X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад

«Больше нечего ловить»: художник Ffchw и его химеры

16статей

Обычно фразу «автор неизвестен» используют, если об авторе того или иного произведения не сохранилось вообще никакой информации. Мы же имеем в виду несколько другое: в нашем цикле материалов речь идёт о самоучках, наивных художниках или аутсайдерах, которые по тем или иным причинам никак не заявляют о себе. А раз они не делают этого сами — за них это делаем мы

Фото: Иван Козлов

В Перми неплохо обстоят дела с молодым современным искусством, а вот о стрит-арте нельзя сказать того же: в последнее время в городе редко появляются новые уличные художники. Уже несколько месяцев тон в этой сфере задаёт разве что Sad Face, и это далеко не оптимистичный тон — под стать его авторскому стилю. Впрочем, прошедший этим летом фестиваль «Длинные истории Перми 2018» всё же открыл для нас несколько новых имён. «Имён» — в данном случае условность, поскольку художника, которому посвящён этот материал, мы не можем назвать по имени. В публичном пространстве известен только его ник, да и тот возник случайно и представляет собой труднопроизносимый набор букв — Ffchw. А между тем, если бы художник гнался за известностью, он имел бы все шансы её получить: его стиль легко узнаваем, а работы посвящены актуальным проблемам. Как сегодня модно писать в заголовках СМИ, «посмотрите их прямо сейчас».

Мы действительно не знаем, кто такой Ffchw и как он выглядит. Художник заботится о своей анонимности, и даже личному общению предпочитает переписку в «Фэйсбуке» (впрочем, автору остаётся только благодарить его за это, ведь львиную долю этого текста он написал самостоятельно). Это стремление оставаться инкогнито продиктовано не столько заботой о личной безопасности, сколько отношением к собственным работам:

— Не хочу рассказывать ничего про биографию, — заявляет художник, — Чем меньше информации, тем лучше. Пусть люди видят работы. Они — главное. Работы ведь сами по себе не станут лучше от того, что кто-то узнает информацию о возрасте или цвете глаз у автора.

Гараж около ресторана Gastroport Фото: Иван Козлов

Для большей части местного арт-сообщества Ffchw тоже остаётся загадкой, поскольку работать предпочитает в одиночестве, а к общению подходит очень избирательно:

— Мне должно нравиться то, что делает человек и то, что он в это вкладывает. Честное настоящее искусство. Но это люди не из уличной тусовки.

Постройка во дворе за Максима Горького, 21 Фото: Иван Козлов

Трафареты авторства Ffchw можно безошибочно опознать не только по характерной стилистике и цветовой гамме, но и по набору образов. Часто его героями становятся странные химерические существа с человеческим туловищем и звериными головами. Поначалу такой набор образов пугает, вызывая ассоциации с оккультными и мифологическими персонажами. Но дело не в мифологии (или, во всяком случае, не только в ней):

— Мне нравится в свои работы включать животных и их характеры, через их образы пытаться донести определенную идею, — рассказывает Ffchw. — У животных больше связи с окружающим миром, чем у человека. А значит, через их образы донести проблемы экологии выходит более естественно.

Переулок на Советской, 53 Фото: Иван Козлов

Экология — не единственная, но первая в списке проблем, к которым Ffchw пытается привлечь внимание:

«Темой может стать практически любая по-настоящему актуальная проблема современного общества. Но чаще на передний план выходит экология, потому что это важно, наиболее важно. Можно сколько угодно говорить про любовь или смерть, но загрязнение среды от этого никуда не исчезнет. Можно рисовать Давида сомнительного качества и надеяться, что пальмовые ветви прорастут в лесах с отходами. Можно ещё долго рисовать „Космос — наше всё“ и ждать, что изменение климата ещё подождет, пока мы наслаждаемся звёздами».

Фасад на Екатерининской, 59 Фото: Иван Козлов

Впрочем, пермяки по большей части пока предпочитают Давидов и космос. Во всяком случае, Ffchw замечает, что в Европе количество работ на тему экологии гораздо выше, а в России само словосочетание «экологический стрит-арт» вызывает у многих ухмылку или непонимание.

Дом во дворе Пермской, 82 Фото: Иван Козлов
Подпорная стенка у гипермаркета «Радуга» Фото: Иван Козлов

Правда, художник оговаривается, что это словосочетание и ему самому как-то не очень. У Ffchw вообще немало внутренних противоречий. Например, желание работать на улице и создавать крупные трафареты как-то уживается в нём с любовью к мелочам и деталям, которыми он наполняет свои работы:

«Работа в целом и состоит из мелочей. Не бывает случайных вещей, все детали играют роль. Чем сложнее работа, чем больше в ней деталей, тем интереснее. Но эта тема не совсем для стрит-арта, никто не станет разглядывать детали на улице и вдаваться в подробности».

Вероятно, поэтому одна из самых сложных и изобилующих деталями и персонажами работа Ffchw находится не на улице, а в интерьере бара «Крановщик» на Горького. Заняв одну из стен барного зала, она фактически превратила этот самый зал в музей одного граффити. На ней Ffchw изобразил множество персонажей, погрузчик-манипулятор, посягающий на их идиллический быт и разные неожиданные детали вроде логотипа индастриал-группы Einstürzende Neubauten.

Вероятно, ещё одним плюсом работы в баре стало то, что она была согласованной. Будь согласование возможным и на улице — при работе можно было бы потратить больше времени и усилий на прорисовку мелочей. Соблазнившись этой возможностью, Ffсhw однажды попытался согласовать пару стен с эскизами, но, по его собственному выражению, «согласовывая стену, наткнулся на стену». И убедился, что в этом направлении ловить нечего.

Во всяком случае, до наступления «Длинных историй Перми», в ходе которых он развернулся по полной.

Здесь и далее — забор авиационного техникума между Екатерининской и Луначарского Фото: Иван Козлов

Первая его работа для фестиваля называется «Look to the land /365°». Учитывая убеждённость художника в том, что каждая работа должна внимательно прочитываться, формат ДИП для него, вероятно, самый подходящий: на заборе из нескольких секций можно разместить целую историю со своей драматургией и сюжетом, а по мере движения вдоль стены из образов, деталей, характеров и объектов должна складываться полная картина. В данном случае её центральной проблемой стало потребление.

Фото: Иван Козлов
Фото: Иван Козлов

«Это работа о том, что человек не потребляет столько, сколько производит; о том, что человек разрушает больше, чем создает. И разрушать у человека получается лучше, чем создавать. И, что самое печальное, многие не придают этому совершенно никакого значения».

Ffchw сам задаёт себе вопрос о том, какое отношение всё это имеет к локальному контексту и сам же на него отвечает:

— Ну а Пермь у нас разве изолирована от остального мира? Может, у нас нет *** [идиотов], которые сливают нефтепродукты в лесах, или у нас нет *** [негодяев], которые устраивают в лесах огромные помойки? Нет промышленных отходов?

Фото: Иван Козлов
Фото: Иван Козлов

Всё это — и правда серьёзные темы, поэтому художник искренне огорчается, когда кто-то ленится вглядеться в его работу. Люди видят красивого лося и воспринимают его разве что как удачный фон для селфи. Та же история и с кроликами, которых на заборе сразу несколько. Вообще-то, кстати, это зайцы, но и этот факт ускользает от внимания большинства зрителей: в какой-то момент Ffchw даже стал вести подсчёт, сколько людей называют его зайцев кроликами.

«Людям нужна городская декорация для селфи, телерепортёрам — личность автора и банальное интервью на камеру с набившими оскомину вопросами, не касающимися работы. А то, на что пытается обратить внимание стена — это не так важно, — иронически рассуждает он. — Ни у кого не возникает желания рассказать о по-настоящему важных вещах».

Здесь и далее — забор напротив цеха на Советской, 1Б Фото: Иван Козлов

Ещё одной большой фестивальной работой стало граффити «Больше нечего ловить» напротив забора завода имени Шпагина. Именно эту заглавную фразу на языке глухонемых изображают руки в перчатках. По словам художника, эта работа в первую очередь о заводе, а фраза отражает ту ситуацию, в которую заводские рабочие попали после его закрытия. Фразу можно счесть своеобразной «пасхалкой»: такое актуальное высказывание вряд ли согласовали бы, если бы оно не было столь изящно завуалировано. Но сам Ffchw считает, что нет смысла ограничивать её только заводским контекстом:

«Это универсальная фраза, её много к чему можно отнести. Её можно по городу воспроизводить, по стране, по миру. Сделать из неё метку территорий, на которых ловить больше нечего. Страна-то большая, по ней можно долго ездить».

Фото: Иван Козлов
Фото: Иван Козлов

Вряд ли Ffchw собирается тиражировать эту метку всерьёз, но на других пермских заборах она точно не стала бы менее уместной.

***