X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
15 января 2018

Книги на выходные: как понимать искусство, дневник о СПИДе и Ротшильды в плену джаза

Фото: Юрий Куроптев

Герои сегодняшнего обзора книг не вписываются в обыденные рамки. Современное искусство мало кто любит и еще меньше понимают. ВИЧ-инфицированных предпочитают не замечать. Мать, бросившая мужа и пятерых детей ради связи с чернокожим музыкантом, в глазах общества достойна порицания. Как понимать других — противоположную точку зрения, иную сексуальную ориентацию и поведение?

Оссиан Уорд «Искусство смотреть. Как воспринимать современное искусство»

Кто: Британский арт-критик, автор статей о современном искусстве для периодических изданий и каталогов выставок. Автор книги «Современная фотография».

Что: Авторский путеводитель по миру современного искусства. Написанная живым и доступным языком книга будет полезна тем, кто любит посещать музеи совриска, но не всё там понимает. В ней нет слов «концепция», «диалектика», «парадигма», которые любят использовать высоколобые арт-критики. Под современным искусством Оссиан Уорд понимает всё, что было сделано после 2000 года. «Искусство смотреть» отсылает к известной книге британского искусствоведа-марксиста Джона Берджера «Искусство видеть». Однако свою книгу Уорд основывает не на левой идеологии. Он придумал собственный метод tabula rasa, что в переводе с латинского означает чистая доска. Суть его очень проста. Сталкиваясь с произведением современного искусства, забудьте вcё, что вы знали. Просто смотрите. В каждой из глав Уорд разбирает работы известных художников, методы которых можно отнести к следующим категориям: развлечение, конфронтация, событие, послание, зрелище, шутка и медитация. Вот, например, как Уорд предлагает смотреть 24-часовой киноколлаж Кристиана Марклея:

«Несмотря на то, что „Часы“ показывают в тёмном, тихом помещении, что обычно сразу отталкивает посетителей музеев, этот фильм одновременно гипнотизирует и будоражит, пускай его практически невозможно посмотреть за один раз от начала до конца. Невозможность полного просмотра принципиальна для смысла „Часов“ как произведения искусства».

Словосочетание «русский художник» встречается только один раз по поводу бриллиантового черепа Демиэна Херста («группа русских художников разыграла даже сатирический судебный процесс; обвиняющая сторона настаивала, что к искусству он отношения не имеет»). Книга хорошо иллюстрирована и доказывает, что современное искусство — это не сложно.

Фото: Юрий Куроптев

Цитата: «Для критического взгляда на произведение нужно задержаться перед ним на одну-две минуты; я использую в качестве ориентира пять глубоких вдохов и выдохов. Очень часто мы судим книгу по обложке, списывая со счетов произведение современного искусства сразу же, как видим его: „Слишком абстрактно, я даже не буду пытаться понять“, — наша обычная отговорка. Я не предлагаю вам себя наказывать и часами разглядывать каждое произведение; просто задержитесь, уделите ему несколько минут спокойного созерцания, — это поможет вам открыть для себя потенциальный смысл работы».

Эрве Гибер «Цитомегаловирус»

Кто: Французский писатель и журналист. Фотограф и сценарист, получивший Пальмовую ветвь на Каннском кинофестивале. Первопроходец гей-темы, автор романа про СПИД «Другу, который не спас мне жизнь».

Что: Дневник, а по сути предсмертные записки, который Эрве Гибер вёл с 17 сентября по 8 октября 1992 года в больнице, куда его доставили из-за осложнений, вызванных ВИЧ-инфекцией. Гибер детально описывает больничный быт («никакой дезинфекции в палате не проводилось, даже не подмели: под кроватью обрывки от перевязки»), скудный вид из окна («провинциальный бульвар, какой-то лесок, фирма по аренде и ремонту грузовиков, больничная автостоянка, несколько деревьев. А вдалеке — Париж»), своё состояние («слабость, усталость, листаю газеты»). Ничего выходящего за рамки обыденности в этих записях нет. Он постепенно теряет силы, аппетит, зрение. Периодически вспоминает своих друзей (философа Мишеля Фуко, который недавно умер от такой же болезни). Больничный дневник становится для Гибера способом отвлечься («думал, что больше не смогу вести этот дневник из-за потрясения, но это единственный способ забыть»). В «Цитомегаловирусе» Гибер описал не столько историю болезни, сколько хронику медленного угасания, наполненную меланхолией и горькой самоиронией.

Примерно за год до описываемых событий Эрве Гибер снял на портативную камеру фильм «Стыд или бесстыдство». Это своеобразный видеодневник, который рассказывает о смертельной болезни человека. Вот он сидит в домашнем кресле, вот он во время поездки, на приеме у врача и в гостях. После смерти писателя этот фильм был показан телевидению и вызвал бурные дискуссии: это один из первых фильмов, посвящённых проблеме СПИДа.

Фото: Юрий Куроптев

Цитата: «Прежде мне говорили: „У вас красивые глаза“ или „У тебя красивые губы“, теперь медсёстры мне говорят: „У вас красивые вены“. Врач — девушка с иностранным акцентом, делающая ультразвуковое исследование, говорит ассистенту, склонившемуся позади неё над экраном: „Посмотри, как красиво!“ И мне: „У вас особенное, очень редко встречающееся внутреннее строение. Оставим несколько снимков для нашего отделения“».

Ханна Ротшильд «Баронесса. В поисках Ники, мятежницы из рода Ротшильдов»

Кто: Журналист и продюсер.

Что: Биография Понноники Ротшильд, двоюродной бабушки Ханны, на фоне страшных испытаний XX века. Понноника Ротшильд или просто Ника прожила большую долгую жизнь — и даже не одну, а несколько. Она родилась в Англии в 1913 году. Воспитывалась в поместье Ротшильдов, вышла замуж за барона, жила во Франции, во время Второй мировой войны вступила в армию Свободной Франции и вместе с мужем сражалась в Африке, затем в Италии и Франции. Она родила пятерых детей, вместе с мужем жила в Норвегии, а затем в Мексике, где он был послом. Но однажды её жизнь круто изменилась. В конце сороковых годов она приехала из Мексики в Америку, чтобы купить новые джазовые пластинки. И услышала композицию «Около полуночи» джазового пианиста Телониуса Монка. Музыка настолько её потрясла, что она решила остаться в Америке. Бросила мужа и пятерых детей. Подружилась с чернокожими джазовыми музыкантами, которые называли её «Баронесса».

В Америке её имя не раз попадало на обложки таблоидов. В её гостиничном номере умер великий саксофонист Чарли Паркер по прозвищу «Птица». В ту роковую ночь страдавшему от героиновой зависимости музыканту было некуда идти, и он пришёл к Нике. А спустя несколько часов скончался от сердечного приступа. Телониусу Монку она стала другом, продюсером и спонсором. Её любовь к Монку была настолько сильна, что она взяла на себя вину за хранение марихуаны, которую полицейские обнаружили в вещах Монка. После этого Ника едва не получила тюремный срок. Ханна Ротшильд попыталась понять, что заставило Нику круто изменить свою жизнь. И в итоге написала удивительную книгу — о семье Ротшильдов, страшных испытаниях двадцатого века и Нике — женщине, которая хотела быть «поверх барьеров». А не об этом ли джаз? Нике посветили двадцать композиций, которые написали такие великие музыканты, как Сонни Ролинз, Арт Блейки и многие другие. Среди них выделяется лирическая «Панноника» Телоуниуса Монка, которая стала классикой джаза.

Фото: Юрий Куроптев

Цитата: «В джазе я разбиралась плохо, но Ника никогда не давала мне почувствовать себя „не в теме“, „не клевой“, её нисколько не огорчало, что я не знаю таких слов, как „хаза, чувак, зут, жирдяй, обдолбаться“, а „Джек“ для меня просто имя. Лишь в одном вопросе она проявляла непоколебимую твердость: Телониус Монк был гений, в одном ряду с Бетховеном. Она называла его „Эйнштейн музыки“ и восьмым чудом света, раз уж принято насчитывать семь».