X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
15 декабря 2018
14 декабря 2018

Двойная жизнь Колюпановых. Памятник воинам-дзержинцам как квинтэссенция советской эпохи

4статьи

Рассказываем историю создания пермских памятников. Вспоминаем, какие смыслы в них вкладывались и как менялось отношение общества к истории, высеченной в камне.

Фото: Тимур Абасов

Мы шли с отцом в ДК Дзержинского (сейчас Молодёжи), чтобы встретить маму. Мама ходила в ДК на курсы кройки и шитья. Жили мы на улице Коммунистическая (сейчас Петропавловская). Идти было недолго. Каждый раз мы «срезали» путь и поднимались не по лесенкам к Дому культуры, а по тропинке. Название улицы и ДК переименовали, а вот тропинка сохранилась — пешеходы предпочитают «срезать», а не идти «как положено» по ступенькам. Привычки сильнее времени.

Фото: Тимур Абасов

Спустя тридцать с лишним лет около ДК всё как раньше — в том числе и памятник воинам-дзержинцам (официальное название Памятник рабочим и служащим завода им. Ф. Э. Дзержинского, погибшим в годы Великой Отечественной войне — Прим. ред.). Кажется, он был всегда. Ну то есть сопровождал всё мое детство.

В соседнем от нашего доме, на углу Толмачёва, располагалась «психушка». Здание было старинное и, как подсказывает Google, в XIX веке принадлежало некому Ф. К. Пантюхину. В 1920 году здесь работала 4-я городская амбулатория, а позднее — психиатрический диспансер. Пацаны пугали «психами», но буйных среди них не было. Несчастные выходили во двор покурить, сидели на лавочках, около которых хранились огромные бумажные рулоны. Говорили, что «психи» в рамках трудотерапии клеят конверты. Но сейчас это не проверить. Тогда о психиатрических заболеваниях говорить было не принято. Младшая сестра моей бабушки не афишировала, что работает психиатром. О её профессии я узнал уже в зрелом возрасте.

Так вот, памятник. Даже по современным меркам он довольно странный и по форме напоминает произведение концептуального искусства. На трёх вертикальных основаниях установлена горизонтальная плита. На парадной её части имеется барельеф с изображением лиц пехотинца, танкиста, моряка, летчика и медсестры. Пластически лица не отличаются друг от друга. Это предельно обобщённые образы, которые не нуждаются в зрителе.

Фото: Тимур Абасов

На возвышающейся плите слева написано «Им жизнью обязана наша страна. Запомни, товарищ, их имена!» На ней же ниже высечены имена более ста воинов, работников завода им. Ф. Э. Дзержинского, павших в боях во время Великой Отечественной. Внизу на небольшом постаменте хранятся венки. Слева тоже имеется барельеф, на котором изображены солдаты с пулеметами Шпагина во время боя. На переднем плане красноармеец держит на руках раненного солдата.

Фото: Тимур Абасов
Фото: Тимур Абасов

К памятнику от улицы Хохрякова ведёт лестница со ступенями. Поднявшись, оказываешься нос к носу с монументом. Но с такого близкого расстояния весь его не разглядеть. На дальнем расстоянии тоже: мешают деревья, которые очень близко посажены справа и слева. Зато между бетонных плит основания можно пройти насквозь и увидеть, что сзади плита имеет подковообразное закругление. Между ним и основной бетонной плитой — просвет. Если поднять голову, можно увидеть кусок неба. За монументом — пустырь: слева — ДК, справа — жилой многоэтажный дом, а впереди на холме возвышается недострой. Такое место для монумента выбрал архитектор Юрий Новиков.

Фото: Тимур Абасов
Фото: Тимур Абасов
Фото: Тимур Абасов

Ступени и основание памятника выложены гранитной плиткой, которая во многих местах разбита. Около памятника можно найти окурки и пустые бутылки. Кажется, так было всегда, то есть последние лет тридцать точно. Сам монумент возвели в 1975 году, то есть за год до моего рождения и через восемь лет после строительства ДК Дзержинского. Авторы памятника — Степан Колюпанов и Елена Плюснина. Это известные пермские художники, муж и жена.

Степан Колюпанов
Елена Колюпанова

Степан Колюпанов и Елена Плюснина переехали в Пермь в конце пятидесятых из Благовещенска. Ученик Петра Евстафьева, Колюпанов был скульптором и художником. Его творчество можно разделить на две части. Одна — официальная пропаганда на темы русской революции: работы, выполненные на заказ к выставкам, типа «Урал социалистический» («Толя-пионер», «Партизан-разведчик» и др.). А другая — произведения на мифологическую и религиозную тематику.

Как официальный художник он был автором монументов «Памятник Орджоникидзе» (бронзовый бюст в сквере Моторостроительного завода), «1905 год» (стела в парке Горького). Вместе со своей женой Еленой Плюсниной работал в технике эмали и шамот (обожжённая глина). И это резко отличается от его монументального искусства. Ничего удивительного, многие советские художники вели как бы двойную жизнь. Колюпановы выполняли социалистический заказ, а их эмали и шамоты отличались декоративностью и орнаментальностью.

С. Калюпанов, Е. Калюпанова. Чудь (1979, графика) Фото: enc.permculture.ru

Сюжеты этих работ основывались на уральских сказах и коми-пермяцком фольклоре: «Хозяйка медной горы», «Семья Мяндаша», «Ойпель», «Лес», «Чудь», «Сватовство Кудым-Оша». Довольно типично для художников-шестидесятников и семидесятников. Многие искали выход из беспросветной советской действительности. Волшебной дверью в «настоящий мир» могли быть религия и мифология. Если в официальных работах они делали то, чего от них ждали, то в своих творческих работах они целиком и полностью отдавались служению красоте и гармонии. Написанные нежными линиями и пастельными тонами лирические сюжеты были вдохновлены не передовиками производства, а античными Паном, Пенелопой и Афродитой.

С. Ф. Калюпанов, Е. П. Калюпанова. Дочери полоза. Сталь, эмаль, 70×95. 1975  Фото: Пермская энциклопедия / enc.permculture.ru
Работы Е. Колюпановой: «Афродита» (1979), «Пан» (1977), «Ойпель» (1978) Фото: art59.ru
Работы С. Калюпанова, Е. Калюпановой (слева направо): «Пряха» (1977), «Мастер» (1978), «Нейтрон» (1974) Фото: art59.ru

Одна из последних официальных работ художников была посвящена научно-техническому прогрессу. На большом эмалевом панно «Наука», выполненном в 1982 году на фасаде здания НИИУМС (Ленина, 66), учёные имеют вид магов и демиургов. Интересно проследить связь этой работы с мифологическими образами ранних эмалей художников. В центре композиции — три фигуры, что отсылает к «Троице» Андрея Рублева. Четвёртая — как бы снизошедший к ним ангел. С помощью микроскопов, книг и прочих замысловатых приборов они колдуют над перестройкой мироустройства. Их лица сосредоточенны, взоры направлены внутрь себя.

Панно «Наука» Фото: Иван Козлов
Фото: Иван Козлов

Техника, в которой сделана «Наука», уникальна. Большое панно собрано из эмалированных панелей, изготовленных на Лысьвенском металлургическом заводе. Возможно, работая над композицией, Степан Колюпанов размышлял о смерти и бессмертии. За год до окончания работы скончалась его жена и соавтор Елена Плюснина. Через четыре года уйдёт и сам художник, не дожив до слома советского мироустройства несколько лет. На днях панно «Наука» было разрушено собственниками здания НИИУМС. Есть нечто символичное в этом: новый российский капитализм разрушает остатки советской Атлантиды.

Вспоминая места моего раннего детства — двор «психушки» и памятник воинам-дзержинцам, я думаю о советском времени. Наследие Степана Колюпанова и Елены Плюсниной хорошо описывает эпоху. Их художественную стратегию можно определить термином «вненаходимость»: они были «своими» (официальными художниками) и одновременно «чужими» (творчество, основанное на мифологических и религиозных сюжетах) советской идеологии, существовали одновременно внутри и вне её. И чем нечеловечнее была первая реальность, тем нежнее вторая — та, в которой они хотели жить.

***