X

Citizen

Вчера
2 дня назад
19 ноября 2017
17 ноября 2017
16 ноября 2017
15 ноября 2017
14 ноября 2017

«Он мужественно выдержал конвейерный допрос»

Заявку на установку «Последнего адреса» Юлиана Михайловича Шейко подал в июле 2017 года Алексей Каменских, кандидат философских наук, доцент НИУ ВШЭ в Перми. Он считает, что эта табличка должна быть установлена на здании общежития ПГНИУ № 8 по адресу ул. Генкеля, 5. 

«Многие фигуранты пермского польского дела в 1937 году не были коренными пермяками, а переехали сюда из Белоруссии и Украины», — начинает свой рассказ Алексей Каменских.

В то время западные Белоруссия и Украина входили в состав Польши, правительство которой с начала 1920-х годов взяло курс на построение мононационального государства. Постепенно закрывались украинские и белорусские национальные организации, издания, школы, сокращалось преподавание на белорусском и украинских языках, проводилась дискриминационная экономическая политика и т. д.

Алексей Каменских Фото: Тимур Абасов

И в это же время из радиоприемников льются передачи из СССР на белорусском языке, в которых рассказывается, как счастливый советский народ строит замечательное государство рабочих и крестьян.

— И ребята бегут в Советский Союз, — грустно иронизирует Алексей Каменских.

Одним из таких перебежчиков был Юлиан Шейко. Он родился в 1910 году в деревне Туча Синявской волости, Новогрудского уезда. По национальности белорус. Происходил из достаточно бедной крестьянской семьи. Его отец портняжничал, а Юлиан учился в сельскохозяйственной школе, в свободное от учёбы время помогал отцу по хозяйству и батрачил.

Первую попытку «порвать нитку» советско-польской границы Шейко предпринял в 1925 году, когда ему было всего 15 лет, в компании двух своих соседей. Но дойдя уже до самых рубежей СССР, подростки, видимо, испугавшись своей дерзости, вернулись обратно.

Через семь лет в 1932 году Юлиан с товарищем предпринял ещё одну попытку перейти границу и на этот раз попал на территорию страны рабочих и крестьян. И тут первый же попавшийся по дороге пастух, у которого они попросили еды, сдал их в ОГПУ (Объединённое государственное политическое управление).

После стандартной для всех перебежчиков процедуры проверки в фильтрационном лагере под Саровском, друзей отправили на Трубстрой (Зауралье, Свердловская область). Через несколько месяцев Юлиан поехал учиться в Оханск, где тогда находился филиал рабфака.

Когда в 1936 году рабфак перевели в Пермь, Шейко стал студентом пермского педагогического института. Тогда рабфак пединститута находился по адресу Генкеля, 1, на этом месте сейчас находится общежитие № 8 ПГНИУ. Поэтому это здание и выбрано для размещения таблички «Последний адрес».

В 1937 году по всему Советскому Союзу запускаются масштабные национальные операции, и в каждой области органы НКВД получают задание изобличить местную шпионскую диверсионную польскую организацию. Естественно, чекисты, что называется, начинают рыть землю, но тут возникает проблема — этнических поляков в Перми очень мало, а в грязь лицом перед коллегами и начальством ударить никак нельзя.

Откуда взять поляков — это стало головной болью местных энкэвэдэшников. Стали раскручивать местную польскую католическую общину, но оказалось, что это от силы 25 человек не более, причём с учётом всех членов семей, соседей и даже квартиросъемщиков. Начальство же требовало совсем других цифр.

И тогда карательные органы стали использовать то, что можно назвать «вменённой идентичностью», когда поляками, условно говоря, оказываются все, чьи фамилии, допустим, звучат на польский лад, те же Вишневецкие, например.

А Юлиан Шейко родился на территории Польши, он был когда-то гражданином Польской республики, более того, когда он жил в Польше, его дважды арестовывала полиция, а значит, ему можно вменить связи с польской контрразведкой (анкету арестованного Юлиана Шейко вы можете посмотреть по этой ссылке — Прим. ред.)

На следствии Юлиан держался мужественно, несмотря на то, что, судя по всему, во время допроса к нему был применён так называемый конвейерный метод, когда арестованный не сходил с места, а следователи менялись один за другим, задавая по кругу одни и те же вопросы. Об этом можно судить по тому, что протокол его допроса был написан как минимум тремя отличающимися друг от друга почерками.

И, кроме того, следователи, которые вели пермское польское дело в 1937 году, когда сами оказались арестованными в 1939-м, на допросах признавались, каким образом было организовано следствие.

Шейко не признал свою вину, даже когда ему зачитали фальсифицированные показания его друга Заборовского. Он отрицал эти показания, не признал свою вину ни по одному из пунктов. На этом непризнании вины протокол допроса заканчивается.

Следующий материал по делу Шейко в архивном следственном деле датирован уже 1941 годом — это запрос от спецотдела управления НКВД Молотовской области (так с 1940 по 1957 годы называлась Пермская область) начальнику тюрьмы НКВД № 1. В запросе говорится, что известно, что Шейко был арестован 1 октября 1937 года и помещён в пермскую тюрьму, но не известно, что с ним произходило дальше, вплоть до смерти.

В своем ответе начальник тюрьмы сообщает, что Шейко Юлиан Михайлович 1910 года рождения, 19 ноября 1938 года умер в тюремной больнице.

«Скорее всего, здесь опечатка, имеется в виду 1937 год, потому что все фигуранты польского дела к тому времени были уже расстреляны, — комментирует Алексей Каменских. — Так что, действительно, нынешнее восьмое общежитие ПГУ стало для него последним адресом».

Алексей Каменских Фото: Тимур Абасов

25 декабря 1956 года начальником управления КГБ по Молотовской области подписано постановление о прекращении уголовного дела в отношении Шейко Юлиана Михайловича с формулировкой, что для его ареста и обвинения «нет никаких оснований».

«Во время следствия Юлиан Шейко перечисляет только своих родственников в Польше. Судя по всему, в СССР у него близких не было, но у нас есть надежда, что, возможно, после публикации, откликнется кто-то из его родных. Его „Последний адрес“ появится на территории пермского университета 30 октября 2017 года», — заканчивает свой рассказ Алексей Каменских.

***