X

Citizen

Сегодня
Вчера
2 дня назад
17 ноября 2017
16 ноября 2017
15 ноября 2017
14 ноября 2017

«Мамаша Кураж»: Ах, война, что ж ты сделал, подлый

111статей

Обозреватели «Звезды» о важных культурных событиях: театральные и кино-премьеры, выставки.

Фото: Светлана Шабурова

В русском языке слово «война» женского рода. Но сама по себе эта жестокая стихия не имеет рода, и ломает всех на своём пути, не глядя на пол, возраст, национальность и социальный статус. Именно о горестных судьбах переломанных войной людей рассказывает премьерный спектакль по пьесе Бертольта Брехта «Мамаша Кураж» в Камерном театре «Новая драма». И в этой постановке, как и на языке оригинала, война оказывается мужского рода.

Обычно «Новая драма» представляет лишь одну премьеру в театральном году. Но этот сезон был для театра юбилейным — пятнадцатым. В честь этой даты «Новая драма» за короткое время выпустила два очень разных и необычных спектакля. После «От шабаша до шабаша» — семейной сказки, поставленной худруком театра Мариной Оленёвой, свой спектакль «Мамаша Кураж» представляет её ученик. Молодой режиссёр Дмитрий Огородников закончил ПГИИК, а сейчас учится в Санкт-Петербурге.

Творчество создателя эпического театра Бертольта Брехта всегда было остросоциальным и злободневным. «Мамашу Кураж» великий немецкий драматург вообще начал писать как предупреждение возможной катастрофы в канун Второй мировой войны, а закончил её, когда самая страшная война в истории уже началась.

Фото: Светлана Шабурова

Сюжет пьесы разворачивается во время Тридцатилетней войны (1618 — 1648) в Европе. Энергичная и хитрая маркитантка Анна Фирлинг, по прозвищу Кураж, ездит со своим фургоном за войсками, сбывает солдатам втридорога свой товар и изо всех сил пытается выжить в военном хаосе вместе со своими детьми — сыновьями Эйлифом, Швейрцеркасом и немой дочкой Катрин. Но у войны свои планы, и наживавшаяся на ней Кураж теряет всё самое дорогое.

Эту историю Дмитрий Огородников и артисты «Новой драмы» раскрывают немного не так, как написано у Бертольта Брехта. Текст пьесы, не стесняясь, сокращают (даже выкидывая персонажей), переставляют и дополняют, раскрывая не только Кураж, но и других героев. Всего их тут шестеро.

Начинается спектакль с представления персонажей в традициях «отчуждения» артистов от образов в эпическом театре и разрыва «четвёртой стены». Артист Алексей Корсуков, под звуки бас-гитары актёра Валерия Усова (он играет Повара), называет имена и роли других артистов, озвучивает их действия. Сам Корсуков пока только говорит, хотя у него много ролей: он и солдат, и командующий, и офицер. Тут же, в начале, каждый из героев достаёт из шляпы Мамаши Кураж свою судьбу — всем по «чёрной метке». После крика Офицера: «Повар — мяса!», размеренный пролог разрывают звуки гитарного запила. Заканчивается всё тем, что Офицер калечит поющую Катрин, зажав ей рот, сделав её немой.

Фото: Светлана Шабурова

Дальше практически весь спектакль строится на таких разрывах ритма, когда спокойную, тихую ситуацию «взрывает» что-то внезапное и громкое. Это создаёт интересный контраст впечатлений. Особенно такое нарушение ритма хорошо смотрится в зонгах (коротких песнях, характеризующих героев). Они тут исполняются сбивчивым речитативом. Благодаря этому приёму и без того сильные и актуальные рассуждения героев Брехта о войне становятся ещё острее.

Но чем ближе к финалу, тем больше постановка тяготеет к театру психологическому. Артисты уже не отчуждены от персонажей, а проживают их, общение героев, их страдания становятся важнее и даже интереснее многих остроумных режиссёрских придумок.

Актёры «Новой драмы» отлично показывают, как постепенно в пожаре войны сгорают люди. Гибнут все, кроме главной героини. Причём каждый по-своему, со своими символами и важными последними словами. Плутоватый Повар, сыгранный Валерием Усовым, как мог, цеплялся за жизнь, для него обозначенную в бас-гитаре, но и она не спасла. Простоватый Эйлиф в исполнении Константин Жижина перед гибелью травит пошлые анекдоты. Над ними смеётся полковой священник. Артист Сергей Толстиков показывает священника как довольно никудышного, трусливого человека. Но перед своим символическим уходом он неожиданно меняется и произносит важный для всего спектакля пронзительный монолог о том, что война — это убийство одними кретинами других кретинов, ради ещё одних кретинов. Эти страшные, но верные слова очень похожи по стилю на Брехта, но они не из пьесы. Их Сергей Толстиков написал сам, специально для этой роли.

Фото: Светлана Шабурова

«Мамаша Кураж» строится на образе главной героини. От актрисы, исполняющей эту роль, в спектакле зависит если не всё, то очень многое. Елизавета Тарасова — отличная Мамаша Кураж. Бойкая, упёртая и острая на язык. Хваткая женщина, которая не упустит своего. Но, в первую очередь, она мать, нежно любящая своих детей. У Тарасовой эта героиня выходит гораздо симпатичнее той, что описана в пьесе. И это сделано сознательно. У Брехта Мамаша Кураж в одной сцене произносит монолог, в котором она от всей души проклинает войну, а уже в следующей сцене, заработав хорошие барыши, радостно её восхваляет. Здесь эти слова тоже есть, но все дело в том, как они сказаны. Елизавета Тарасова произносит похвалу войне таким поникшим, уставшим голосом, что сразу становится ясно: это всё — самообман. На самом деле, Мамаша Кураж ненавидит войну больше всех, она ей осточертела, поскольку лишила всего, и у женщины уже нет мочи это выносить и таскать тот проклятый фургон.

Но в спектакле есть ещё один герой, по важности сравнимый с Кураж. Его играет Алексей Корсуков, формально исполняющий роли всех военных. На деле он изображает одного собирательного персонажа — этакого тарантиновского героя: неуравновешенного, смертельно опасного психа, от которого не знаешь, чего ждать в следующую секунду. Чем дальше идёт действие, тем понятнее становится, кто же герой Корсукова на самом деле. Он — это сама Война, с мужским лицом. Один из Всадников Апокалипсиса, захвативший единоличную власть в постапокалиптическом мире спектакля. Когда Война выходит на сцену — это всегда жутко. Когда он забирает с собой кого-то из героев — это всегда больно. Этот персонаж вызывает ненависть и отторжение, но все герои бессильны против него. Отчаявшаяся Мамаша Кураж в конце даже пытается его пристрелить, но без толку — тот лишь удаляется, бормоча под нос, что надо набрать новый полк. Война — бессмертна.

К сожалению, вся сильнейшая мораль в «Мамаше Кураж» немного блекнет из-за чисто технических проблем. Дело в том, что «Новая драма», в силу множества причин, часто вынуждена выпускать свои спектакли в спешке, в жёсткие сроки, поэтому на премьере они кажутся сырыми. Здесь та же история. Режиссёр Дмитрий Огородников отлично продумал «Мамашу Кураж», в ней есть огромное количество интересных находок. Но, видимо, на то, чтобы довести до ума многие моменты, просто не хватило времени. И это сильно бросается в глаза, особенно когда вслед за прекрасно сделанной и сыгранной сценой, идёт совершенно провальный эпизод. А такой важный элемент, как маркитантский фургон, посреди страшной разрухи выглядит слишком фанерным. Так что коллективу «Новой драмы» ещё предстоит долгая работа над этим спектаклем. Несмотря на это, «Мамаша Кураж» на премьерных показах всё же оказывала очень сильное впечатление. Да, пока спектакль несовершенен по форме, зато очень важен и нужен по своему содержанию. Сейчас, когда оголтелый милитаризм лезет из всех щелей, когда на каждом углу вот это «Можем повторить», а память о страданиях и боли, наоборот, стирается, полезно напомнить людям, пусть даже в образной форме, как ужасна война и что она вытворяет с людьми.