X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад

Гражданские сезоны. «Пермь-36: история репрессий. Главы 2-3»

22статьи

Пермский «Мемориал» и Центр городской культуры совместно с интернет-журналом «Звезда» запускают цикл материалов в рамках проекта «Гражданские сезоны. Пермские дни памяти». Публикуем тексты, повествующие и осмысляющие те темы, которые стали предметом обсуждения во время «Гражданских сезонов»

Фото: Константин Долгановский

Предваряя основные события проекта «Гражданские сезоны. Пермские дни памяти», продолжаем публиковать рукопись Андрея Никитина. Текст посвящен музею «Пермь-36», а точнее тому, как менялось отношение к нему со стороны властей, как оттеснялись от руководства основатели — Виктор Шмыров и Татьяна Курсина, и во что, в итоге, превратился музей истории политических репрессий.

II глава

А. Симонов, В. Шмыров, Т. Курсина обсудили будущее «Перми-36» с краевой властью. Источник: «Новый компаньон» от 15.07.13

С властью, конечно же, договариваться надо. Музей был общественным — созданным по инициативе тогдашнего руководства Пермского «Мемориала» усилиями энтузиастов и волонтёров. Земля под музеем, сооружения, поднятые из руин, восстановленные и отремонтированные теми же общественниками — государственными. До недавнего времени музей и государство в лице краевых властей жили дружно. Государство, только-только становившееся на ноги, помогало финансово, хоть и незначительно. До 2011 года представитель областного, а затем краевого департамента имущественных отношений входил в состав правления «Перми-36».

Такой почти что образцовый пример общественно-государственного партнёрства. Но вдруг что-то изменилось. Или не вдруг. Так что встречаться, обсуждать, договариваться — надо.

Вот и встретились.

Алексей Симонов, председатель общественного совета Международного гражданского форума «Пилорама» и председатель правления АНО «Пермь-36», в интервью после встречи вскрывал гнойник с твердостью режиссёра и уверенностью хирурга:

«Я человек свободный, не связанный никакими обязательствами, и позволил себе высказать (во время встречи — прим.авт.) всё, что я по этому поводу думаю. А думал я, что власти доверять нельзя, что она всегда временная и суждения её временные. Надо сказать, что у руководителя администрации это вызвало вполне схожую реакцию: он сказал, что посчитал, сколько людей было на его посту за то время, какое он существует. В среднем человек находился на этом посту девять месяцев. На что я сказал, что никто за эти девять месяцев родиться не мог, потому что они вовремя не занимались подготовкой к тому, чтобы что-то родить. Поэтому все дети у них были недоношенные. Он попытался отшутиться, сказав, что и недоношенные дети бывают удачными».

О «Пилораме» на встрече не говорили. «Пилорама» была важна, но важнее была судьба музея, который готовился стать федеральным. В проекте Программы увековечения памяти жертв политических репрессий, разрабатываемой по распоряжению президента РФ Владимира Путина, он рассматривался в качестве одного из трёх общенациональных музейно-мемориальных комплексов памяти жертв репрессий, наряду с музейно-мемориальными комплексами в Москве и Санкт-Петербурге (больше уже не рассматривается).

Говорили о работе музея в промежуточном состоянии на его пути к федеральному статусу. В промежуточном состоянии командовать музеем предлагалось местному минкульту. Шмыров, словно Тиресий, предугадывал мрачное будущее:

«Если я буду работать в подчинении у местного министерства, я понимаю, что окажусь в подчинении разных политических дрязг. И мною будут командовать — говорить: „Делай это и не делай это“. А я не буду! Я не могу делать по указке. Очень скоро я оттуда буду уволен. Ну ладно — я уволен, но будет назначен тот, кто в этом ничего не понимает, которому всё „до лампочки“, и музей прекратит своё существование. Поэтому для нас это неприемлемо».

Виктор Шмыров Фото: Тимур Абасов

О чем-то все-таки договаривались. Пытались договориться. Например, о том, что министр культуры и глава администрации съездят, наконец-то, в «Пермь-36». А то ведь не были ни разу.

Надежды и ожидания, опасения и подозрения, недоверие и снова надежда — всего хватало в круто заварившейся каше.

III глава

02.08.13 ИГОРЬ ГЛАДНЕВ ПРИНЯЛ ПРЕДЛОЖЕНИЕ ДИРЕКТОРА МУЗЕЯ АУШВИЦ-БИРКЕНАУ ПЕТРА ЦИВИНСКИ О СОТРУДНИЧЕСТВЕ В РАМКАХ ЮБИЛЕЙНОЙ «ПИЛОРАМЫ»

Сегодня в Перми завершился семинар рабочей группы проекта «Разработка концепции международной программы обмена для педагогов „Гражданское образование в исторических местах памяти, связанных с массовыми преступлениями“». Программа создается для педагогов и специалистов, работающих в сфере исторического и гражданского образования.

Партнеры проекта: Фонд мемориалов Нижней Саксонии (Германия), Государственный музей Аушвиц-Биркенау (Польша) и Мемориальный центр «Пермь-36» (Россия).

(из пресс-релиза АНО «Пермь-36»)

Исторические места памяти — это лагеря. Зоны. Нацистский концентрационный лагерь Берген-Бельзен в Германии. Лагерь Аушвиц-Биркенау на территории Польши, он же печально известный Освенцим. И «Пермь-36». Разные по площадям и масштабам преступлений — лагеря уничтожения и лагеря изоляции. Одинаковые по своей сути — места, в которых творились преступления против человечества. Места памяти. Места нравственной силы. Сейчас таких в России немного.

Вот что интересно и показательно: сама программа «Гражданское образование в местах памяти...» рождалась в недрах культурного и образовательного обмена между Пермской тогда еще областью и Землей Нижняя Саксония (ФРГ). На уровне властей, прежде всего. Дружеские, добрососедские контакты начались еще в начале 90-х (тогда это было модно) и продолжаются по сей день.

В 2009 году на одном из семинаров, посвященных образовательной деятельности в местах памяти, состоялась встреча представителей мемориала Берген-Бельзен и музея «Пермь-36». Татьяна Курсина рассказывала, что, увидев работу немецких коллег — с волонтерами, с археологическими находками, — сразу поняла: это высший пилотаж, это то, что нужно. И предложила идею, которую давно вынашивала, о которой давно мечтала. Потому что где еще говорить о правах человека, как ни в Берген-Бельзене, ни в «Перми-36», ни в Аушвиц-Биркенау (с последним «Пермь-36» уже сотрудничала). Там, где права человека нарушались тотальным образом при тотальных режимах.

Татьяна Курсина Фото: Константин Долгановский

В июле 2012 года на той самой «Пилораме», которой суждено было стать последней, прошла первая встреча руководителей просветительских отделов трех музеев. На ней разработали контент будущей школы, программу, учебное расписание. Договорились о датах встреч. В датах была своя логика и символика. Для концлагерей историческими датами являются дни освобождения. В «Перми-36» решили сделать привязку к «Пилораме», которая традиционно проходила в последние выходные июля.

Кстати, про высший пилотаж. На той самой «Пилораме-2012», где зарождался проект, бывший тогда губернатором Олег Чиркунов поблагодарил директора Аушвиц-Биркенау Петра Цивински за то, что он приезжает в Пермь, учит наших музейщиков. Цивински, который действительно бывал на каждой «Пилораме», возразил:

«Я приезжаю сюда не учить, а учиться. Я знаю форматы работы многих музеев, но такого как у вас, больше нет нигде. Уникальный опыт».

В январе 2013 года сотрудники новой школы прав человека работали в Государственном музее Аушвиц-Биркенау в Польше (27 января 1945г. — день освобождения Освенцима). В апреле — в мемориальном комплексе Берген-Бельзен в Германии (день освобождения лагеря 15 апреля 1945-го). Третий этап был запланирован ровно на то время и место, где должна была проходить «Пилорама» — в Кучино, в «Перми-36».

«Пилорама», как известно, не состоялась, а вот международный проект, который в полном разгаре — ну, как было сворачивать? Не солидно. И министр культуры Пермского края, человек, который распилил «Пилораму», нимало не тушуясь, принял участие в мероприятии, которое должно было венчать международный фестиваль. Специально поехал в Чусовой, где жили участники проекта, говорил пустые правильные слова. Как Органчик, да.

Директор музея Аушвиц-Биркенау Петр Цивински торжественно пригласил пермского министра культуры принять участие в совместных мероприятиях 10-й юбилейной «Пилорамы» в 2014 году. И даже заранее предложил ему посетить музей Аушвиц-Биркенау в 2015 году, когда планировалось отметить 70-летие со дня освобождения Освенцима. Пермский министр культуры торжественно согласился.

Между тем, за три дня до этого и.о. председателя Правительства Пермского края Олег Демченко подписал распоряжение «О создании государственного бюджетного учреждения культуры Пермского края „Музей политических репрессий „Пермь-36“. Наверное, эту дату можно считать началом практических действий, направленных на уничтожение музея „Пермь-36“. Реальное руководство реально существующего музея истории политических репрессий „Пермь-36“ об этом документе — ни сном, ни духом.

***

Продолжение следует.