X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
14 сентября 2019
13 сентября 2019
12 сентября 2019
Фото: Михаил Белоусов
154статьи

Обозреватели «Звезды» о важных культурных событиях: театральные и кино-премьеры, выставки.

«Жизнь других»: Чёрно-белое, немое, неподвижное кино

В Музее советского наива открылась выставка фотографий из семейных архивов.

Выставка не зря называется «Жизнь других». Это название кураторы Илья Шипиловских и Владимир Селезнёв позаимствовали у известного фильма, в котором очень драматично рассказывалось о судьбе агента Штази в ГДР. Судя по бэкграунду названия, речь на выставке должна идти о Советском Союзе как о плюсквамперфекте — времени настолько давнем, что уже чужом. Но знакомство с экспозицией приводит к мысли, что название скорее полемическое: с тем же успехом выставка могла бы называться «Жизнь своих», «Жизнь как она есть», а то и вовсе «Жизнь людей».

Фото 1950-1980-х годов — это совершенно особая страница в истории фотографии. Если до 1950-х годов фотографировали в основном профессионалы, а с 1990-х — все подряд и всё подряд благодаря стремительному распространению цифровых технологий, то в тот период времени, которому посвящена выставка, фотолюбительство было массовым, но не повальным, а фотографировали только самые важные события и самых любимых людей. Фотографы экономили плёнку и усилия — ведь проявлять и печатать приходилось самим, в чуланах и ванных комнатах, при свете красного фонаря. Кроме того, фотографировались все в нарядной одежде, в макияже, специально причёски делали... Поэтому фотографии на выставке, сохраняя торжественность и важность, присущие фотодокументам начала ХХ века (в то время к идее сфотографировать свои ноги на фоне бассейна отнеслись бы, наверное, как к бреду), несут на себе трогательный оттенок любительства, который делает их документами личными, почти интимными и как бы намекает на будущий расцвет инстаграма.

Фото: Михаил Белоусов
Фото: Михаил Белоусов
Фото: Михаил Белоусов

Собирая экспозицию, кураторы применили чрезвычайно рискованную «бритву»: они брали только снимки, лишённые идеологического контекста. В экспозиции нет не только первомайских демонстраций, но даже утренников в детском саду. Приметы времени — лишь причёски, фасоны платьев и та лёгкая размытость изображения, которая присутствует в старом любительском фото. Сосредоточенность выставки на «человеческом измерении» пришлась по душе не всем: многие посетители ждали и искали красных флагов и новогодних тазиков с оливье, а увидели подборку портретов. «Атмосферы времени не хватает», — жаловались некоторые из них.

Впрочем, если «атмосфера времени» и была изгнана из фотографий, то в самой экспозиции она осталась. «Вот она, кукуруза, — чем не королева!» — восклицает заголовок одной из многочисленных газетных вырезок, которые перемежают в экспозиции фото. Одна из таких вырезок — «Фотография года»: победитель «международного» (!) конкурса «Комсомольской правды» — снимок с «дорогим Леонидом Ильичём». «Мы его специально здесь поместили, чтобы показать: неправы они, были и получше фото в те годы», — шутит Илья Шпиловских.

Глядя на фотопортреты советских времён, можно угадать время их создания, но место — вряд ли. Кураторы особенно любят показывать «парижские» фотографии, сделанные в Качканаре, — танец подвыпившей парочки в щегольских шляпках.

Прелюбопытный артефакт — фотография парня с дорисованной от руки шевелюрой, усами и бородой. Вылитый рок-музыкант! Герой не зря себя так разрисовал: он сфотографирован на фоне постера с «Битлз» и явно хочет походить на кумиров.

Рядом — «Брижит Бардо». Красавица-блондинка запечатлена в кокетливой позе, с высокой бабеттой и густо подведёнными веками. А следующее фото — «беспечный ездок»: кудрявый парень в «клёшах» на мотоцикле.

Чувствуется, что культурный контекст во времена позднего СССР был вполне общемировым, а кино, как и в ленинские времена, оставалось «самым важным из искусств». Это чутко подметила художница Наталья Резник, которая специально для выставки сделала очень остроумный и очень личный проект Looking for my Father.

Наталья не помнит своего отца. Осталось от него немногое — телеграмма «Сообщи повторно срочной когда как вылетаешь жду целую = Юрий», адресованная матери Натальи, а также маленькое фото незнакомца в тёмных очках. Скорее всего отец просто покинул семью, но, как это нередко случалось в те годы, мать не хотела открывать ребёнку банальную правду. Конечно, в её рассказах отец был прекрасным и героическим, а его исчезновение — торжественной трагедией. Девочка видела отца в лицах киногероев, которые воплощали на экранах лучшие мужские качества. Сейчас, рефлексируя на эту тему, она создала целый семейный мокьюментари-альбом, где мама пребывает в компании целой толпы Марчелло Мастроянни и Жанов-Полей Бельмондо, а маленькая дочка — на шее у счастливого «папы» Алена Делона.

Альбом Натальи Резник — одна из шести работ современных художников, сделанных для этой экспозиции. Оказалось, что старое фото — отличный стимул для творчества! Молодые авторы рефлексируют по поводу семейных связей, пытаются примерить на себя роли своих предков, ощутить себя персонажами иного времени.

Фотограф Сергей Потеряев сделал серию из 27 фотоколлажей, посвящённых своей малой родине — деревне Старая Утка на Чусовой. Серия так и называется «Старая Утка». В каждом коллаже совмещаются пласты времени: вот окно, а в нём — старинная церковь, разрушенная в 1930-е годы, и рядом — новая, только что построенная на этом месте. Другая история: вид на посёлок с чусовских скал, на скалах сидят пришельцы из прошлого — эти люди жили в Старой Утке полвека назад.

Работа Анастасии Богомоловой из города Касли LookBook отлично рифмуется с основным содержанием экспозиции — старыми фотографиями, на которых люди навеки остались в праздничных нарядах, причёсках и макияже. Девушке фантастически повезло: у её мамы обнаружился целый сундук нарядов 1980-х годов — тут и туфли югославские, дефицитные, и платья из кримплена! Там были даже отрезы, запасённые для будущих нарядов, так и не сшитых. Анастасия снялась в этих платьях, в макияже, сделанном с помощью старинных помад, теней и румян, на фоне драпировок из старых платьевых тканей. Фотографии имитируют снимки из старых журналов мод, а героиня — она же автор — примеряет не столько винтажные платья, сколько роль матери: ей сейчас столько же лет, сколько было её маме, когда Настя родилась.

Похожая история — с работой художника Андрея Кузькина «Вместе». Это тоже «примерка» роли отца, с той разницей, что Андрей — отец уже состоявшийся. В его небольшой камерной работе на световом боксе размещён фотоколлаж, где сам Андрей, его сын, а также его отец запечатлены с сосками-пустышками во рту. Здесь же наушники, надев которые, можно послушать стихотворение, обращённое к отцу, который умер, когда Андрею было три года. Сейчас три года исполнилось сыну художника, и эта его работа — знак преодоления важной жизненной даты, барьера, перейдя который, он становится старше собственного отца.

Все работы художников, сделанные для «Жизни других», говорят о личном и семейном прошлом. Это то самое «человеческое измерение», лишённое идеологического контекста, которое так дорого Илье Шипиловских и Владимиру Селезнёву.

Молодая художница Кристина Горланова использовала фотографии своих многочисленных родственниц в инсталляции «По женской линии». Сначала зритель видит ряды матрёшек разного размера, а затем, взглянув в зеркало, видит женские лица на «изнанке» матрёшек. Деревянные куклы по-разному раскрашены. Поколение бабушки — в полной боевой раскраске: с пёстрыми платками и цветастыми сарафанами. Поколение мам — лишь в цветных платках, а розы с сарафанов исчезли. Поколение самой Кристины — в строгих, бледных тонах. Так художница говорит о том, что от поколения к поколению вкусы и традиции становятся всё более глобализованными, уходят от традиций. «Но мы по-прежнему „матрёшки“, мы не превратились в кукол Барби, — говорит Кристина, — значит, какая-то „русскость“ в нас осталась!»

Фото: Михаил Белоусов

Владимир Селезнёв и Илья Шипиловских, создавая выставку «Жизнь других» для Уральского филиала Государственного центра современного искусства (Екатеринбург), не подозревали, что у неё будет продолжение. Но, как и всякий успешный фильм, «Жизнь других» стремится уйти в сериал. Пермский вариант, сделанный по приглашению Музея советского наива, — это второй сиквел. И каждый раз, заново создавая экспозицию, кураторы добавляют местный материал.

Лицо выставки в Перми — замечательный кудрявый парень, похожий на молодого Макаревича, обаятельно улыбающийся, очень созвучный тем годам и прямо-таки излучающий харизму. Это легендарный актёр Пермского ТЮЗа Валерий Пешков, чью фотографию принесла в музей его дочь Татьяна.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+

Программирование - Веб Медведь