X

Новости

Вчера
2 дня назад
19 июля 2018
18 июля 2018

Жизнь в окопе

11статей

Мы публикуем истории людей, которые столкнулись с разного рода проблемами, но сумели найти в себе силы справиться с ними. О том, как болезни, сложные жизненные ситуации, а иногда просто стечения обстоятельств полностью меняют жизнь человека, рассказывают те, кому пришлось это пережить.

Фото: Тимур Абасов

«Бывших наркоманов не бывает!» — знакомый всем, бытующий в обществе стереотип. Понимание, что большинство подобных «абсолютных истин» на поверку оказываются ложью, подтолкнуло меня к поискам человека, который бы самим фактом своего существования поколебал это утверждение. Поиски увенчались успехом. Таким человеком стал Владимир Кирьянов. Он согласился рассказать свою историю преодоления.

— Я родился на излёте шестидесятых. Жил в Закамске. Был равнодушен к школе. Любил бокс. В четырнадцать лет стал заниматься мелкой спекуляцией (чеки Внешпосылторга, магазин «Берёзка» и т. д.). Лёгкие деньги, модные вещи и самостоятельность пришлись по душе. Через четыре года ушёл в армию. Вернулся в 1989-м. Увидел разруху, коммерцию и бедлам. Во мне поселилось чувство неуверенности. Мир стремительно менялся, и я за ним не поспевал. Работая в кафе гардеробщиком, впервые заприметил «братву». От них исходила уверенность и сила. Я инстинктивно потянулся к этой касте. Приятель познакомил меня с авторитетными людьми на районе. Мы курили «анашу» и много говорили о жизни. Так я подсел на блатную романтику — проникся воровской идеей, «робингудским» посылом, противостоянием милиции.

Однако, чтобы стать частью этого мира, нужно было не только жить по его законам, но и добывать деньги криминальным способом. Вскоре я стал «крадуном», обзавёлся судимостью и чувством уверенности. Параллельно этой жизни протекала другая: женитьба, рождение сына и развод уложились в три года. Сын остался с матерью, но мы постоянно общались. Тем временем воровская карьера набирала обороты — я набивал руку, катался по югам, обрастал связями. В 1995 году вольготная жизнь закончилась. К противостоянию милиции добавилось противостояние «спортсменам». Я оказался между молотом и наковальней. На руках появилась кровь. Исчез сон. На прикроватной тумбочке поселилось снотворное. Внутренне я не мог справиться с грузом своих преступлений, и он потянул меня на дно. Мучимый страхом и постоянным напряжением, попробовал морфий. Он принёс облегчение и стал чем-то вроде лекарства. Правда, «подсесть» я не успел — меня арестовали и на полгода отправили в СИЗО. Когда освободился, начал употреблять плотно. Сдружился со старшим авторитетным товарищем с района. Восемь месяцев мы «работали» вместе и вместе употребляли «ханку», держа постыдное увлечение в тайне: быть наркоманом уже становилось стрёмно. Приятель «крышевал» местных барыг, поэтому с «дурью» проблем не было.

Фото: Тимур Абасов

Однако в 97-м дармовщине пришёл конец. Старший товарищ попал под рубоповский каток. Понимая, что скоро придут за мной, хотел удариться в бега. Но не смог уехать из города — боялся «ломки». Через два месяца меня арестовали на квартире у знакомых. Во время разработки «закосил» под дурочка, дескать, я наркоман и знать ничего не знаю. Получил минимальный срок с лечением от наркозависимости — 2 года. Отбывал срок в наркомзоне, в Альметьевске. На этапе решил завязать с «ханкой», потому что последние полгода чувствовал строгий поводок, страшную несвободу, и это меня угнетало. Если раньше я мог сорваться на юг или ещё куда, то теперь был привязан к местным барыгам. Пока отбывал наказание, наркотики не употреблял.

Фото: Тимур Абасов

В 1999 году вышел на свободу. Ощущение, что всё будет хорошо, крепко сидело внутри. Но сложилось иначе. Криминальный мир успел измениться: многих жуликов убили, и рулить в районе стали исключительно «спортсмены», которых я всегда считал далёкими от настоящего воровского мира. Ко мне же приклеилась репутация наркомана — «сарафанное» радио работало исправно. В то же время освободился старший товарищ. Вскоре мы сцепились с бандитами. Конфликт возник из-за машины — она была отобрана нами у барыги. Автомобиль пришлось вернуть. Понимание, что с меня впервые в жизни «получили», окончательно надломило стержень. В тот день я на все деньги купил героин и стал колоться систематически. Через месяц убили старшего товарища — перерезали горло, разрубили на части и утопили в озере. Это меня доконало. Я начал употреблять по-чёрному. Пришла паранойя. В каждом незнакомом человеке видел угрозу. Постоянно носил с собой оружие. Жизнь превратилась в войну — война растянулась на десять лет. Смысл существования сузился до потребности иметь лекарство от страха и боли. В 2000 году лёг в наркологию на Чайковского. Пытался спрятаться от мира и передохнуть. Шестьдесят раз лежал в наркологических стационарах. Иными словами — сидел в окопе. Жизнь проходила мимо. Серьёзное желание бросить наркотики возникало, но выхода из окопа я не видел. Словно утопающий, цеплялся за свой криминальный образ, хотя по воровским законам давно не жил. Редко, в дни просветления, виделся с сыном. Можно сказать, мы были друзьями. Во всяком случае, он был единственным человеком, которого я боялся испачкать собой.

Фото: Тимур Абасов

Окопная жизнь продолжалась до 2010 года. Я был на вокзале, провожал сына в армию, когда меня оглушила мысль: вот спросят у него, мол, кто твой папа, и что он ответит? Чувство стыда и неправильности оказалось настолько острым, что я увидел себя со стороны, прикоснулся к реальности, высунул голову из окопа. В этот же день пришёл к родителям и попросился в реабилитационный центр. Желание сорваться с поводка победило страх «ломки». В результате я пробыл в центре полгода и прошёл полный курс реабилитации. Там меня озарило, что суть не в наркотиках, а в образе жизни и мышлении. Я понял, что мои идеи и убеждения не работают и надо от них отказаться. Начать с нуля. Переосмыслить практически всё, во что я верил. Отправить на свалку воровской закон. Смириться.

Вернувшись домой, я столкнулся с кучей бытовых трудностей. Они наложились на внутреннюю борьбу. Из документов у меня был только паспорт, из слов — феня. Я не умел ездить на автобусах, совершать покупки, оформлять документы, не имел профессии и образования. Казалось, что все на меня смотрят. Считал себя недостойным. Год находился в страшном напряжении. Просил знакомого записать меня к стоматологу. Вен не было, и, отправляясь на анализы, боялся, что скажет медсестра. Родители, видя искренние попытки изменить жизнь, выдавали мне сто пятьдесят рублей ежедневно. Ещё я ходил на группу взаимопомощи и ездил в реабилитационный центр волонтёром. Пробовал молиться. По утрам, пытаясь спланировать день и привести мысли в порядок, переписывал от руки молитву оптинских старцев.

Фото: Тимур Абасов

Потом из армии вернулся сын. Его встречали друзья, с «анашой» и выпивкой. Мне удалось отказаться и от того, и от другого и выдержать испытание. Осознание, что я смог прожить целый год без наркотиков и алкоголя, вдохновило. Если раньше мне хотелось жить нормально ради сына, то теперь фокус сместился — я стал жить ради самого себя.

В 2011 году устроился в краевой наркологический диспансер социальным работником. Работа мне понравилась, я помогал людям, и, наверное, впервые мой страшный жизненный опыт был кому-то полезен. Так мне удалось отыскать своё призвание. В 2013 году, направляясь в реабилитационный центр, я попал в аварию. Сломал руку, разбил голову, получил тяжёлое сотрясение мозга. Находясь в больнице, испытывал сильные боли, но не выпрашивал обезболивающие. Подметив это, ещё раз убедился, что двигаюсь в верном направлении. А через полтора месяца в аварии погиб сын. Все мои планы и думки рухнули в одночасье. Земля убежала из-под ног. Это был переломный момент. Я чувствовал себя канатоходцем, скользящим над бездной. Научился плакать, не стесняясь этого. Научился говорить о больном, не носить горе в себе. Научился благодарить Бога за каждый прожитый день. Научился чувствовать боль других людей. И каким-то чудом — выстоял.

Фото: Тимур Абасов

Сейчас я оканчиваю педагогический колледж. Скоро стану дипломированным специалистом по социальной работе. Тружусь в компании «Пермь-соцадаптация» и в некоммерческой организации «Антинаркотические программы». Уже три раза побывал за границей. В свободное время занимаюсь боксом, увлекаюсь утренней пробежкой и велосипедом. Жизнь обрела вкус, и она мне по-настоящему нравится. Желание запрыгнуть в окоп удалось опрокинуть на лопатки.