X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
18 июля 2018

Смерть всадника без головы

110статей

Журналистский взгляд на события, явления, территории, мероприятия в Перми и Пермском крае.

Фото: Анастасия Сечина

18 июня журналиста, казака и общественного активиста Алексея Мальцева выпустили из СИЗО. У стен изолятора его встречала «группа поддержки». Не обошлось без конфликта со служителями системы и порции бессмысленных «шпионских страстей».

Напомним, в начале апреля главного редактора газеты «Казак Прикамья» и председателя благотворительного фонда «Пермь Казачья: Православие. Правопорядок. Экология» признали виновным в вымогательстве. Его приговорили к четырём годам в колонии общего режима, штрафу и возмещению ущерба. Мальцев утверждал, что дело сфабриковано и является местью за его разоблачительные публикации. «Этот судебный акт, безусловно, должен быть обжалован. Он не красит ни правоохранительные органы, ни судебную систему», — комментировал приговор директор Пермского правозащитного центра Сергей Исаев.

В четверг, рассмотрев апелляционную жалобу Мальцева, коллегия краевого суда решила изменить наказание и дать ему три года условно. Если раньше срок удивлял юристов (4 года колонии Мальцеву дали при том, что низшая граница по его статье — 7 лет), то теперь он кажется им попросту абсурдным. Мальцев, впрочем, пока не знает, будет ли он добиваться полного оправдания. Говорит — сначала ванну. Потом — «проконсультируюсь со специалистами».

На свободу без свидетелей

16:40

Возле здания СИЗО № 1 собираются встречающие. Общественный активист Роман Юшков уже внутри — выясняет, когда всё-таки выпустят Мальцева. Журналисты Ирина Артёмова и Елена Веселкова нацелили на дверь фото- и видеокамеры. Сослуживица Алексея Екатерина Кушова тоже здесь. К группе присоединяется мужчина с пакетом. «В „Норман“ сходил. Кваса купил», — поясняет он. Это Володя. Не журналист, не правозащитник — друг.

Чуть позже вместе с сыном подходит Анастасия Охота, супруга осуждённого экс-директора фирмы «Каскад-строй» и одна из самых активных участниц «фейсбучной» «Группы поддержки Алексея Мальцева». Позднее подтягивается Елена Зыкина из той же группы.

Ожидаемого в 17:00 освобождения не происходит. Вместо Мальцева к встречающим выходят четыре сотрудника СИЗО и собака. Они настойчиво убеждают собравшихся покинуть территорию и не стоять здесь со «средствами видеофиксации». Собравшиеся терпеливо объясняют, как важно снять на камеру выход человека из дверей изолятора. Въедливый Роман Юшков требует указать правовые основания для запрета. Служители системы лишь твердят: «Мы вас просим».

Фото: Анастасия Сечина

Спустя пять минут просьба превращается в шантаж. Вышедший к ожидающим заместитель директора СИЗО угрожает: «Если вы не отойдёте, в ближайшее время Мальцев не выйдет. Время до полуночи у нас есть». Показать документы, по которым мы не можем стоять на тротуаре рядом с СИЗО, человек в форме отказывается. «Вы Мальцева отпустите побыстрей, и мы уйдём», — предлагает выход Ирина Артёмова. «Сво-бо-ду Маль-це-ву!» — нерешительно скандирует Елена Зыкина. «А вот это уже демонстрация», — улыбнувшись, замечает один из ФСИНовцев и скрывается за воротами.

17:30

Решив, что свобода главного редактора «Казака Прикамья» пока важнее принципа, ожидающие переходят на другую сторону улицы. Это не помогает.

— А нормально, что мы брата тут ждём, а его на Пушкина выпустили?.. — вдруг обращается к группе с вопросом растерянный азербайджанец. Вместе с женщиной и мальчиком он тоже ждёт у стен изолятора чьего-то освобождения.

Оказалось, мужчину вывезли из СИЗО на автомобиле и выпустили на свободу где-то на перекрёстке улиц Островского и Пушкина. Минуту спустя выясняется, что точно так же поступили и с Мальцевым. Идём встречать его в Сад Декабристов.

«Пока желание одно — ванну»

Мальцев идёт по аллее Сада с двумя набитыми клетчатыми сумками. Не дойдя до группы встречающих, бросает сумки на газон. Идёт дальше, раскинув руки. Обнимает коллегу Катерину Кушову, долго стоит, уткнувшись лицом ей в плечо. Здоровается и обнимается с остальными.

Фото: Анастасия Сечина

— Командировка закончилась, — комментирует с усмешкой.

— Но бой ещё продолжается! — отвечает Юшков.

— Бой, это когда рядом, б**дь, есть плечи... — срывается Мальцев. — А когда рядом наркоманы... Знаете, я теперь эксперт по наркотикам. Знаю, что кушают, что колют, где закладки в Перми.

К сокамерникам у Мальцева, впрочем, нет претензий: «Там общий стол, ребята всем делятся. Последнее снимают с себя и делятся. Это меня поразило...»

— Ну, с тем, почему вас вывезли неизвестно куда, мы ещё будем разбираться, — обещает неугомонный Юшков. Никто так и не понял, зачем нужно было выпускать Мальцева именно таким образом. Вероятно, это была отчаянная попытка отогнать назойливых журналистов от дверей СИЗО. «Не хотели устраивать там, около этого...» — поясняет сам Алексей. За время разговора казак-журналист ни разу не сказал слов «СИЗО» или «тюрьма». Обходился эвфемизмом «это» или жаргонным «крытка».

— Чего делаем дальше? Посоветуемся с коллегами и решим. Пока у меня одно желание — ванну, — признаётся Мальцев.

— И чашечку кофе, — добавляет Елена Веселкова.

— Просто ванну. Без всякого кофе. И без какао. Какао было там у меня. Всё мне посылали, — отмахивается Мальцев и вдруг не сдерживается — роняет лицо в руки, голос срывается. — Когда мне... Когда мне на вторые сутки... Настя Охота переслала передачу, я был просто... Вот так (показывает большие пальцы). Мы переписывались, но ведь я даже не видел её ни разу!

— Обрати внимание: недобитая либералка-толерантщица, с которыми у нас в другое время разговор короткий! — не без гордости скажет позже Роман Юшков про Анастасию.

«Бил гадов за их же деньги»

Фото: Анастасия Сечина

В коротком интервью «Звезде» Мальцев заявил: «Лёхи Мальцева» с шашкой наперевес больше нет.

— Что вы ждали от сегодняшнего суда?

— От сегодняшнего суда я ждал всего. Думал, будет по накатанной. Прочитают, прокурор выступит, посовещаются и отправят обратно. Готов был завтра идти в транзитную камеру и на этап. Но я почувствовал изменение атмосферы суда, когда председательствующий задал мне вопрос о мотивах благотворительной помощи. Я понял, что коллегия (краевого суда. — Прим. ред.) начинает думать. Понял, что судьи начали анализировать что-то.

Как сказал Роман Юшков, в любом случае борьба идёт. Здесь или там (за решёткой. — Прим. ред.) — без разницы. Но здесь легче. Здесь вы есть, вот оно, рядышком, все вот тут стоят (бьёт себя по плечам). Там этого нету. Там все вместе, но каждый за себя.

— Когда вы говорите про борьбу, то имеете в виду то, что будете добиваться полного оправдания?

— Когда мне хлещут по щеке, я против того, чтобы подставлять другую щёку. Если эти «человеки» просто объявили мне войну, потому что были публикации, то я просто хочу проконсультироваться с коллегами и товарищами, в какой форме будет это идти дальше.

Мне говорили, что я — как на своём логотипе (речь об аватаре Алексея Мальцева в фейсбуке, где изображён казак на коне. — Прим. ред.): полетел с шашкой наголо один. Ну, и получил то, что получил. Поэтому мы проконсультируемся, как и что надо теперь делать. Пойдём к Марголиной Татьяне Ивановне. Это моя коллега по комсомолу. Когда-то работали с ней, она ещё тогда была, правда, Танечкой... А сегодня уже политик. Проконсультируемся, посмотрим. Но вот этого Лёхи уже не будет. Будет другой человек.

— (из толпы) Другой формат.

— Формат... Я уже от этих слов умных отвык немножко. Но могу провести семинар по «солям»!

— Алексей, что касается вашей газеты?..

— Я не знаю, что и как. Я же никогда не хотел быть общественным деятелем. Я производственник. Но сегодня я им буду. Будет это газета или интернет-издание, или чего-то другое... Но это будет.

— То есть вы в покое-то их не оставите?

— Их — это кого?

— Тех, кому были посвящены публикации в вашей газете.

— Понимаете, в чём дело... Когда я писал, мало кто знал об этой проблеме (нарушениях при утилизации нефтесодержащих отходов. — Прим. ред.). Но когда они меня закрыли... Да просто можете на выходе оттуда (кивает на СИЗО) спросить любого! Они скажут: «Есаула? Мальцева? „Казак Прикамья“? Знаем! Он их, гадов, всех жучил!» Проблема даже на этом уровне вышла за пределы Лёхи Мальцева. И они сами это сделали, я этого не делал. Марголина Татьяна Ивановна ничего не знала, а теперь — знает.

Я-то уже своё журналистское расследование закончил, их оставил в покое... А потом они пошли бороться между собой. Этот мне посылает деньги: «Ты, — говорит, — этого бей». Другой говорит: «Этого бей». А мне какая разница?.. Они все гады! За ихние деньги бить их? С удовольствием! Я это и делал — правильно, нет? Если этот платит и говорит: «Этого бей», а я знаю, что он гад... Ну, я его и бил!

Роман Юшков: Истребление гадов за их же деньги.

— Да, да, да! Высший пилотаж!

— Но нынешняя ситуация, наверно, научила вас тому, что это может закончиться решёткой?

— Я уже сказал. Всадника безголового больше не будет. Будет умудрённый опытом. После крытки, после таких, в натуре... (Смеётся.)

— Всё-таки на что направите усилия?

— Поймите меня. Я никогда не направлял свои усилия в одном направлении. Вот была выборная кампания Путина. Я всей душой и телом был за Путина! Я объехал весь Пермский край. Проводил концерты, лекции, семинары, встречи. Я говорил: «Вовка Путин — наш парень! Он должен быть!»

И говорить, что я узкий, упёрся в одну штуку и всё... Ну, извините меня. Я ширее, ширше. Может быть, уже и мудрее сейчас. Говорить, что я все силы буду отдавать этим гадам... Да пошли они!..

— Может, каким-нибудь другим гадам?..

— Ну, это мы посоветуемся ещё. Обсудим (кивает Роману Юшкову). Но говорю ещё раз: безголового всадника с обнажённой шашкой больше не будет. Он умер вчера.