X

Citizen

Вчера
2 дня назад
19 ноября 2017
17 ноября 2017
16 ноября 2017
15 ноября 2017
14 ноября 2017

«Буду сидеть в обнимку с газовым баллоном». Жители домов в охранной зоне нефтепровода пошли на крайности

95статей

Журналистский взгляд на события, явления, территории, мероприятия в Перми и Пермском крае.

Фото: Анастасия Сечина

Дорога от Восточного обхода Перми в сторону Запруда, остановка «Черемховская». На обочине — небольшая группа людей в окружении журналистов и полиции. Четверо сжимают в руках листки бумаги с крупно написанными буквами, вместе они образуют слово «СТОП». Жители здешних домов, оказавшихся в охранной зоне нефтепровода и подлежащих сносу, пришли, чтобы перекрыть дорогу.

К ним подходит мужчина в штатском, представляется заместителем начальника пермской полиции Сергеем Абросимовым, говорит, что «проблема ему знакома достаточно хорошо» и призывает разойтись.

Хочу вас предупредить: вот то, что вы планируете и пытаетесь сделать — это незаконно. Я вам предлагаю всё-таки решить проблему законным путём (в ответ из толпы — возмущённое фырканье — Прим.авт.). Примеры таких решений есть. Это сложно, я согласен, это займёт какое-то время. Но то, что сейчас вы здесь хотите продемонстрировать... Мы вынуждены будем это пресечь, а очень не хотелось бы, потому что я понимаю, что здесь нормальные люди собрались, законопослушные.

Заместитель начальника УМВД по Перми Сергей Абросимов Фото: Анастасия Сечина

«Просто люди закипели»

«Законопослушные» граждане в ответ напомнили, как давно они бьются, пытаясь отстоять своё законное право на жилище. И на пикеты выходили, и дорогу перекрыть уже тоже грозили. Говоря юридическим языком, они «добросовестные приобретатели», ведь охранная зона появилась здесь, когда дома были построены. «Вы уже обратили на себя внимание. Ваш вопрос уже рассматривается на уровне городской администрации — это как минимум!» — продолжал увещевать Сергей Абросимов. Жители подтвердили: действительно, рассматривается, и на последней встрече у заместителя главы города Андрея Ярославцева им заявили «прямым текстом»: снесут.

Запись с этой встречи есть в распоряжении редакции. Ярославцев на ней действительно сказал, что муниципалитет может снести дома по регламенту работы с самовольными постройками «независимо от трубы». «Неужели администрация никак не настроена на решение проблемы?» — спросила тогда лидер инициативной группы Любовь Турова. «Она настроена на исполнение закона», — кратко ответил чиновник. Позже пресс-служба администрации города пояснила: он говорил только о муниципальной земле, сносить на частной городские власти не имеют права.

Фото: Анастасия Сечина

В ответ на пересказ содержания встречи, Абросимов ответил, что комментирование слов замглавы города в его обязанности не входит, и продолжал настаивать на переводе энергии жильцов в мирное русло.

— Я просто вам предлагаю в другом формате это рассматривать. Собраться у меня, собраться в городской администрации. Не в поле! — стоял он на своём.

— Мы в принципе-то согласны... — засомневались в толпе.

— Давайте! — радостно поддержал их сомнения заместитель главы администрации города Андрей Усов, вдруг появившийся из-за спин журналистов. — Здесь не место для обсуждения этой проблемы. Я приехал к вам по поручению Дмитрия Ивановича Самойлова и предлагаю встречу на площадке у главы города Перми, сегодня (20 апреля — Прим.ред.) в 20:15. Я вас сам буду встречать внизу, встречу проведём, расставим все точки над i...

Заместитель главы администрации города Андрей Усов Фото: Анастасия Сечина

Протестующие свернули листки с буквами, неуверенно продолжая топтаться на обочине. «Ну что, я так понимаю, расходимся?» — переговаривались в толпе. «Мы не хотим, чтобы из нас экстремистов делали», «Хотим, чтобы на нас обратили внимание, человеческого отношения хотим», «Просто люди закипели», — гудели собравшиеся. «Вас услышали», — почти хором ответили Усов и Абросимов.

Фото: Анастасия Сечина

«Не выйдем из дома и всё»

Дмитрий Семериков переехал в Запруд в 2014 году. Живёт здесь с семьёй — старший сын ходит во второй класс, младшему в марте исполнился год. Фасад дома снял — заменить хотел, а теперь работы зависли — непонятно, есть ли в них хоть какой-то смысл. Когда покупали дом, продали долю в родительской квартире, вложили сбережения, взяли ипотеку. Никаких вопросов у банка тогда не возникло. Платить — до 2029 года. Это жильё — единственное.

По договору ипотечного кредитования, я несу ответственность перед банком, — объясняет Дмитрий. — И если я снесу дом за свой счёт, то всё равно буду должен платить ипотеку. Мало того, я буду обязан обеспечить залог, то есть где-то взять ещё один такой дом.

Владимир Семериков (крайний слева), Сергей Кочергин (второй) Фото: Анастасия Сечина

Дело в Мотовилихинском, а затем Апелляционном судах Семериков проиграл, и теперь должен за свой счёт снести дом и баню. Всего в Запруде в опасной зоне находится 159 строений. Пока суды встают на сторону нефтяников. И если «Лукойл» (здесь проходит также его газопровод) готов идти на контакт с местными жителями и искать выход, то позиция «Транснефти» более жёсткая — по её искам должны снести уже 56 домов, остальные — в процессе.

Дом Владимира Семерикова Фото: Анастасия Сечина

Анвар Хаматгалимов одним из первых построился в Запруде. Говорит — тогда лично ходил в управление земельных отношений и управления градостроительства, чиновники заверили — получать разрешение на строительство не надо, зарегистрируйте потом всё по «садовой амнистии». Только вот документа никакого в подтверждение своих слов не дали. Но Анвар поверил. «В 2014 году чухнули, и задним числом назначение земли поменяли», — продолжает пожилой мужчина.

— Да мы просто из домов выходить не будем и всё [если приедут сносить], — говорит он.

— Будем сидеть в обнимку с газовым баллоном, — поддерживает его другой. — Что мне, в 60 лет под открытым небом жить? Уж лучше так...

Разговор прерывают сотрудники полиции. Просят одного из мужчин отойти в сторону, поговорить «без прессы и свидетелей». Доносятся обрывки фраз: «Да вы поймите...» — «Да мы всё понимаем». Суть разговора: штраф за выход на несанкционированную акцию. Одни досадуют, другие отмахиваются: ничего, скинемся.

Фото: Анастасия Сечина

— Чего ждут власти? Что вы под экскаваторы ложиться будете? — спрашиваю другого участника протеста.

— Не знаю, чего ждут власти. Но вот чего ждут жители посёлка? — отвечает.

— В смысле? — недоумеваю.

— Вот этот дом, вон тот, этот... — начинает перечислять мужчина, указывания на разные строения. — Их ничем не заставишь выйти [на акции протеста]. Активных тут раз-два и обчёлся, остальные смотрят на них и спрашивают при встрече: «Ну как наши дела?» Я им пытался объяснить: если нас будет 10, 100, 1000 человек, мы мгновенно свернём эту историю. Бесполезно. «Нам некогда, мы боимся, не можем показать своё лицо, спина болит». А у меня не болит ничего!

Сергей Кочергин в Запруде не живёт. Объясняет туманно: «Есть у меня тут пристанище», а в протесты жителей включился из-за трубы. «Это, — говорит, — каждого касается. Из-за высокого давления в трубе, ездить вот по этой дороге, по Восточному обходу, в районе Голованово, опасно для людей. А если прорвёт, всё это в Каму утечёт. Я технарь, все эти вещи изучил».

Надежда умирает последней

От встречи у Дмитрия Самойлова жильцы ничего особенно не ждали. «Сколько, — говорят, — уже этих встреч было, а всё для галочки». И в администрации собирались, и не раз — на круглых столах, организованных пермским отделением общероссийского народного фронта (ОНФ).

Главный архитектор города Дмитрий Лапшин на круглом столе в ОНФ представляет одну позицию, говорит, что граждане правы, нефтепровод проходит незаконно, давление не соответствует [городскому нормативу], не место ему в городе, — рассказывает Любовь Турова. — А на встрече у замглавы занимает противоположную позцию, говорит что нефтепровод проходит законно. Такое двуличие странное!

Любовь Турова, лидер инициативной группы Фото: Анастасия Сечина

Обещанные Усовым «точки над i» на встрече расставить не получилось. Пресс-служба администрации сообщает: «собравшиеся обсудили текущее положение дел и наметили план дальнейших действий по разрешению ситуации». Но кое-какие значимые вещи проговорены были. В частности, глава города развеял слухи о том, что администрация города собирается инициировать снос домов, и обещал не предъявлять никаких административных исков в отношении существующих строений. Также Самойлов заявил, что с компанией «Транснефть» власти договорились о том, что судебные решения о сносе домов не будут передаваться в службу судебных приставов для исполнения, поскольку централизованное решение вопроса ищут сейчас на федеральном уровне.

Собственно, на это решение теперь — главная надежда жителей. 21 апреля в Общественной палате РФ состоится круглый стол, посвящённый проблемам жилья в охранных зонах нефтепроводов, организованный по инициативе Администрации президента. Будут представители Верховного суда, Следственного комитета, Генеральной прокуратуры — высокое собрание. Туда же отправилась и Турова.

Фото: Анастасия Сечина

В ситуации с домами в Запруде выхода, по её мнению, два: либо понизить давление в нефтяной трубе до рекомендуемых Ростехнадзором параметров, либо вынести нефтеповод за территорию Перми как опасный производственный объект. И здесь лидер инициативной группы согласна с Сергеем Кочергиным: снос домов никаким образом не обеспечивает безопасность горожан. Но штука в том, что запрудские дома — лишь один из примеров. В аналогичной ситуации — дома в нескольких муниципалитетах региона (например, в Краснокамском районе), в Архиеерейке, Адищево, Ерепетах... Любовь Турова характеризует масштабы проблемы двумя словам: «национальное бедствие». В целом по России семей, чьё жилище вдруг оказалось в охранной зоне нефте- и газопроводов — больше миллиона.

***

  • Подробнее о ситуации с домами в Запруде —на нашем сайте.
  • Читайте также наши карточки о том, как не попасть в охранную зону трубопровода.