X

Упал — поднялся. Как рождаются новые Березники

86статей

Журналистский взгляд на события, явления, территории, мероприятия в Перми и Пермском крае.

Фото: Тимур Абасов

Авария на березниковском руднике вмешалась в жизнь Людмилы Волковой дважды. Первый раз в 2006-м, когда начало топить шахту на юге города. Тогда женщина работала в локомотивном депо. Второй раз случился в конце прошлого года. Чиновники принесли уведомление, что её дом надо расселить. А это никак не входило в планы. Здание оказалось в зоне возможных провалов, которая после той аварии только растёт. Людей перевозят на правый берег Камы. В переселенцы попал каждый двенадцатый человек. Но люди не торопятся. Была бы их воля, многие бы никуда не поехали. Чем живут Березники — в репортаже «Звезды».

С 2007-го земля уходила из-под ног в Березниках четырежды. Все провалы произошли на месте Верхнекамского месторождения калийных и магниевых солей, где работает «Уралкалий». Компания — один из крупнейших производителей калийных удобрений в мире. Шесть лет назад в очередную воронку упал погрузчик, в котором был машинист Геннадий Парфёнов. Он погиб. Учёные уже предсказали новый пятый провал, в районе улицы Котовского. В декабре там появился так называемый «прогиб», это место ещё давно обнесли забором.

Фото: Тимур Абасов

Единая дежурная диспетчерская служба Березников работает круглосуточно. На стене в просторной комнате телевизоры, перед ними — столы сотрудников. На одном экране квадраты с видами на заснеженные овраги. Везде движется только падающий снег — значит, всё спокойно. Другой телевизор показывает изображение с камеры на вышке в центре города. Большим «глазом» можно крутить, а масштаб увеличивать. Сотрудники службы рассказывают, что это пригодится не только при провалах, но и при пожарах и дорожных авариях.

Шахты против домов

Когда именно случилась та авария, Людмила Волкова уже точно и не помнит. Чтобы сказать, пенсионерка берёт с журнального столика у себя в гостиной чёрно-белую газету. Спецвыпуск «Березниковского рабочего» к круглой дате первого провала положили во все почтовые ящики её дома на улице Свердлова. Вспомнила — осенью 2006-го. Тогда рано утром женщина пришла на работу в локомотивное депо за железнодорожным вокзалом. Она трудилась оператором — делала списки привезённых грузов. Вместо обычного приветствия сотрудникам сказали, что будет вынужденный выходной.

Людмила Волкова Фото: Тимур Абасов

Поначалу было страшно, Людмила то и дело смотрела себе под ноги. А потом, говорит, привыкла. В первый год в депо часто тренировались — репетировали эвакуацию. Женщина с коллегами порой закрывались у себя в кабинете: не хотели отвлекаться от работы. Но, вспоминает, спрятаться никогда не удавалось. Постепенно тренировки проводили всё реже и реже...

В конце прошлого года принесли письмо из управления имущественных и земельных отношений администрации города. Бумаги раздали всем жильцам. В уведомлении сказано:

«Здание на Свердлова признали „непригодным для проживания вследствие техногенной аварии на руднике БКПРУ-1“».

Людмиле предлагают переехать в Усольский микрорайон — это на правом берегу Камы. Там плохо, говорит пенсионерка. Во-первых, сейчас рядом живёт сын. Во-вторых, в Усольском кроме бесконечных новостроек ничего нет, только пара продуктовых магазинов. Дорогу туда, долгую по местным меркам, недавно вообще закрыли на ремонт. Поэтому приходится делать крюк и ехать через лес.

Квартиры переселенцам дают бесплатно. Их размер считают так: сегодняшняя площадь плюс до пяти квадратных метров. Этот бонус прозвали «подарком». Будущее жильё Людмилы ещё только возводится. Поэтому, говорит, она не подписала никаких документов.

Дома, подлежащие расселению Фото: Тимур Абасов

Как быть дальше, не знает. Наличные вместо квартиры не предлагают. Нынешнее жильё можно было бы продать, да цена на него, как дом приговорили к сносу, упала в полтора раза. Хотя спрос на такие квартиры, как у Людмилы, всё же есть. Их покупают желающие переехать впоследствии на правый берег, но таких немного. На левобережье тоже начали строительство — малоэтажное (такое разрешили). Но чтобы туда переехать, надо доплатить. Цена квадратного метра там выше в полтора раза средней по городу — почти 50 тысяч рублей. Дороже жилья в Березниках и нет.

У Людмилы с мужем есть ещё одна квартира неподалёку, сейчас там делают ремонт.

«Она у Никольского храма, — объясняет пенсионерка и смотрит, улыбаясь, в окно. — Рядом с ним уж точно ничего не должно случиться».

Строящийся Никольский храм Фото: Тимур Абасов

Всего непригодными за последние десять лет в Березниках стали 137 домов. 60 из них уже расселили, осталось — 77. В мэрии говорят, что не всем постройкам грозит опасность в ближайшее время. Но всё равно хотят закончить переезд до конца следующего года, на всякий случай.

Для кого «новый центр»?

«Провалы», «Уходит под землю», «Техногенная авария»... Кажется, что это — о каком-то другом месте. Вокруг снежные хлопья на весенней слякоти, обычные неповоротливые троллейбусы, цветные торговые центры в несколько этажей. Привычными для глаза стали и заросшие проплешины в стройных рядах пятиэтажек: за десять лет снесли три десятка домов. Рядом с некоторыми строениями — близнецы без большинства оконных рам. Вместо них тоже будут ровные поля. Но люди привыкли. Здесь всё рядом: из одного конца в другой можно доехать на машине за 15-20 минут. А вот правый берег местные жители вообще не называют городом.

Расселённый район Фото: Тимур Абасов

Краевые и городские чиновники то и дело поправляют: на правом берегу, говорят они, возможно, будет новый центр. Люди непреклонны.

Лилии предложили переехать раньше Людмилы, и она в «новый центр» уже перебралась. Сегодня в свою квартиру в пустынной девятиэтажке приехала с мастером Романом. Доехали на машине молодого человека, обычно пользуется автобусом. По словам женщины, транспорт ходит раз в полчаса: не всегда удобно.

Новые дома в Усольском микрорайоне Фото: Тимур Абасов

В большой комнате уже новые обои вместо наклеенных застройщиком. К стене прислонили старые межкомнатные двери (они, в отличие от новых, без стёкол), на полу — основание кровати, которую собирает Рома. Женщина и мастер показывают на недостатки жилья. Говорят, их хватает: электросчётчик в прихожей зачем-то повесили в центре стены. Значит, широкий шкаф сюда не войдёт. Фартук у кухонной раковины слишком маленький.

«Подруги всё просят новоселье, чтобы приехать, посмотреть — а что я им покажу?» — вздыхает Лилия.

Некоторые уже начали продавать свои новые квартиры на правом берегу. С конца прошлого года одно из березниковских агентств недвижимости оформило 9 сделок.

Дом небезопасный, но не аварийный

Пока одни недовольны переездом в Усольский, другие — его отсутствием. Из тех, что поехали бы на правый берег, но их там не ждут, — некоторые жильцы двухэтажного потрескавшегося дома на Менделеева, 1. У здания деревянное покосившееся крыльцо. Стены в подъезде чёрные: три года назад горела одна из квартир. Соседка погорельцев отмахивается: ничего, мол, живём. По словам женщины, лучше поговорить с жильцами сверху. Они помоложе — ещё надеются переехать, и им есть, что сказать.

Менделеева, 1 (слева) Фото: Тимур Абасов

Сергей Якимов, из тех что помоложе, показывает заключение представителя управления городского хозяйства березниковской администрации. Документ трёхгодичной давности. После него, по словам обитателей, дом так и не ремонтировали. Написано:

«Деревянные конструкции в квартире № 1 повреждены огнём, что является небезопасным для жилого дома в целом».

Мэр города Сергей Дьяков позже скажет журналистам, что «небезопасный» — не значит «аварийный»:

«»Небезопасный» — это фиглярство каких-то людей, которые в этом деле ничего не понимают! Мы сегодня переселяем [дома, признанные непригодными] только вследствие техногенной аварии. Других аварийных домов у нас нет».

В прошлом году жена Сергея ходила в администрацию. Ольга, вспоминает, услышала в ответ: здание через тротуар на Степанова, 50 (с виду такое же) расселят, потому что оно попало в зону возможного провала. А дом на Менделеева, 1 — не попал. Якимовым бы поменяться местами с некоторыми жильцами дома напротив. Многие из них покидать свои квартиры как раз не хотят. Копоти там нет, но из-за потрёпанных стен и изношенной лестницы вид не лучше.

«А нас кто-то спрашивает что ли? — жалуются жильцы на ул. Степанова — Мы не хотим на правый берег, и вообще — здесь недавно крышу чинили».

Березникам повезло

Березниковцы сильны духом, потому что «производственники слабыми не бывают», считает мэр Сергей Дьяков. Самим Березникам, говорит он, повезло: «Деды создали предприятия, и эта база помогает нам 80 с лишним лет». Дьяков сидит за столом для переговоров у себя в кабинете. Рассказывает, как несколько дней назад на приём пришли пять семей. Все как один не хотели в Усольский микрорайон. Почти всех он переубедил: дома новые и будут ещё дорогу расширять, детские сады откроют. В прошлом году бюджеты разных уровней и «Уралкалий» дали на стройку 3 миллиарда рублей, в 2017-м должны примерно столько же.

Сергей Дьяков Фото: Тимур Абасов

Что в своё время начали жилое строительство на «подработанной территории», мэр называет ошибкой:

— Работали в той правовой базе, которая была — и тут некого винить. [19]42-й год — открывают рудник. Вы могли бы тогда [такое] прогнозировать? Десять лет с этим моментом живём — воюем с ним. Наконец-то справились со всеми этими оседаниями, со спасением города. Сейчас у нас ничего не происходит. Город стоит, работает. Приносит огромную прибыль не только нам, но и российскому государству.

— Есть мнение, что не надо было оставлять [под землёй] пустоты, — говорят журналисты.

— Это правда. Но закладку начали вести с 78 — 80-го. Можно было как-то компенсировать всё то, что добыли к тому времени? Никто бы не смог этого сделать. Знал бы прикуп, жил бы в Сочи. А люди не знали.

Дьяков в своё время работал инженером на руднике, заместителем генерального директора «Уралкалия». Говорит, обидно, что труд калийщиков обернулся проблемами для города.

«На всё воля Божья»

Храм Иоанна Предтечи стоит на юге города — между первой воронкой 2007 года и последним «прогибом» 2016-го. Три года назад церковь, как и жилые дома, признали аварийной и закрыли. Ещё до этого постройку начало растягивать в разные стороны. Первый настоятель Георгий Прохоров вспоминает, что храмом руководил уже другой человек, а он пришёл туда по делам. Увидел, что алтарь стал заметно дальше от части строения с колокольней. Металлическая паутина на стенах переставала справляться.

Георгий Прохоров Фото: Тимур Абасов

«Но на всё воля Божья. Хоть этот срок послужили», — говорит Прохоров.

Храм Иоанна Предтечи построили три века назад, он единственный в округе уцелел после большевиков. До 1992 года его занимали рабочие. У алтаря была сушилка, в притворе стоял трактор. На втором этаже играли в настольный теннис. Георгий Прохоров тогда был рукоположен в священники. Кто предложил, не помнит, но он провёл собрание в актовом зале первого рудоуправления, это по соседству. Пришли больше сотни человек, все с особым настроением: время такое было. Договорились занять храм силой.

Бригады из четырёх человек, некоторые в рясах, по очереди приходили в мастерскую и просто стояли. И уже через день Прохорова вызвало городское руководство. Пообещали, что храм вернут церкви. Так он и стал его настоятелем. Люди шли. Бывало, священник за раз крестил несколько десятков прихожан.

Храм Иоанна Предтечи Фото: Тимур Абасов

Протянули, сколько смогли. Сейчас у входа стоит серый металлический забор — такими в городе обнесли провалы и опасные зоны. Рядом одноместная будка. Из неё женщина замечает фотографа и выходит наружу, на охраннице цветная накидка на массивной одежде. Говорит в рацию: «Тут снимки». Взять храм в свою новую жизнь у Березников не получится.