X

Citizen

Сегодня
Вчера
17 ноября 2017
16 ноября 2017
15 ноября 2017
14 ноября 2017
13 ноября 2017

Заряженная тема. Как должны утилизироваться батарейки в Пермском крае и как это происходит на самом деле

Фото: Анастасия Сечина

«Сдал батарейку — спас ёжика» — стараниями экоактивистов, эту мантру теперь знают, кажется, все. А вот то, что организации, управляющие жильём, обязаны обеспечить вывоз батареек, известно немногим. То, что плата за него «зашита» в ежемесячную плату за содержание жилья, знают и вовсе единицы. Впрочем, что говорить о жильцах многоквартирных домов, если даже в самих «управляшках» не всегда в курсе своих обязательств. А если и в курсе, то игнорируют либо исполняют формально, лишь бы природоохранная прокуратура отстала. Впрочем, альтернатив у них немного — те организации, которые всё же пытаются действовать в рамках закона, сталкиваются с проблемой: куда сдать накопленные батарейки, если у единственного в России утилизатора на сегодня отсутствует лицензия? Власти решения «здесь и сейчас» не предлагают, ожидая появления Регионального оператора по обращению с отходами. Его должны были выбрать в августе, но процедуру в очередной раз отложили.

Мы попытались досконально разобраться в ситуации. Но для начала — показательная история хождения по кабинетам от одной общественной организации из Чайковского.

Попытка «Эволюции»

«Зелёная эволюция» занимается продвижением темы раздельного сбора батареек в Чайковском уже больше трёх лет. Регулярно проводит в школах экоуроки. На них, в частности, рассказывает о вреде, который наносит окружающей среде бездумно брошенный в урну «химический источник тока». Стараниями экоактивистов в городе появилось два десятка пунктов сбора отработанных батареек. И до апреля 2016 года всё, что в них накапливалось, забирала компания «Ижтрейдинг». За свой счёт она увозила их в Челябинск, где находится единственный завод, на котором можно было утилизировать батарейки —«Мегаполиресурс». Затем ижевская контора от этой «общественной нагрузки» отказалась. А батарейки продолжали накапливаться. За год было собрано около 500 килограммов. Причём в последнее время, рассказали в организации, в «ловушках» оказывались не только батарейки, но также ртутные лампы и градусники (в том числе, разбитые).

Экобеседы — одно из регулярных мероприятий «Зелёной эволюции» Фото: vk.com/greenchaik

Вообще, с июля 2016 года все подобные частные инициативы по раздельному сбору батареек находятся вне закона, так как теперь эта деятельность подлежит обязательному лицензированию. На это замечание член координационного совета «Зелёной эволюции» Наталья Васильева отвечает просто: «Мы физические лица, волонтёры... Ну, оштрафуйте нас». Её волнуют не гипотетические штрафы, а то, что проблема с утилизацией батареек не решается.

Несколько лет руководитель организации Галия Бурлакова ведёт переписку с властями, управляющими компаниями и бизнесменами, добиваясь того, чтобы в её городе был организован сбор опасных отходов. Галия обращалась к главе Чайковского, четырежды в различные органы власти города и района направляла требования с подписями горожан. Открытое обращение разослано во все УК (11 компаний) и ТСЖ (77 компаний) города. Получен только один ответ, и тот формальный. Единственная городская «управляшка», установившая специальный контейнер под ртутные лампы и батарейки для жителей своих домов, — УК «КИТ».

Потом ещё были встречи с районными и городскими чиновниками, земскими депутатами, представителями МУП «СпецАвтоХозяйтво (САХ)», обращение к губернатору, повторный запрос к главам города, района, Земского собрания, Думы... Наконец, «Зелёная эволюция» сама написала проект решения проблемы. И там всё серьёзно, вплоть до сметы и плана мероприятий. Даже проведён опрос горожан, в котором приняли участие более 400 человек. Он, правда, посвящён сдаче другого опасного отхода — ртутных ламп, но весьма показателен.

В районной администрации ответили, что организовать сбор опасных отходов с населения и их последующий вывоз обязаны управляющие организации, о чём они неоднократно извещались. В городской администрации сообщили, что известили управляющие организации повторно. В Земском собрании решили создать рабочую группу по проблеме. Ответ губернатора гласит, что материалы по сбору (а точнее — «несбору») ртутьсодержащих ламп направлены в в Чайковскую городскую прокуратуру, а вот с батарейками сложнее — по состоянию на 20 июля 2016 года в Пермском крае нет организаций, обладающих лицензиями на сбор, транспортировку, размещение и утилизацию батареек.

Наиболее интересен ответ Чайковской городской думы, полученный «Зелёной эволюцией». В нём говорится, что МУП «СпецАвтоХозяйство» занимается утилизацией отходов I-IV класса опасности, не имея в своём распоряжении ни специального оборудования, ни специального транспорта. Позже представитель МУП разъяснил, что отходы III-V классов «САХ» собирает и вывозит на полигон в Воткинск, и на это лицензия есть. Отходы I класса на основании агентского договора с муниципальным предприятием собирает ООО «Эко-Сити». А вот про отходы II класса опасности (к которым относятся и батарейки) не сказано ни слова.

Последний ответ «Зелёная эволюция» получила в апреле 2017 года от министерства строительства и ЖКХ Пермского края (лист 1, лист 2). В нём Галие Бурлаковой выражают «признательность за активную работу в улучшении экологического состояния территории Пермского края». По существу же сообщается лишь то, что обращение с опасными отходами предстоит обеспечить региональному оператору, которого выберут на конкурсной основе во втором полугодии 2017 года.

В «Зелёной коалиции» признаются, что так до конца и не разобралась, как должна быть организована система сбора опасных отходов с населения сегодня. «Отвечает за утилизацию районная администрация, за вывоз мусора — городская... А сбор у населения должны осуществлять управляющие компании. Всё там запутанно и сложно», — говорит Наталья Васильева.

«Запутанно и сложно» — это ещё мягко сказано. Попытаемся распутаться.

Кто, что, кому и почему должен?

Начнём с того, что в июле 2015 года самые распространённые в быту батарейки, известные нам как алкалиновые, были включены в Федеральный классификационный каталог отходов. Это важный шаг — на законодательном уровне признали, что «химические источники тока марганцово-цинковые щелочные» относятся ко II классу опасности, т. е. являются «высокоопасным» отходом.

Примерно тогда же на свет появилось постановление администрации Перми № 445 «Об установлении размера платы за содержание и ремонт жилого помещения в городе Перми». В разъяснениях к нему администрация сообщила, что в составе платы за содержание общего имущества многоквартирных домов присутствует также плата за сбор отходов I-IV классов опасности и их передачу в специализированные организации. Она составляет 5 копеек за квадратный метр при проживании в отдельной квартире и 7 копеек за метр при проживании в отдельной комнате.

В апреле 2016 года администрация города обязала управляющие организации города (УК, ТСЖ, ТСН, ЖСК и др.) принимать от жителей ртутьсодержащие лампы, батарейки, градусники и аккумуляторы.

В июне 2016 года «разработка и внедрение системы сбора ртутьсодержащих отходов, отработанных источников малого тока (батареек) у населения» была включена в План основных мероприятий по проведению в 2017 году Года экологии. Ответственными за этот пункт назначены органы исполнительной власти субъектов России.

Наконец, в феврале 2017 года обязанность управляющих организаций в отношении опасных отходов закрепило постановление федерального правительства, которое дополнило «Минимальный перечень услуг и работ, необходимых для обеспечения надлежащего содержания общего имущества в многоквартирном доме» пунктом 26 (1). Он как раз подразумевает организацию сбора отходов I-IV классов опасности и их передачу лицензированным организациям.

Прокурор Пермской межрайонной природоохранной прокуратуры Людмила Моисеевских поясняет, что сбор не обязательно организовывать в каждом подъезде, можно сделать одно место на несколько домов, только при этом должно соблюдаться условие шаговой доступности.

Так как транспортировка опасных отходов — лицензируемый вид деятельности, у управляющих организаций должен быть договор со специализированными компаниями. И, по словам специалиста департамента ЖКХ администрации Перми Елены Морозовой, пермские УК таковые имеют. Во всяком случае, все, кого проверяли в 2016-2017 годах — проверка не выявила ни одного нарушения среди управляющих компаний. Впрочем, сколько именно организаций было проверено, в департаменте сказать затруднились. «Не ведём статистику. Может быть, раз десять запрашивали в этом году. У нас нет такой цели -аккумулировать эту информацию», — сообщила начальник отдела по работе с объектами специального назначения ведомства Ирина Кожевникова.

Понятно, что наличие договора совсем не означает, будто что-то реально собирается и вывозится — оказывается ли услуга по факту, администрация не выясняла. «Как правило, [управляющие организации] работают по очень простому принципу: есть проблема — решаем. А проблемой в данном случае являются только проверки со стороны каких-то органов. То есть, как правило, эти вопросы решаются формально», — объяснил нам председатель ассоциации ТСЖ «Пермский стандарт» Александр Зотин. Наши собеседники в различных управляющих организациях в частных беседах этот подход подтвердили: договоры есть, а места для накопления батареек (равно как и других опасных отходов, образующихся в быту) не оборудуются, сбор и последующий вывоз не ведутся. Впрочем, для подтверждения достаточно выйти в собственный подъезд или попытаться пристроить собранные батарейки своей УК.

По словам Елены Морозовой, это нарушение правил организации сбора, вывоза, утилизации бытовых и промышленных отходов. Теоретически, за него юрлицу грозит штраф от 15 до 50 тысяч рублей. Природоохранный прокурор Людмила Моисеевских сказала, что «попробовать [наказать] можно», но прецедентов пока не было.

«А мужики-то не знают...»

Даже экологически сознательные жильцы многоквартирных домов, как правило, не в курсе того, что имеют законное право потребовать со своей «управляшки» сбора и вывоза опасных отходов. Более того, сами управляющие организации не всегда «в теме». Председатель одного пермского ТСЖ, говоривший с нами на условиях анонимности, продемонстрировал абсолютное незнание вопроса, но при этом сделал однозначный вывод: организация раздельного сбора опасных отходов в целом и батареек в частности — слишком дорогое удовольствие, непосильное для товарищества собственников жилья. Обосновал он позицию так: «По конкретным цифрам я не интересовался. Но все, с кем я на эту тему общался, говорят, что это дорого».

В другом ТСЖ на правах собственников жилья мы смогли получить проект сметы целевых расходов на 2017 год. «Сбор и вывоз твёрдых бытовых отходов и крупногабаритного мусора» там есть, а вот опасные отходы никак не прописаны.

В ещё одну управляющую организацию обратились также на правах собственников, с конкретной просьбой — принять у нас собранные батарейки. И там нам рекомендовали вызвать... «аварийку». В аварийной диспетчерской службе, в свою очередь, вызов приняли, отметив, что подобная просьба поступает к ним впервые. Оператор обещала перезвонить и назначить время, когда бригада сможет приехать и забрать батарейки, однако на момент публикации материала никто на связь так и не вышел.

Нам всё же удалось найти управляющие организации, которые пытаются сделать всё по закону. Например, индивидуальный предприниматель Андрей Цыбин, обслуживающий товарищества собственников жилья через подряды компании «УралПрофСервис», сообщил, что за год батарейки вывозил дважды. Также отдельно от прочего мусора химические источники тока собирает ТСЖ «Времена года». Юрист компании Екатерина Пацукова утверждает, что договор у них заключён напрямую с челябинским заводом «Мегаполисресурс», с которым ТСЖ взаимодействует через агента завода в Перми — благотворительный экологический фонд «Обитаемый Урал». Установка специализированного закрытого контейнера с разными отсеками для ламп, батареек и градусников обошлась ТСЖ примерно в 30 тысяч рублей. Самые ответственные могут для удобства жильцов дополнительно поставить ящики для сбора в каждом подъезде. Один такой ящик стоит около тысячи рублей.

Варианты контейнеров на сайте оптово-розничного магазина. Многофункциональный контейнер для ламп, батареек и термометров продаётся там за 45 тысяч рублей. Фото: contr.ru

Управляющим организациям лицензия на то, чтобы принимать опасные отходы у жителей домов, не нужна. Статья 1 федерального закона № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» определяет этот процесс как «накопление», а им можно заниматься и без лицензии. То есть: УК, ТСЖ, ТСН, ЖСК, равно как и любые другие организации и учреждения (например, частные компании, школы, общественные организации и проч.) могут накапливать батарейки на своей территории. Почувствуйте разницу: не собирать с населения (на это как раз нужна лицензия), а копить отходы, которые генерируют жильцы дома, сотрудники компании, учащиеся образовательного учреждения и так далее. Причём делать это можно лишь в течение 11 месяцев. Затем всё накопленное нужно куда-то сдать.

«Батарейки, сдавайтесь!» Но куда?

Чтобы прояснить ситуацию, мы пообщались с Сергеем Чудиновым, директором ООО «Буматика». Это крупный игрок на пермском «отходном» рынке: компания управляет Краснокамским полигоном ТБО, владеет единственным в регионе мусоро-сортировочным комплексом (МСК), развивает на территории Краснокамского района «Экопарк» — место, где ведётся глубокая переработка различных отходов (пластика, покрышек, оргтехники и так далее).

Сергей Чудинов, директор «Буматики» Фото: Анастасия Сечина

По словам Чудинова, в идеальной ситуации накопленные батарейки управляющая организация должна сдавать напрямую утилизатору. «В нормальном виде договор надо заключать именно с „конечником“, — говорит директор „Буматики“. — Всё, что помимо этого — кривые схемы. Транспортировщики, агенты, общественные организации, „Рога и копыта“ и прочие „экологические копперфильды“, которые не подоотчётны ни по 89 закону („Об отходах производства и потребления“), ни по 99 закону („О лицензировании отдельных видов деятельности“)».

Однако «конечник» в России пока один — челябинский завод, юридически представленный ООО «Мегаполисгрупп», ООО «АльтерЭко» и ООО «Экологическая практика». Менеджер по работе с клиентами «Мегаполисгруп» Татьяна Назарова объяснила, что управляющие организации могут заключить договор с челябинским заводом напрямую и отвозить им батарейки. Понятно, что никакой УК и уж тем более ТСЖ такая головная боль не нужна, однако проблема не только в этом.

До изменения в правилах лицензирования завод действительно занимался утилизацией батареек. Но сейчас продолжать эту работу временно не может — нет лицензии. В информационном письме, присланном в ответ на запрос «Буматики», говорится что ООО «Экологическая практика» ведёт «активную работу по получению лицензии», а пока суд да дело — заключило договор с ООО «АльтерЭко», которое в свою очередь располагает лицензией на сбор и транспортировку отходов II-IV классов опасности. Также в письме компания ссылается на норму, допускающую накопление опасных отходов в течение 11 месяцев. «Таким образом, ООО „АльтерЭко“, осуществляя сбор, транспортирование и накопление отходов на своей территории до момента получения лицензии по обращению с отходами ООО „Экологическая практика“, не нарушает законодательство», — заключает директор ООО Владислав Баранов.

Татьяна Назарова сообщила нам, что все необходимые документы компания планирует получить уже в августе (в «Буматике», впрочем, заявляют, что ведут переговоры с заводом по поводу лицензии с осени прошлого года).

И что же остаётся «управляшкам» сегодня? Только формальный подход и остаётся.

Например, можно действовать через благотворительный экологический фонд «Обитаемый Урал». На сегодня он единственный в Перми имеет агентский договор с челябинским заводом и координирует в Перми сбор батареек. Да, завод пока без лицензии на утилизацию, но опасная ноша будет переложена на чужие плечи — уже хорошо. Так решили пять организаций, занимающихся управлением многоквартирным жильём в Перми (среди них уже упомянутые «Времена года» и «УралПрофСервис»). Руководитель фонда Вячеслав Марков утверждает, что его сотрудница регулярно обзванивает управляющие организации с предложением заключить договор, но без особого успеха. Возможно, смущает отсутствие лицензии на утилизацию у завода. Возможно — то, что у пермского агента нет никаких лицензий вообще. В «Мегаполисгруп» и утверждают, что «Обитаемому Уралу» как координатору процесса они и не требуются, но действует правило «мало ли что», сопряжённое с нежеланием получить претензии природоохранной прокуратуры. Это не исключено, учитывая то, что сам Марков их уже получил.

Проверку «Обитаемого Урала» Пермская межрайонная природоохранная прокуратура проводила в апреле 2017 года. Повод — задание Генпрокуратуры. Предмет проверки — соблюдение организацией «требований законодательства, направленных на обеспечение безопасного обращения с отходами I и II классов опасности». Результат — установлены нарушения экологических требований при сборе и накоплении отходов. Вячеслав Марков попытался доказать незаконность действий природоохранной прокуратуры, но, на момент сдачи публикации, безуспешно.

Экологические уроки в Краснокамске Фото: ecour.ru/gallery

Ещё один вариант для управляющих организаций — заключить договор с иной специализированной компанией, имеющей лицензию. В реестре лицензий, выданных Управлением Росприроднадзора по Пермскому краю (по данным на 5.06.2016), мы нашли три компании, которые могут заниматься «химическими источниками тока марганцово-цинковыми щелочными» (это и есть самые распространённые в быту «алкалинки») — ООО «Завод утилизации отходов „Экологические системы“», ООО «Экологическая перспектива» и ООО «Альтернатива». У первой есть лицензия на сбор и транспортирование, у второй — на сбор и хранение (без перевозки), у третьей — только на транспортирование. При этом договоров с челябинским утилизатором (пусть пока и нелицензированным) у них нет, и все трое в телефонных разговорах заверили, что не работают с управляющими организациями по батарейкам.

А кто же тогда «работает»? Варианта два — либо тот, кто фактически не имеет на это права (такое может быть, если юрист «управляшки» не заглядывал дальше первой страницы лицензии — в приложение, где перечислены разрешённые виды отходов), либо не пермская компания. В частности, по нашей информации, есть среди партнёров пермских ЖКХ-бизнесменов ижевская контора. Ситуация, при которой за вашими батарейками приедут из другого региона, выглядит абсурдной, но кого это волнует, если есть договор?

На вопрос, куда же в итоге транспортирующие организации вывозят батарейки, наиболее частым ответом будет «никуда». Просто потому, что договоры, как мы уже писали выше, заключаются преимущественно для демонстрации контролирующим органам.

Сложнее, ещё сложнее

Но если у управляющих организацией есть хоть какой-то выбор траектории, то общественные экоинициативы, занимающиеся (в отличие от большинства «управляшек») реальным сбором батареек из самых благих побуждений и при этом не имеющие вообще никакого бюджета на транспортировку, оказались в более сложном положении. Под влиянием мантры про батарейки и мёртвых ёжиков, многие начали собирать отработанные источники тока: в школах, офисах, на крупных предприятиях и т. д. Кто-то в рамках программы экопросвещения, кто-то в рамках своей корпоративной ответственности, кто-то для пиара, а кто-то из искреннего желания снизить вредное воздействие батареек на окружающую среду. Накопив, мягко говоря, приличные объёмы, все столкнулись с проблемой — сдать бесплатно некуда.

Например, газета «Верный путь» (Орда) уже три года проводит акцию «Батарейки, сдавайтесь». «Раньше передавали в „Обитаемый Урал“, — рассказала координатор акции, журналистка Татьяна Южакова. — Потом, как я понимаю, у них стало туго с деньгами, и они свернули свою бесплатную деятельность. Работали только с теми компаниями, которые им платили. У нас маленькая районная газета, посчитали по деньгам — непосильно это всё самим транспортировать и за свой счёт утилизировать. Мы просто не знали, что делать». На тот момент в рамках акции было собрано около 200 килограммов батареек.

Выход для экоактивистов появился весной, когда департамент ЖКХ администрации Перми совместно с природоохранной прокуратурой и «Буматикой» запустил акцию по раздельному сбору вторсырья. В течение двух месяцев (апрель, май) в каждом районе города работали мобильные пункты приёма, в них можно было сдать макулатуру, покрышки, пластик, алюминиевые и жестяные банки, отработанные ртутные лампы, аккумуляторы, батарейки. В результате в этот открывшийся «портал» хлынуло всё, что было собрано на тот момент.

Такие мобильные пункты приёма вторсырья были установлены в каждом районе Перми Фото: bumatika.ru

В пермские мобильные пункты приёма благополучно перекочевали два центнера батареек из Орды. Там же оказались примерно сорок килограммов батареек, собранных индивидуальным предпринимателем Андреем Цыбиным: «просто мешком привезли, даже не взвешивали». А ещё — все батарейки, которые собрало в ходе своей деятельности «Эко-такси». И 500 килограммов батареек «Зелёной эволюции», о которых мы рассказывали в самом начале — во время акции они были сданы в «Буматику» напрямую.

«Мы сбор батареек поддержали, потому что их начали нести, — объяснил директор „Буматики“ Сергей Чудинов. — У нас на „Экопарке“ есть объект хранения, построенный под аккумуляторные батареи. Мы делали его под заводы, где есть погрузчики, автотехника, и он такой же по требованиям, как для батареек».

Выше перечислены лишь те организации, которые подтвердили своё участие в акции. Однако, по нашим данным, среди тех, кто воспользовался возможностью, были и крупные компании. Акция предназначалась не для них, а для частных лиц, но как проверишь, кто именно принёс и сложил в контейнер пятилитровку батареек? Да и компании можно понять — они занимались сбором с сотрудников под влиянием всё той же экологической мантры, на производстве такой вид отходов генерируется крайне редко и в очень небольших объёмах.

Менеджер департамента сырьевой логистики «Буматики» Анастасия Прошина вздыхает: «Сейчас год экологии. Все собирают батарейки. И когда была наша акция, все решили — о, открылась „дырочка“. И объём, который на тот момент был собран, утёк к нам». По данным учётной программы «Буматики», на сегодня в ОРО № 5 (это и есть «Объект размещения отработанных аккумуляторов и отходов электрооборудования») хранится около 1,8 тонны батареек. Все они, так или иначе, приняты бесплатно в рамках различных экологических акций в 2016 и 2017 годах.

Дальний вход ведёт в ОРО № 5 Фото: Анастасия Сечина
Батарейки, принятые «Буматикой» на хранение Фото: Анастасия Сечина

Что с ними делать дальше, непонятно — везти батарейки в Челябинск, пока там не получена лицензия на утилизацию, «Буматика» не хочет. Более того, на своём сайте сообщает, что подобрала европейское оборудование и готовит техническое задание для лицензирования и переработки батареек в Перми — «на случай, если Челябинск не справится».

По словам Чудинова, «Буматике» стать утилизатором батареек относительно несложно. Пакет документов для «конечника» внушительный — нужны земельный участок, объект недвижимости, транспорт, специальным образом обученный персонал, санэпидзаключение на деятельность, санитарно-защитная зона для объекта, проект обращения с отходами, проект предельно-допустимых выбросов, проект лимитов и нормативов на размещение отходов. Всё это у компании уже есть, но только в отношении ртутьсодержащих ламп. Добавить к пакету батарейки, расширить хранилище, поставить установку для утилизации — не такая большая проблема. Правда, окупить эту деятельность в обозримом будущем не получится — оборудование стоит около 5 миллионов рублей.

Установка по утилизации ртутных ламп в «Экопарке» Фото: Анастасия Сечина

Сейчас «Буматика» не принимает батарейки — ни от частных лиц, ни от управляющих организаций. И даже если вип-клиенты просят, старается отвертеться — слишком сложная логистика, получается совершенно невыгодно. «Батарейки — это реальный „головняк“. Начиная от сбора, заканчивая утилизацией», — признаёт Чудинов. При этом запросы по этому поводу в компанию поступают регулярно. Например, недавно, по словам Анастасии Прошиной, в «Буматику» обратились из одной пермской гимназии с просьбой принять собранными ими в ходе акции батарейки.

Скорее всего, активисты и общественные организации, за редким исключением, этим «головняком» теперь заниматься тоже не будут — и из-за правил лицензирования, и из-за проблем со сдачей. Разве что, как «Зелёная эволюция», перенаправят усилия на то, чтобы начал работать закон, будут засыпать властные структуры письмами и ждать, когда система станет хоть сколько-нибудь упорядоченной.

С верой в светлое будущее

Кстати, о порядке. Мы уже упоминали различные ответы официальных лиц, в которых содержался отсыл к появлению в крае некоего регионального оператора (РО). Он, в частности, есть в ответе бывшего губернатора Виктора Басаргина и в ответе министра строительства Михаила Сюткина «Зелёной эволюции».

Радость по поводу скорого появления РО разделяют не все. Например, председатель ассоциации ТСЖ «Пермский стандарт» Александр Зотин считает, что это будет ещё одна «бюрократическая прослойка». «Сейчас тарифы на вывоз мусора носят рыночный характер, и в соседних домах они могут в три раза отличаться — кто как договорился, — объяснил Зотин. — Например, нам предлагали договор на вывоз мусора на сумму в 15000 рублей в месяц, а в итоге мы договорились на 7000. Чувствуете разницу? В ситуации с региональным оператором вся выгода от рыночного характера отношений уйдёт ему».

А вот директор «Буматики» считает, что появление РО позволит навести порядок в отрасли, по крайней мере, в цепочке взаимоотношений «управляющая организация — транспортировщик — полигон или мусоро-сортировочный комплекс (МСК)». Сейчас она выглядит так: УК заключает договор с транспортировщиком, транспортировщик — с полигоном или МСК. И тот, и другой заинтересованы в том, чтобы платить как можно меньше. Когда транспортировщик накапливает долг перед полигоном, он банкротится и создаёт новое юридическое лицо под те же цели. Когда аналогичный долг накапливает перед транспортировщиком УК, она может сделать то же самое либо просто поменять транспортную компанию. С появлением регионального оператора и дополнительной строки в коммунальной квитанции (100 рублей каждый месяц ориентировочно) и те, и другие лишатся возможности «кинуть» партнёра. Договор управляющая компания будет заключать с РО, и уже он будет распределять средства транспортировщикам (примерно ⅔) и полигонам (примерно ⅓).

Обязанности, полномочия, ответственность регионального оператора прописаны в постановлении правительства РФ № 1156 от 12 ноября 2016 года. Пункт 33 этого документа — как раз по нашей теме, он гласит: «При осуществлении обработки твёрдых коммунальных отходов необходимо обеспечить извлечение отходов I и II классов опасности с целью исключения их попадания на объекты захоронения твёрдых коммунальных отходов». Это замечательный пункт, однако не до конца понятно, как проконтролировать его исполнение.

Мы провели эксперимент — один из журналистов побывал на двух полигонах и поговорил с охранниками, представившись индивидуальным предпринимателем. По легенде, ему надо было пристроить на полигон строительный мусор, а заодно — несколько килограммов батареек, собранных «в рамках акции». На Краснокамском полигоне ТБО (которым управляет «Буматика») незадачливого бизнесмена сразу переадресовали в «Экопарк», где находится ОРО № 5. А вот на полигоне ТБО деревни Софроны (самый большой полигон, принимающий отходы из Перми, управляется ПМУП «Полигон») переговоры прошли успешно. На первый раз «подмешать» батарейки в мусор нам даже разрешили бесплатно.

По словам Сергея Чудинова, провезти опасные отходы на его полигон транспортировщики пытаются примерно раз в месяц. По инструкции, пойманного с поличным нарушителя с территории не выпускают, связываются с собственником транспорта и предлагают либо самостоятельно пересортировать отходы, либо предоставить это «Буматике» (за отдельную плату, конечно). Чаще всего сплавить вместе с остальным мусором пытаются длинные ртутные лампы, покрышки и медицинские отходы в ярких жёлтых пакетах, и их «отлавливают» с лёгкостью. А вот если кто-то решит «замаскировать» батарейки, его поймать за руку будет невозможно, признаёт Чудинов.

На полигоне «Буматики» Фото: Анастасия Сечина

Получается, даже если наступит светлое будущее, в котором челябинский завод получил лицензии на хранение и утилизацию, в Пермском крае появился региональный оператор, а управляющие организации начали исполнять свои обязательства, транспортировщику будет невыгодно везти батарейки в другой регион, если «открытые двери» есть и поближе. Не допустить их использование — задача Региональной службы по тарифам (РСТ), именно она занимается сейчас темой с региональным оператором. Однако получить здесь ответы на свои вопросы мы не смогли. Похоже, её сотрудники и сами не очень в курсе того, как будет работать структура.

В приёмной РСТ нам сообщили, что РО занимается начальник Отдела капитального ремонта Елена Чвилёва. Но она заявила, что в компетенцию её структурного подразделения этот вопрос не входит. Заместитель руководителя РСТ Татьяна Русакова смогла лишь подтвердить, что тема с региональным оператором действительно находится в зоне ответственности службы по тарифам, а дальше разговор не заладился.

— Bы должны объявить конкурс по выбору регионального оператора, да?

— Гм.

— Один [оператор] будет один на весь край?

— На данный момент, я так поняла, что планируется единый, да... Я сейчас не готова с вами говорить на эту тему, перезвоните, пожалуйста, позже, когда у меня будет время, всего доброго (кладёт трубку — Прим.авт.).

Конкурс по выбору РО должны были провести ещё в прошлом году, потом несколько раз переносили. По последней информации, он должен был состояться в июле, однако, как пишет «Коммерсант-Пермь», Региональную службу по тарифам не устроила территориальная схема обращения с твердыми коммунальными и бытовыми отходами — слишком высоки затраты на логистику. Не исключено, что будут разрабатывать новую схему, а значит, выбор регионального оператора вновь придётся отложить.

Объекты обращения с ТКО и схема потоков на 2 этапе деятельности регионального оператора, в соответствии с текущей схемой обращения с отходами Фото: Территориальная схема обращения с отходами

Возможно, это к лучшему. В интервью «Коммерсанту» руководитель Центра прикладной экономики НИУ ВШЭ-Пермь Дмитрий Клещев заявил, что «в схеме катастрофически плохо проработан блок про раздельный сбор отходов, установлены откровенно низкие показатели и не заложен механизм эффективного роста доли переработки ТКО». При этом раздельный сбор опасных отходов прописан в целях развития системы сбора, а «выделение токсичных и опасных отходов в отдельный поток с последующим обезвреживанием или утилизацией» фигурирует в разделе «Концептуальные подходы к построению системы обращения с ТКО». Дополнительно подчёркивается: попадание токсичных и опасных отходов в поток ТКО недопустимо.

Федеральное законодательство обязывает завершить процесс по выбору регионального оператора до 1 мая 2018 года. Значит, пока есть возможность повлиять на разработку механизмов не только обращения отходов (в том числе, опасных), но и контроля за этим процессом. Чтобы РО не стал просто «прослойкой», а батарейки перестали оставаться в «слепом пятне», обязательства оператора в их отношении должны быть чётко сформулированы и прописаны ещё на этапе подготовки конкурсной документации. Мы будем следить за этим процессом.

А пока суд да дело, средства на сбор и вывоз опасных отходов «зашиваются» в наши жилищно-коммунальные платежи.

Оговоримся: 5-7 копеек — это тариф для муниципального жилья, у управляющих организаций он может быть больше или меньше — главное, чтобы в принципе был. Но даже если взять за основу «рекомендованную» муниципалитетом плату и помножить на примерный метраж жилищного фонда в Перми, сумма, которую за эти два года мы могли бы пустить на отлаживание системы раздельного сбора и вывоза опасных отходов, получится интересной. А какой эта цифра будет в крае?

Конечно, нельзя сказать, что эти деньги были украдены, они не утекали в чей-то карман, они либо тратились на другие цели в рамках общедомового бюджета, либо не собирались вовсе. Пожалуй, более верно говорить о «нецелевых тратах» или упущенной возможности. Вот уже два года регион имеет возможность хотя бы начать движение в сторону цивилизованного подхода к обращению с опасными бытовыми отходами.

И все эти два года просто стоит на месте.

***