X

Citizen

Вчера
2 дня назад
22 ноября 2017
21 ноября 2017
20 ноября 2017
19 ноября 2017

Поменял пол за два ведра клюквы. 8 Марта с транссексуалом из Рябинино

95статей

Журналистский взгляд на события, явления, территории, мероприятия в Перми и Пермском крае.

Фото: Екатерина Ерасова

Александра Селянинова, которая 25 лет назад после операции перестала быть мужчиной, встречает Восьмое марта скромно. Её маленький дом в посёлке Рябинино в Чердынском районе тонет в свете солнца и снега. Внутри, как называет их женщина, «чада» — собака Тоша, её щенок Шаман и кот Рыжик, спрятавшийся на полке в шкафу. Вечером Александра ждёт подругу с мужем, женщина уже купила бутылку вина. А пока хозяйка не спеша кладёт дрова в печь и рассказывает о себе. Почему поменяла пол, как выжила в бандитской разборке, как влюбилась и... почему теперь хочет стать президентом России.

Три года назад Александра переехала сюда из Березников. До этого несколько лет ухаживала за больной матерью. Когда её не стало, продала городскую квартиру и купила дом. Нанятые мастера покрыли крышу и стены цветным металлопрофилем. Внутреннюю неухоженность женщина списывает на старых хозяев.

Фото: Екатерина Ерасова
Фото: Екатерина Ерасова

Единственную комнатку в доме называет кабинетом. В нём в углу наверху висят чёрно-белые фотографии родителей. Обычно вход в кабинет женщина закрывает доской высотой до колена, словно раздвижной дверью. Собакам остаётся только вытягиваться и наблюдать за хозяйкой через преграду. Та открывает маленький чёрный ноутбук на журнальном столике и занимается любимым делом — «писаниной».

Фото: Екатерина Ерасова

Сейчас работает над своеобразным продолжением истории о Шевалье де Еоне — французском дворянине, умершем в начале XIX века. Как известно из произведения Валентина Пикуля, первую половину жизни де Еон провёл как мужчина, а вторую — как женщина. В романе Александры Ивановны душа француза переселится в современного человека, и уже тому предстоит преодолевать внутренние противоречия.

Роман с афганским коммунистом

Мужчина, которого Александра не сможет забыть, — афганец Салих. Познакомились в гостинице при больнице, где женщина делала операцию по смене пола. В начале девяностых Саше было почти сорок. В той гостинице она была первая из постояльцев с таким диагнозом. Потом там останавливались и другие молодые люди, ждущие новых этапов своего перерождения, которое в общей сложности занимало около полугода. Большую часть времени люди проводили в стационарах под наблюдением медиков или как раз в гостинице.

Завязалась компания из администраторов и постояльцев. Нет-нет да устраивали посиделки. Салих, афганский коммунист, сбежавший из своей страны, — кареглазый смугловатый мужчина невысокого роста. Он искал возможность вывезти из Афганистана жену и детей. Остановился с другими беглецами в той самой недорогой больничной гостинице. Влился в компанию, в которой... всё больше и больше его интересовала Александра.

Она же параллельно с медицинскими хлопотами вела в столице бизнес и сделала Салиха своим помощником. Он начал возить дублёнки из Турции. Дела шли трудно. Александра рассказывает, что однажды даже пришлось идти на «стрелку».

«В трактире! Одни с автоматами, другие тоже, и я между ними. Решили, что моей вины нет, но ушла я оттуда без денег».

Воспоминания о Салихе вызывают улыбку. Он ведь постоянно чудил. Как-то бежал под турниками, раньше во дворах стояли такие: один высокий, второй пониже, третий ещё ниже. Мужчина нагнулся, и выпрямился раньше времени — ударился головой. Может, ему было и больно, но он только сел и удивленно посмотрел на спутницу: «А что это такое случилось?». Женщина даже сейчас не может сдержать заразительный смех — кажется, всё это было вчера.

Фото: Екатерина Ерасова

Их роман длился три года. Как-то Александра вернулась по делам в Березники. Общие знакомые позвонили и сообщили, что Салих получил возможность перебраться с семьёй в Великобританию и уехал из России.

«Ну, уехал и уехал», — коротко отвечает женщина.

«Транссексуализм, ядерный тип»

С детства Александр чувствовал, что с ним что-то не так. В старших классах встретил, как казалось, первую любовь. У одноклассницы Нины были светлые волосы и большие глаза. Как и с другими девочками, Саша быстро нашёл с ней общий язык. Но скоро понял, что Нина ему только друг. В 19 лет в первый раз женился: очень хотел исправиться и быть как все. Но семейная жизнь не задалась. Жена поначалу объясняла холодное к себе отношение тем, что супруг ей, наверняка, изменяет.

Вторую свадьбу Александр гулял в Кишинёве, куда приехал по работе. Встретил там девушку, которой нужен был штамп в паспорте: для чего, уже и не вспомнить. Воспоминания остались только о безмерном количестве молдавского вина, выпитом на празднике.

В конце концов, Александр сдался — рассказал о себе подругам. Узнал, что за границей с успехом делают операции по смене пола и в нашей стране начинают. Но есть условие — необходимо заключение психиатра.

Повезло: знакомые в Москве подсказали врача —Арона Белкина Арон Исаакович БелкинАрон Исаакович Белкин (28 октября 1927 — 27 апреля 2003) — советский и российский психиатр. Доктор медицинских наук, профессор. Известен как психотерапевт, психоаналитик, сексолог, основоположник отечественной школы психонейроэндокринологии, исследователь феномена транссексуальности. Арон Исаакович Белкин был пионером-первопроходцем исследований транссексуальности в СССР. Именно он разработал методические рекомендации и критерии диагностики транссексуальности в СССР. Длительное время только он занимался выдачей разрешений транссексуалам на хирургическую коррекцию пола.. Этот психиатр первым в Советском союзе составил критерии транссексуальности. Белкин дал Селянинову справку: «Транссексуализм, ядерный тип». Проще говоря, врач признал: Александр — женщина. Формально он поставил ему диагноз и назначил операцию. Саша не знала, как благодарить, — привезла потом из Березников два ведра клюквы.

Ещё нужно было получить новые документы в ЗАГСе. С бумагами из Москвы Саша поехала в учреждение в Березниках — там дали новое свидетельство о рождении. С прежней датой, но со словами: «Селянинова Александра Ивановна».

В конце 1991-го, когда собиралась на решающую поездку в Москву, в квартиру пришла мама (после своего признания Саша переехала от родителей). Снова плакала, просила одуматься. Вместе сели на троллейбус, который ходил до железнодорожного вокзала. До конца мать не доехала — вышла на своей остановке. На вокзале будущую женщину никто не провожал.

Это была одна их первых таких операций во Всесоюзном научном центре хирургии Академии медицинских наук СССР. Причём Саша за неё не заплатила. Вся медицина тогда была бесплатной...

Александра вспоминает, что уже после смены пола, её часто принимали за свою гомосексуалы:

«Я их не осуждаю. Просто это не моё, и я брезгую».

Как-то шла в ту самую гостиницу, и за ней увязался молодой человек с явными и понятными намерениями. Скорее всего потому, что в ней могло что-то выдавать бывшего мужчину. И так и эдак пытался завести разговор, а Саша лишь отводила взгляд в сторону. В конце концов, женщина ускользнула за входную дверь.

В Испании, 1994 год  Фото: Екатерина Ерасова

Дирижабли над Рябинино

После Салиха было не до отношений: поглотили дела. Александре никогда не сиделось на месте. Ещё в 1980-х годах, будучи мужчиной, когда впервые захотелось скрыться из города, переехал за Ныроб — в посёлок Петрецово. Там устроился участковым. Вообще в милицию пошёл, когда об этом попросили в комсомоле. Ещё, вспоминает, выбор был: или машинистом в шахту за 300 рублей в месяц, или в милицию за 85. Но, как говорится, «партия сказала „надо“».

1980-е Фото: Екатерина Ерасова

Ещё Александр горел авиацией и даже написал в министерство в Москву предложение — пересадить милиционеров на небольшие самолёты. Сверху же виднее. До этого он летал со знакомыми конструкторами-любителями по Подмосковью. Селянинова вызвали на собрание в Пермь и отчитали — не стоило беспокоить руководство по пустякам. Сейчас Александра шутит, что над Рябинино ещё будут летать дирижабли.

Саша и до, и после смены пола увлекалась политикой. В последние годы советской власти выпускала в Березниках газету «Аквариум» с карикатурами на городских начальников. Осенью 1993-го, когда снова была в Москве, провела ночь перед стрельбой по Белому дому на баррикадах у Моссовета. Так замёрзла, что после открытия метро сразу поехала домой. Штурм, по её мнению, ненужный — наблюдала по телевизору. На следующий год вступила в партию ЛДПР, правда, ненадолго. В нулевые дважды хотела стать мэром Березников. Наделала в родном городе много шуму, хотя понимала призрачность шансов на победу. Но, главное, считает, привлечь внимание к проблемам. Недавно Александра собралась баллотироваться в президенты.

Фото: Екатерина Ерасова

Печь уже растопилась («Повезло: с первого раза!»), и пенсионерка ставит нагреваться турку с кофе. Отвлёкшись от дел, рассуждает о видах собственности в России. Почему приоритет — у частной? Почему не вернуть муниципалитетам общественный транспорт? Догмы о частной собственности всё больше напоминают постулаты о марксизме-ленинизме — у них тоже всё меньше общего с реальностью.

Кандидат в президенты Александра Селянинова декларирует некоторые пункты из своей программы:

«Ревизия приватизации крупной государственной собственности», «Проведение референдума по изменению социального строя», «Создание институтов народного контроля за деятельностью всех ветвей власти».

С соседями Александра почти не общается. Но бывает, что обращаются за помощью. Вот на днях вместе писали заявление в суд: приходила семья, не получившая компенсацию за снесённый ветхий дом.

Фото: Екатерина Ерасова

На пенсии почти каждый день проходит одинаково: уберёт за «чадами», затопит печь, сядет за «писанину». Питомцев любит, хоть и ворчит и на них. Собаку Тошу, кстати, взяла, не разглядев. Сначала думала, что мальчик. Самый старший из всех — кот Рыжик, он появился сразу после переезда в Рябинино. Уже после этого была новогодняя ночь, женщина поехала встречать праздник к дальним родственникам, они живут в соседнем селе. В пятом часу утра так захотела домой, что пошла сюда пешком. До Рябинино оттуда — пять километров. Вспоминает, что попросту не могла усидеть на месте: «Рыжик остался один, как он там»?