.

В отношениях героев нетрудно увидеть определённый символизм: Миша олицетворяет консервативных пермяков, сомневающихся в культурной революции, а Маша — тех, кто стоит за неё горой. Но, несмотря на эти противоречия, они вместе. Пожалуй, более изящной аллегории тех событий и придумать нельзя. Интересно, что пьеса, насыщенная такими моментами, которые будут понятны и узнаны исключительно пермяками, с теплотой принимается и в других городах.

Екатерина Троепольская:

— Мы представляли эту пьесу в Воронеже, Екатеринбурге. Где-то в Волгограде её поставила какая-то молодёжь. Это говорит о том, что в Волгограде молодёжи она интересна и ребята хотят в этом всём разобраться... Мы сами всё время задаём себе вопрос: все эти подробности из жизни... они интересны другим? В Москве просто все хохотали. В Екатеринбурге все сидели практически молча, утирая слёзы. Не знаю почему. В Воронеже тоже отлично принимали, но там больше делали упор на реализацию Эдуарда Боякова, там с ним свои счёты. В общем, везде нормально, нигде мы не получили отзыва вроде «нет, мы не понимаем, про что это». Везде всё понимают почему-то. Сами удивляемся...

Возможно, секрет того, что «Счастье не за горами» понимают не только в Перми, в том, что Андрею Родионову и Екатерине Троепольской удалось через личную историю Саши и Миши провести серьёзные параллели между Пермским культурным проектом и теми событиями, которые переживает наша страна последние два года. Авторы пьесы замечают, что тот фактический, связанный с политикой раскол общества на две части, который мы видим сейчас в стране, в Перми пережили несколько лет назад, и связан он был с культурой. И надо отдать чете драматургов должное — они не принимают ни одну из сторон конфликта, пытаясь заявить, что кто-то лучше или хуже. И того, кто «за», и того, кто «против», — всех в пьесе можно по-своему понять. Но, похоже, что конфликты никогда не закончатся. Об этом говорят печальные строки эпилога, прочитанные Андреем Родионовым:

«Наше счастье не за горами, наша участь предрешена:
Едешь в Луганск или едешь в Израиль — всюду идёт война».

«Счастье не за горами» — пьеса довольно молодая, говорить о её постановке в каком-либо театре трудно ещё и из-за особенностей поэтического текста.

Екатерина Троепольская:

— Мы пока размышляем над этим и не можем точно что-то сказать. Но у нас были планы на этот счёт. Вообще, поэтическая драматургия — это сложная история. Не всякий понимает, как её ставить. Разобрались с Шекспиром, Грибоедовым, Пушкиным, а с нами не так сильно разобрались. У нас в Москве за все эти годы, что мы работаем, есть маленькие реализованные проекты. Но, я думаю, что всё изменится, после того как вышел наш поэтический спектакль «СВАН», поставленный брусникинцами (Московский театр «Мастерская Дмитрия Брусникина». — Прим. авт.). Они сюда приезжали... И Юрием Квятковским. Мне кажется, со временем это даст людям повод, чтобы с этим работать. И мы, конечно, ожидаем какой-то реакции.

В том, что на пьесу «Счастье не за горами» последует какая-то реакция, можно не сомневаться. Это действительно сильное произведение, так как совмещает в себе некую, хоть и ироничную, хронику Пермского культурного проекта и серьёзные мысли о нашем времени.

Фото: Антон Фиштик

Владимир Гурфинкель, главный режиссёр «Театра-Театра»:

— Это пьеса, созданная по живым следам. Это для меня не пьеса, а скорее некая фиксация чего-то замечательного, что не должно исчезнуть. Вообще, произведения искусства, которые осознают большое художественное или социальное явление, возникают только через поколение. То есть вначале просто фиксируется, что это было. Через поколение возникнет что-то, что раскроет все смыслы произошедшего. Потому что то явление, которое здесь произошло, не имеет провинциального характера. Это явление о том, как люди пробовали изменить жизнь вокруг себя. И эта попытка была такой мощной, что она не могла не вызвать мощнейшего противодействия. И чем больше будет проходить лет, тем больше люди своим детям и внукам будут рассказывать, какая же мощная художественная жизнь здесь была. А скептики будут посрамлены...