X

Новости

Вчера
2 дня назад
14 ноября 2018

«У него была обезоруживающая улыбка, он целовал своих поклонниц». Почему знаменитый вратарь «Динамо» Лев Яшин не уехал на Запад?

22статьи

В этой рубрике мы публикуем рецензии на книги. А также анонсы и отрывки книг, готовящихся к выходу в ведущих российских издательствах.

14 июня в России стартует Чемпионат мира по футболу. В преддверии соревнований «Новое литературное обозрение» выпускает сборник статей «Вратарь, не суйся за штрафную» — о футболе в культуре и истории Восточной Европы. С разрешения издательства интернет-журнал «Звезда» публикует отрывок из статьи спортивного публициста из Германии Дитриха Шульце-Мармелинга «Лев Яшин — вратарь ХХ века».

«Только Динамо»

Еще в Париже президент клуба «Реал Мадрид» Сантьяго Бернабеу попробовал переманить Яшина и других чемпионов Европы в Испанию, где они играли бы в «Белом балете» (так назывались игроки «Реала» из-за их белых трико и артистизма) среди прочих и с венгерским футболистом Ференцем Пушкашем. Виктор Понедельник (советский футболист, автор «золотого гола» сборной СССР в финале Кубка Европы 1960, — прим. Редакции) рассказывал:

«Сантьяго Бернабеу предложил мне и еще четверым игрокам перейти в „Реал“. Это было как гром среди ясного неба! Вот только в те времена дело как обстояло: вмешался руководитель нашей делегации. Советские футболисты подписали контракт со своим родным клубом, сказал он, мило улыбаясь. Я тоже мог только улыбнуться, потому что никаких контрактов для спортсменов в Советском Союзе в помине не было. Футбол был просто увлечением. Но как многообещающе звучало одно только это слово, использованное Бернабеу: контракт!»

Согласно другой версии, Бернабеу сообщил Яшину, что он может сам вписать в контракт сумму сделки и свою будущую зарплату. Коллеги подкалывали Яшина, уговаривали его устроить боссу «Реала» проверку, указав такую цифру, от которой у того перехватило бы дух. Когда Бернабеу это перевели, он сначала улыбнулся, но потом совершенно серьезно ответил:

«Я на самом деле готов заплатить за него любую цену. Но ведь любая цена окажется слишком низкой, потому что господин Яшин не имеет цены, в точности как произведения великих мастеров из музея Прадо».

В 1965 году центральный орган печати Социалистической единой партии Германии газета Neues Deutschland поинтересовалась у Яшина поступившими предложениями и его возможными планами по смене клуба. Яшин ответил:

«Мне не раз делали такого рода предложения. Не такие, как на Западе. Там клубы покупают людей друг у друга и взаимоотношения между клубом и игроком исчерпываются той зарплатой, которую выплачивают футболисту. Но я вырос в „Динамо“. Меня здесь воспитали как футболиста и как человека. И я останусь верен „Динамо“. Если хотите услышать мое мнение: футболисты должны хранить верность своим клубам, не фанатично, но быть их патриотами».

Когда Франц Бекенбауэр посетил Яшина в Москве в середине 1980-х годов, он говорил несколько иначе. Бекенбауэр вспоминает:

«Однажды вечером мы сидели в его квартире по адресу Чапаевский переулок, 183, в здании, которое своей серой строгостью напоминало мне дом в Гизинге, где я родился. Яшин с семьей занимал четыре комнаты, по московским меркам это роскошь, и как заслуженный спортсмен и сотрудник Госкомспорта был еще и освобожден от квартплаты. Стол ломился от русского гостеприимства: цыпленок, осетрина, лосось, икра, крабы, водка, коньяк, шампанское. Я понимал, что это застолье потребовало большой подготовки, что устроить мне такой прием стоило хозяевам больших усилий и денег. И я подумал о том, с какой легкостью Яшин мог бы позволить себе всю эту роскошь, если бы он родился и играл в другой стране. Я спросил его: „Ты объездил весь мир, тебе никогда не приходила в голову мысль о побеге?“ По его взгляду я понял, что он и сам задавал себе этот вопрос. „Франц, разве же я мог, разве я мог захотеть такого?“ Он рассказал мне, что никогда не считал эту систему лучшей. Но: „Люди нашей огромной страны, они по-своему любили меня. Своей игрой я доставлял им радость, а иногда позволял им испытать гордость. Ну как бы я мог их бросить. В лучшие годы я мог бы остаться где-то за рубежом, играть в футбол и заработать много денег. Но я решил, что если тот, кто известен во всем мире, останется здесь и будет жить как все, это даст людям надежду“».

«Только Яшин, только Динамо» — так звучит фанатский запев, который и по сей день выкрикивают болельщики «Динамо».

Спад в карьере

Чемпионат мира 1962 года обозначил спад в карьере Яшина как игрока национальной сборной. Он схалтурил в отборочном матче против Колумбии и в четвертьфинале против хозяев поля чилийцев, которым сборная СССР проиграла со счетом 1:2.

По сей день упорно сохраняется слух, что во время этих матчей Яшин был пьян. Еще в 2008 году газета Berliner Zeitung писала:

«Каждый, кто пересмотрит запись тех матчей, не может отрицать, что Яшин действительно ковыляет по полю как пьяный сатир».

По крайней мере насчет встречи с Чили — это неправда. Яшин в самом начале матча столкнулся с чилийским нападающим Онориньо Ландой и получил сотрясение мозга. По мнению врача советской команды, «было чудом, что он продержался весь матч».

После того как советская сборная выбыла из чемпионата, французский тематический журнал L’Equipe написал о закате карьеры Яшина. И все же за границей критика была довольно сдержанной. По-настоящему репутация Яшина не пострадала. Южноамериканская публика все равно была в восторге от него. Его стиль игры, его дар предвидения, его вылазки за пределы штрафной зоны впечатляли жаждущих развлечений зрителей. Возможно, в те времена ошибки вратарей еще не оценивались столь безжалостно и не анализировались столь скрупулезно. Тони Турек считался героем Берна, обеспечившим немецкой команде триумф на Чемпионате мира. В своем знаменитом радиорепортаже Герберт Циммерманн даже провозгласил Турека «богом футбола». Однако во время обоих венгерских голов Торек был не на высоте. И все же после финального свистка в памяти остались лишь «героические деяния», совершенные им в финальной части матча. В строгой и политизированной системе советского футбола уже тогда к вратарям проявляли меньше снисхождения. И на родине Яшина резко раскритиковали и обвинили в провале сборной. Яшин вспоминал:

«На чемпионате присутствовал лишь один советский журналист, из Агентства печати „Новости“ (АПН). Он ничего не понимал в футболе и сделал меня козлом отпущения. Когда я вернулся в СССР, меня встречали как человека, виновного в поражении».

Советское футбольное начальство настоятельно рекомендовало ему уйти на пенсию, чтобы освободить место молодым талантам. В конце концов, ему уже было 33 года. Когда «Динамо» играл на чужих стадионах, Яшину все чаще приходилось слышать с трибун крики «Яшин, уходи на пенсию», «Яшин, иди внуков нянчить». Вот как об этом вспоминает Валентина Яшина:

«Толпа свистела и кричала всякое. Это длилось на протяжении двух или трех матчей. В России тогда не было телевидения, так что обо всем люди узнавали со слов того журналиста АПН. Из-за него все думали, что „Яшин проиграл чемпионат мира“. Дважды нам разбивали окна, но я не знаю, было ли это как-то связано. А на покрытой пылью нашей машине люди писали такое, что язык не повернется вслух сказать».

Яшин был в такой ярости, что даже подумывал об уходе из футбола. Тренер дал ему время на раздумья и отправил в отпуск. И все же вскоре Яшин снова вернулся на поле. Он возобновил тренировки, но поначалу стоял на воротах только в составе резерва «Динамо».

Пороки и недостатки

Футболистам нельзя просто играть в футбол и быть хорошими игроками. В круг их обязанностей также входит служить обществу, а точнее молодежи, морально-этическим примером. Ошибки не допускаются. Это и по сей день так, возможно даже сильнее, чем тогда. В ноябре 2016 года капитан английской сборной Уэйн Руни слегка перебрал на свадьбе и вел себя соответствующе. Для бульварной прессы на несколько дней это стало целой историей. Тренер «Ливерпуля» Юрген Клопп использовал пресс-конференцию, чтобы прояснить кое-какие вопросы и «вернуть мяч на газон»:

«Все легенды пили как черт знает что и курили как сумасшедшие, но, несмотря на это, они были хорошими игроками. Нынешнее поколение — самое профессиональное из всех, что мне приходилось видеть».

Высокие моральные требования предъявлялись к футболистам уже в 1950-e и 1960-e годы. Однако от Яшина требовали больше, чем от его коллег на буржуазном капиталистическом Западе. Яшин должен был быть воплощением «современного советского человека», то есть человека нового типа. Он идеально подходил для пропаганды этого «нового советского человека». Правда, если закрыть глаза на некоторые его грешки, а именно на сигареты и водку. К окружающему Яшина мифу относится еще и то, что перед матчем он выкуривал сигарету и выпивал крепкого алкоголя. Сигарета — для успокоения нервов, алкоголь — для расслабления мышц. В перерыве между таймами он тоже закуривал.

По словам его биографа Пахомова, водку Яшин не любил. По праздникам или на семейных торжествах он предпочитал ей вермут, «тоже в больших количествах». В повседневной спортивной жизни Яшин «ограничивался минералкой или молоком». Но западные коллеги Яшина рассказывают несколько иное.

Когда в 1968 году сборная ФИФА играла в Рио-де-Жанейро, соседом Яшина по комнате был Вилли Шульц из Гамбурга. Спустя 48 лет бывший защитник «Гамбурга» рассказывал:

«Мое первое воспоминание о Яшине — это то, какой он здоровый парень. Я первым прилетел в Рио и заселился в номер, он прибыл спустя пару часов. И вот он стоял в дверях, и хотя поездка длилась не меньше недели, у него был такой крошечный чемодан с собой. Я тогда уже удивился, потому что у меня-то был большой чемодан, потому что у меня с собой были уже вещи на следующую игру Бундеслиги, Гамбург играл против Эссена. По идее у Яшина должны были быть с собой перчатки и прочее. Он положил чемодан на кровать и открыл его. Там были две бутылки водки и две банки икры. Бутсы, спортивная одежда — все это отсутствовало, потому что он знал, что все это мы получим от ФИФА. И мы с ним тогда неплохо посидели. [...] Франц Бекенбауэр и Вольфганг Оверат тоже делили номер, а мне повезло жить в одном номере с лучшим вратарем того времени. У которого к тому же еще и было что выпить».

Когда Франц Бекенбауэр посетил Яшина в Москве в середине 1980-х и вместе с ним приехал осмотреть Стадион имени Ленина в Лужниках, местный сторож первым делом организовал для двух легенд бутылку водки. Бекенбауэр вспоминает:

«Как я помню, сделать это было совсем не просто, с тех пор, как Горбачев начал кампанию против алкоголя. „Ну, ваше здоровье!“ — восклицает Яшин и укоризненно смотрит на меня, потому что я не выпил до дна весь стакан».

Яшин напомнил Бекенбауэру о том, как «мы тогда в 1968-м в Рио сидели в номере и уговорили бутылочку».

Яшин не был пьяницей. Но выпить чего-нибудь крепкого любил, и иногда не рюмку и не две. Однако советская пресса об этом никогда не упоминала. Равно как и о его курении.

В советской стране и это порицалось, по крайней мере для образцового спортсмена. Манфред Целлер пишет:

«Плохое поведение фанатов в советской спортивной прессе начала 1960-х часто высмеивалось при помощи карикатур: в отличие от культурного большинства демонстрируются пьющие и курящие фанаты — так что, насколько я понимаю, с официальной точки зрения по крайней мере курение считалось бескультурным и с ним надлежало бороться».

По рассказам вдовы Яшина Валентины, пристрастие ее мужа к табаку неоднократно осуждалось клубом «Динамо». Даже партия посвятила одно заседание дымящему вратарю. То, что известный спортсмен курит одну за другой, некоторые партийные товарищи никак не могли принять. Валентина Яшинa вспоминает: «Но потом один встал и сказал: „Да он ведь всю жизнь курит и стоит же на воротах“». Яшин позднее жестоко поплатился за это. В 1984 году из-за тромбоза ему ампутировали правую ногу, а в 1989 году последовала еще одна ампутация.

Те ценности, которые определяли «нового», «современного» советского человека, — это самодисциплина, верность, честность, справедливость и образование, — все они не являются социалистическими сами по себе. В принципе разделять их мог бы и буржуазный консервативный человек, находящийся в морально-здоровой системе координат. Поэтому Яшин и на Западе был отличным примером для подражания. Яшин был симпатичным русским, дружелюбным лицом Советского Союза. К этому добавлялось еще то, что от своих товарищей по команде он отличался визуально и не только формой одежды. Бекенбауэр упоминает его «полудлинную стрижку, не миллиметровый советский ежик, как у всех». В своей книге о чемпионате мира 1966 года Эйдиг, Мойрен и Зельмер пишут:

«Лев Яшин придавал советской команде лицо, которое противоречило имиджу механистического коллектива из соцлагеря. Он был одет в черное, у него была обезоруживающая улыбка, он целовал своих поклонниц и в целом был классным типом».

Яшин контрастировал с образом русских и советских людей, который сложился у многих немцев во времена холодной войны, образом, который сформировался еще под влиянием расизма времен нацистской Германии и опыта войны и изгнания. Согласно ему, эти люди были нецивилизованными, грубыми, агрессивными. Манфред Целлер пишет:

«Что мне кажется интересным в образе „нового советского человека“ — это то, в какой степени образ Яшина, сложившийся на Западе, соответствует тому, каким его хотела изобразить советская пресса».

Однако Яшин лишь потому мог так хорошо функционировать в качестве посла идеи «нового советского человека», что многие элементы отведенной ему роли ему не нужно было играть. Если отложить в сторону идеологическое украшательство, оказывается, что Яшин действительно был таким, каким его пытались представить. Что же касается его «пороков», то на Западе (да и среди советского народа) крепкие напитки, которые символизируют общительность, и сигареты делали его лишь человечнее и симпатичнее.

«Вратарь, не суйся за штрафную»: Футбол в культуре и истории Восточной Европы / Сборник статей; сост. Д. Зуков, М. Дмитриева, Ш. Краузе, К. Любке. — М.: Новое литературное обозрение, 2018.

***

Читайте также: