X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
06 июля 2020
05 июля 2020
Фото: Михаил Данилович
155статей

Журналистский взгляд на события, явления, территории, мероприятия в Перми и Пермском крае.

Главная проблема районных больниц — очередная оптимизация

На нынешнем витке реструктуризации почти все медучреждения делают краевыми. Кроме того — их делят на три уровня. Серьёзные операции разрешили лишь на третьем — а это, как правило, в краевом центре. Многие районные учреждения понизили до первого уровня. В итоге зарплаты медиков там упали, некоторые врачи уволились, стало меньше коек в стационарах. Корреспондент «Звезды» вместе с представителями Общественной палаты, отправился в одну из районных больниц Добрянки.

Группе Общественного контроля, в которую входят полтора десятка представителей общественных организаций, разрешено посещать так называемые полузакрытые учреждения: дома-интернаты для инвалидов и престарелых и больничные стационары. Активисты ездят «в поля» несколько раз в месяц. Делают это в свободное время, и за это им не платят. После каждого визита пишут отчёты, отправляя их в то или иное министерство. Затем встречаются с чиновниками и обсуждают проблемы.

Очередная поездка — в Добрянку. Главный из контролёров — сотрудник Пермской гражданской палаты Сергей Ухов. Ему помогают Анна Фадеева, представительница центра «ГРАНИ», и Татьяна Шелатонова из Пермской краевой организации профсоюза работников образования.

Не врач, а финансист

В Добрянке пермякам помогают представители местного СТОСа — совета территориального общественного самоуправления. Один из его руководителей, Аркадий Злыгостев, встречает гостей. Контролёры делятся на группы: одни пойдут в поликлинику, другие — в сам стационар. Я попадаю ко вторым. Нас сопровождает заместитель директора по медицинской части Дмитрий Якшин.

Коллеги называют его «начмед».

— В Добрянской больнице, — говорит Дмитрий Якишин, — финальный этап оптимизации стартовал с начала года. С одной стороны, для пациента, эти изменения к лучшему, он может получить услугу более высокого качества — в Перми. Однако с финансовой точки зрения всё по-другому. Так как больницу понизили до первого уровня, она не имеет права делать определённые операции. Говоря языком менеджеров от здравоохранения, учреждение заказывает услугу в другом месте. То есть тратит свой «денежный мешок». На «себя» средств остаётся меньше. В итоге резко сократились зарплаты врачей — в полтора раза в среднем. Кроме того, закончились все федеральные и краевые целевые программы по ремонту помещений, покупке нового оборудования и так далее.

Фото: Михаил Данилович

Количество коек уменьшилось с 220 до 130. По словам Якшина, оптимизация здесь ни при чём: мест оставили столько, сколько надо по нормативам. Раньше же их было больше, чем нужно.

— В этом помогал районный бюджет, — объясняет Дмитрий Якшин. — Но тогда он имел право это делать, потому что больница была муниципальной. А сейчас — не может, потому что теперь у нас статус краевой.

Преобразования начались несколько лет назад, учреждение тогда возглавил нынешний директор Григорий Макаров, и многие винят во всех бедах его. Но, по мнению «начмеда» Якшина, директор просто делает всё, что от него требуется.

Пока мы общаемся с Дмитрием Михайловичем, представители общественной наблюдательной комиссии ходят из комнаты в комнату с блокнотами и ручками. Их интересуют менее глобальные вещи. Главный из контролёров Сергей Ухов считает, что в больнице сложно живётся маломобильным людям.

— Посмотрите, ведь здесь никак не проехать на коляске, — показывает общественник на проём двери в уборную. — Проход узкий.

Спрашиваем одного из пациентов, как раз колясочника, что он об этом думает. Колясочник, не задумываясь, отвечает: «Ну, одна-то нога у меня есть. Иду на ней».

Фото: Михаил Данилович

Проблемы в туалетах. Они почти везде, куда бы ни приехала группа общественного контроля. Вот и здесь нет раковин, на унитазах — «сидушек» (хотя в служебных туалетах они есть). Нет поручней на стенах. Поручни, считает Ухов, не помешало бы установить по всей больнице, особенно в душевых.

«Приходите через четыре недели»

Проверяющих из СТОСа Добрянки волнуют прежде всего последние преобразования в районной медицине. Заходим в кабинет главного врача Григория Макарова. Он улыбается, говорит, что освободил для беседы с инспекцией весь свой рабочий день. Горожане, зашедшие к нему, молчат и посматривают на анкеты, которые они заполнили по пути.

Разговор начинается с доклада пермяка Сергея Ухова. Его предложений никто не оспаривает. «Поручни, крючки для полотенец — всё сделаем», — заверяет руководитель больницы.

В разговор вступает заместитель руководителя местного СТОСа Аркадий Злыгостев. Он говорит, что серьёзных проблем он и его коллеги не нашли. «Конечно, претензии есть, куда без них... Но их мы обобщим и представим позднее», — заканчивает свой монолог Злыгостев.

Другая представительница СТОСа начинает зачитывать жалобы посетителей. Во-первых, нельзя дозвониться по телефону до приёмной, чтобы вызвать врача. А если дозвонишься, — надо будет долго ждать, когда врач тебя примет. Долго — это четыре недели. Во-вторых, нельзя попасть напрямую к узкому специалисту, приходится сначала записываться к терапевту. В третьих — теперь нельзя получить определённую помощь в Добрянке, скорая везёт тебя в Пермь.

Фото: Михаил Данилович

Европейская логистика по-добрянски

Отвечая на замечания, главврач Григорий Макаров привлекает всё своё образное мышление. Впрочем, я не замечаю, чтобы кто-то в ответ кивал или улыбался.

— Терапевт — это дирижёр, — объясняет Макаров претензию по поводу того, что сначала надо записаться к «общему» доктору. — Именно он отвечает за всё лечение. Представьте, один узкий специалист назначит одни лекарства, другой — другие, третий — третьи. А если нельзя это всё сразу пить?..

Немного подумав, главврач добавляет: «Да, пока терапевты не набрались опыта в плане выстроения {sic} логистики, но мы к этому идём».

Затем руководитель начинает говорить о том, что терапевту должна помогать не одна медсестра, а две — как в Европе. И тогда врачи, г-н Макаров уверен в этом, станут работать быстрее.

— Да, раньше у нас был раздут штат. Но это задача менеджмента и логистики — выстроить работу так, чтобы со всем справляться. Ведь можно и втроём всё делать (имеется в виду, если правильно всё организовать. — Прим. авт.) — настаивает главврач.

Далее собравшихся познакомили с термином «фондодержатель». Ими сейчас стали больницы. Фонд больницы рассчитали по числу жителей, которые ходят именно сюда. И если кто-то лечится в другом месте (а по новым правилам так нередко и происходит), то из фонда больницы делаются вычеты.

— А может это привести... — пытается задать вопрос один из присутствующих.

— Может, — заявляет главврач. — У некоторых учреждений уже растёт кредиторская задолженность.

В итоге заведения-банкроты могут присоединить к другим.

Что касается записи к врачу, то Макаров пояснил, что приёмом звонков сейчас занимается пермская служба, которая работает не только с Добрянкой, поэтому дозвониться действительно трудно. Но, как пообещал главврач, звонки от пациентов будет скоро принимать сама больница, а уже её сотрудники свяжутся с краевой столицей. Как именно это будет работать, пока неясно. Видимо, после звонка в Пермь сотрудники больницы начнут перезванивать пациентам и сообщать им о времени записи. На то, чтобы разобраться с остальными претензиями, руководитель попросил немного времени.

Медицина — по-прежнему поле экспериментов

Местные врачи помнят, что когда Виктор Басаргин стал губернатором, он собрал несколько экспертных групп. Те должны были разобраться в разных сферах — образование, социальные вопросы. И в том числе — здравоохранение.

Выводы экспертов «медицинской» группы в 2012 году были, судя по публикациям в прессе, самыми печальными. Специалисты предупреждали, что не надо переводить больницы с муниципального на краевой уровень (тогда такой переход уже обсуждался), потому что это чревато отрывом от местного бюджета, а значит — финансовыми проблемами.

Тогдашний депутат Законодательного собрания (а ныне — краевой премьер) Геннадий Тушнолобов рассказал о больницах, которые к тому времени уже сменили учредителя. Он отметил, что раньше этим учреждениям помогал муниципальный бюджет: покупать оборудование, к примеру. А сейчас «заботиться» о них стало некому. «Деньги были выделены, но ничего не получилось, — передавали слова Тушнолобова „Пермские новости“ в 2012 году. — Идея-то была хорошая (в том, чтобы сделать точки роста. — Прим. авт.)».

Среди других трудностей, о которых тогда говорили, — неукомплектованность кадрами. В добрянской больнице она сохранилась. По официальной статистике, в штате свободно более 30 % ставок врачей и почти четверть ставок среднего медперсонала.

Фото: Михаил Данилович

Много в 2012-м говорили и о закрытии учреждений в глубинке. Кроме того, возмущались низкими зарплатами медицинских работников. Проблема была в том, что фонд стимулирующих выплат больничные руководители тратили на другие нужды учреждения. Но, как видим, из-за перевода заведения на более низкий уровень зарплаты стали ещё меньше.

А прикамское здравоохранение тем временем продолжает быть полем экспериментов, оптимизации и реструктуризации.

Общественный контроль пока не стал популярным

Группа общественного контроля при Палате работает согласно краевому закону «Об общественном (гражданском) контроле». Его приняли в 2011 году, и он стал первым подобным документом в России.

Как пояснила уполномоченный по правам человека Татьяна Марголина, группа контроля может посещать больницы и интернаты. Кроме того, все, кто в неё не входит, имеют право проконтролировать любое открытое учреждение. Например, ту же поликлинику. А профильное ведомство должно будет сообщить проверяющему о проведённой работе над ошибками.

В позапрошлом году появился уже Федеральный закон «Об общественном контроле». В начале года он вступил в силу. Тогда губернатор предложил новый законопроект на смену действующему в Прикамье документу. Бумагу до сих пор обсуждают на круглых столах в Общественной палате.

— Главное отличие в том, что контролировать что-либо по новому законопроекту сможет только группа контроля или общественные советы при ведомствах, — отметил руководитель Пермской гражданской палаты Игорь Аверкиев. — Да, с инспекциями по-прежнему могут выходить и простые жители. Но в документе не прописано, каким образом они должны получить на это разрешение.

Далее Аверкиев добавил, что за последнее время так и не появилось новых групп людей, которые бы отправились куда-либо с контролем. Регламентировать общественный контроль, по его мнению, бессмысленно: «Краевой-то закон определял, как чиновники должны реагировать на такой контроль». К чему приведут изменения, активист даже предположить не берётся.

Словом, вмешиваться в дела больниц будет сложнее. А вот число желающих это сделать, возможно, увеличится.

P. S.

Когда материал готовился к публикации, стало известно, что заместитель руководителя Добрянской районной больницы Дмитрий Якшин был понижен в должности: сейчас он заведует отделением переливания крови.

В аппарате уполномоченного по правам человека сообщили, что на выездном приёме в Красновишерске Татьяна Марголина получила много жалоб на медицину. Пресс-служба аппарата передала обращения жителей: «В больнице сокращаются койко-места, нет узких специалистов (уролога, кардиолога, гинеколога, акушеров и других), невозможно попасть на плановое лечение в стационар или на дневной стационар. Больных с сердечно-сосудистыми заболеваниями возят в Соликамск (расстояние — 100 км). Это при том, что в некоторых случаях квалифицированную медицинскую помощь необходимо оказать в течение часа».

В Соликамске, по словам пациентов, нет поддержки родных и близких. Кроме того, возвращаться приходится на рейсовом автобусе, а не на скорой. А это лишние траты. «Люди боятся вызывать „Скорую помощь“, так как их могут увезти в больницу Соликамска», — добавили в аппарате.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
E-mail: web@zvzda.ru
18+

Программирование - Веб Медведь