X

Citizen

Сегодня
Вчера
2 дня назад
08 декабря 2017
07 декабря 2017
06 декабря 2017

«Лев, Колдунья и платяной шкаф»: Фэнтези, основанное на реальных событиях

113статей

Обозреватели «Звезды» о важных культурных событиях: театральные и кино-премьеры, выставки.

Фото: Пермский ТЮЗ

Кино и немцы, война и магия, детские фантазии и суровая реальность, сильная мораль и лёгкий юмор — всё это части спектакля «Лев, Колдунья и волшебный шкаф», премьерой которого Пермский театр юного зрителя открыл новый сезон. Благодаря этому сочетанию разных элементов, поставленная английским режиссёром Майклом Хантом вторая часть «Хроник Нарнии» Клайва Стейплза Льюиса на сцене оказывается наполнена символами не меньше, чем сама книга.

На первый взгляд, повесть «Лев, Колдунья и волшебный шкаф» кажется простой сказочно-фантазийной историей с детьми в качестве главных героев, порталом в параллельный мир, говорящими животными, магией и извечной битвой добра со злом. Но профессор Оксфорда, историк литературы, автор книг по христианской апологетике Клайв Стейплз Льиюс насытил эту повесть и вообще весь объёмный цикл «Хроники Нарнии» символами, отсылками к литературе, мифологии и даже аллегориями Библии. Последнее категорически не нравилось другу Льюиса, Джону Р. Р. Толкиену, который не принимал такие литературные приёмы, и, например, был категорически против попыток представить события его «Властелина колец» как аллегорию Второй мировой войны.

Режиссёр Майкл Хант и автор инсценировки Ксения Гашева, следуя духу автора, добавляют в спектакль «Лев, Колдунья и волшебный шкаф» другие символы и аллегории, но только связанные с довоенной жизнью детей, самой войной и даже Россией. И режиссёр не стесняется потратить время, чтобы зарядить все эти «символические ружья», отдавая под это дело большую часть первого акта. Показанные в начале военная кинохроника, кадры из «Волшебника Страны ОЗ» (монтаж видео — Андрей Вилисов), прохожий, напоминающий чаплиновского «Маленького Бродягу» (Роман Кондратьев/Александр Красиков), и даже сам сэр Уинстон Черчилль (Дмитрий Юрков / Александр Шаров), показывающий свой знаменитый жест «Victory», с супругой Климентиной, которой четверо главных героев передают коробочку со сборами для её «Фонда помощи России» (плакат которого можно увидеть не только на сцене, но и на программке). Все эти крупно выписанные детали «выстрелят» потом. Сначала детям предстоит уехать в эвакуацию к чудаковатому профессору Кёрку (Иван Донец / Дмитрий Гордеев), дом которого заполнен гигантскими захламлёнными шкафами.

Хотя в спектакле заготовлено несколько простых, но довольно впечатляющих визуальных фокусов и приёмов, основным элементом декораций, придуманных художником Патриком Коннелланом, являются именно эти шкафы. Они выглядят загадочно и притягательно, так, что Питеру (Станислав Щербинин/Яков Рудаков), Сьюзен (Анастасия Дашина /Надежда Кайсина), Люси (Анна Михайлова/Евгения Шишенина) и Эдмунду (Евгений Замахаев/Степан Сопко), да и наверняка многим зрителям в зале хочется в них покопаться. Но тягу к игре подавляет строгая миссис Макриди (Татьяна Гладнева / Елена Бычкова), которая следит за раненными, размещёнными в этом же доме. Профессор Кёрк только поощряет желание детей играть, словно предлагая им скрыться от войны с помощью этой игры, а также празднования Рождества и рассказов о великом льве Аслане.

И они скрываются (причём буквально) в другом мире, найдя портал в платяном шкафу. Но сказочная Нарния оказывается отражением реального мира. Там тоже идёт война, сказочные существа вроде фавна, говорящего бобра и даже Санта Клауса удивительно похожи на знакомых людей (а может, это они и есть?), а одежда Белой Колдуньи и её волков-приспешников подозрительно напоминает немецкую форму. Так Майкл Хант показывает, что приключения героев в Нарнии — это лишь отображение того, что они видели в реальной жизни. Это их детская игра и их не детская война. Их собственное фэнтези, основанное на реальных событиях. И, как полагается фэнтези, тут много волшебства (просто и красиво показанного на сцене) а также непростых испытаний и сражений, которые надо пройти героям. И помогает им в этом лев Аслан, который несёт с собой весну и победу над силами зла. Показан Аслан на сцене эффектно (описать как именно, будет небольшим спойлером) словно по описанию из книги Льюиса — добрым и грозным одновременно. Не впечатлить этот удивительный зверь просто не может. Как и работа актёров над этим героем.

Кстати, именно в актёрской игре кроется одна интересная особенность спектакля «Лев, Колдунья и волшебный шкаф». В довольно серьёзную историю артисты своим исполнением привносят много юмора. Профессор Дмитрия Гордеева и Бобр Александра Шарова получаются самыми смешными и забавными персонажами, а Мистер Тумнус Александра Красикова — самым обаятельным и милым. А Татьяне Гладневой удалось отлично показать сразу двух похожих, но всё же разных героинь — строгую управляющую и жестокую властительницу.

«Лев, Колдунья и волшебный шкаф» — это серьёзная, почти притчевая история о извечной войне добра и зла и том, что первое обязательно победит. Но ради этого придётся многое пройти и, может быть, даже принести себя в жертву. Майкл Хант ясно проводит тут параллели между настоящей и выдуманной войной, заканчивая спектакль победами сразу в двух мирах. В этом кроется проблема постановки — большинство символов и аллюзий чрезвычайно прямолинейны и подаются прямо в лоб. Ярче всего это показано в хорошо придуманной сцене финальной битвы, которая проходит под кадры проецируемой на декорации кинохроники Второй мировой войны. А во время завораживающего воздушного сражения белых и чёрных птиц, «пилоты» последних начинают ругаться по-немецки.

Но эта же прямолинейность в подаче символов является силой всего спектакля. Благодаря такой простоте, мораль удаётся донести чётко, ясно и очень эффектно. Поэтому зрители могут без проблем понять, что им хотели сказать, считав всё вынесенные на поверхность коды. А зрелищность и замечательная актёрская игра только помогают этой доходчивости спектакля, в котором при желании можно найти не только отсылки к реальной жизни, но и к массовой культуре (вроде почти незаметной, но совершенно гиковской шутки про профессора и орлов), и даже тонко сохранённые, важные для творчества Льюиса христианские мотивы.

***