X

Citizen

Сегодня
Вчера
17 ноября 2017
16 ноября 2017
15 ноября 2017
14 ноября 2017
13 ноября 2017

Самое интересное началось после закрытия избирательных участков

Фото: Владимир Соколов

Комментируя прошедшие 18 сентября выборы председатель пермской Краевой избирательной комиссии Игорь Вагин отметил, что, несмотря на высокую конкуренцию, «кампания прошла спокойно, без каких-либо серьёзных нарушений и полностью в рамках закона». Большинство людей сведущих считает, что массовых фальсификаций, «каруселей», накруток и прочих привычных нарушений, скорее всего, действительно не было. Но можно ли говорить, что выборы на самом деле прошли «полностью в рамках закона»?

Это легко проверить, почитав записи независимых наблюдателей в соцсетях и получив их устные комментарии.

Сергей Вавилов, член территориальной избирательной комиссии (ТИК) с правом совещательного голоса (ПСГ), работал на участке № 3327 в Голованово с утра и до составления протоколов.

Фальсификаций не видел и думаю, что их действительно не было. При этом процедура подсчёта голосов нарушалась многократно. В законе о выборах чётко прописан способ подсчёта, ведения записей и так далее. Это необходимо для того, чтобы наблюдатели могли контролировать ход подсчёта. Правила, к чему мы уже привыкли, полностью игнорировались комиссией. Эти люди не знают закона о выборах, не желают его знать и считают, что отчитываться перед наблюдателями не обязательно. У меня был статус члена комиссии с правом совещательного голоса. Они этот статус не признают и не отличают его от простого наблюдателя, стараются избегать общения и препятствуют контролю с нашей стороны. На мои попытки контроля они отвечали довольно грубо. Секретарь избирательной комиссии, женщина гораздо старше меня и ниже на голову, обещала разобраться со мной на улице. Ящики для надомного голосования должны находиться на видном месте. Этого тоже не было.

В принципе, если бы они хотели подтасовать результаты незаметно для меня, такая возможность у них была. Однако я не думаю, что они этим воспользовались.

Владимир Морозенко, член ТИК с ПСГ, ездил по участкам в Индустриальном районе. Побывал на 38 УИКах и в самом ТИКе. Говорит, что подвергся уговорам, угрозам и даже физическому воздействию.

Сначала о мелочах

— Я был новым человеком для этого ТИКа. Они лишь знали, что я от партии «Яблоко». Однако в ТИКе не придали этому значения и не подготовились к тому, что я буду всерьёз следить за их работой. Днём я объезжал участки. Объехал 38 из 62. Видел массу мелких нарушений. Например, на нескольких участках были непрозрачные урны. На некоторых участках комиссии находились на втором этаже. По новому положению это запрещено, так как затрудняет доступ инвалидам. На некоторых участках были не все полагающиеся информационные материалы. Чаще всего отсутствовали материалы по гордуме. Были участки, на входе в которые не было никакой информации о том, что в этом здании находится УИК. Понять, что здесь идёт голосование, можно было только по тому, что у входа стояли полицейские. Было похоже на то, что всё это для того, чтобы люди либо не приходили голосовать вообще, либо голосовали, но понимали как можно меньше. Например, в одной из школ было два участка в соседних кабинетах. Люди путались, было очень тесно. Некоторые, увидев очередь, просто разворачивались и уходили. Я зафиксировал все нарушения, с адресами и номерами УИК, но, к сожалению, все материалы находятся в полиции в связи с инцидентом, который произошёл в ТИКе.

Всё началось, когда стали привозить документы из УИКов

— Всё началось примерно в час ночи, когда начали привозить документы из УИКов. Передача происходила на втором этаже. Когда привозят материалы из УИК, первое, что они должны сделать, — это вписать количество проголосовавших в протокол, который висит на стене для публичного обозрения. Только после этого они должны передавать материалы членам ТИК. Это правило нарушалось массово. Сначала они шли к председателю ТИК. Председатель перенаправлял их в компьютерный класс, чтобы данные занесли в электронную базу. Только после этого они вписывали цифры в протокол. Получается, что они могли получить какие-то инструкции у председателя ТИК, потом внести в данные какие-то коррективы и только после этого показать цифры всем остальным.

Кроме того, представители УИК сидели на втором этаже с пустыми протоколами, при этом подписанными всеми членами УИК. Я лично изъял пять таких протоколов. Их также сейчас передали в Следственный комитет. Так же я их приложил к своему заявлению, которое написал на имя председателя ТИК.

В момент передачи заявления рядом присутствовала Наталья Вавилова (кандидат в депутаты от партии «Яблоко» — Прим. ред.). Председатель отнеслась к этому очень спокойно. Заявление приняла.

При нашем разговоре присутствовал ещё один член комиссии с правом решающего голоса, Отегов Дмитрий Сергеевич, представитель «Справедливой России», юрист по образованию. Он начал мне говорить, что эти пустые, но подписанные протоколы ничего не значат и членов УИК за это лишь пожурят, поэтому я зря стараюсь раздуть скандал. Он очень долго убеждал меня отозвать заявление.

Я не стал его слушать и пошёл на второй этаж продолжать наблюдение за УИКами. Дмитрий Отегов при этом всё время ходил за мной по пятам. Когда я собрался покинуть второй этаж, он встал в дверном проёме и не выпускал меня. Я никак не ожидал, что дело дойдёт до физического контакта. Я вернулся в зал. Тогда он сменил тактику и начал мне угрожать. Он сказал, что, если я не заберу заявление, члены УИК напишут свои заявления о том, что я им угрожал, оказывал физическое воздействие. Он пугал меня уголовным делом и годами колонии. Я его слушал, но не отвечал. Я понимал, что он хочет получить эти документы всеми способами, и решил передать их Наталье Вавиловой, чтобы она их сфотографировала.

Караул! Полиция!

— Когда я достал папку и попытался передать Вавиловой, Отегов подбежал, выхватил папку и хотел убежать из зала. Наталья его схватила за одежду и начала кричать, призывая полицейских. Полиция прибежала, всё зафиксировала. Папка в этот момент была у него в руках. Составили протокол, папку изъяли, сделали опись документов при свидетелях.

Я вернулся к членам УИК. Они продолжали сидеть с другими пустыми протоколами. Я попросил их показать те части протоколов, где ставятся подписи. Отегов продолжал при этом меня «опекать». Члены УИК показывать пустые протоколы отказались, хотя были обязаны это сделать. Я хотел взять протоколы, но Дмитрий Отегов подбежал и просто оттеснил меня своим пузом.

На столах также были замечены инструкции для членов УИК, которые противоречили закону.

Я считаю, что УИКам не было смысла нарушать закон и такое поведение им навязала именно ТИК. Это не инициатива снизу. Если бы они действовали сами, то вряд ли это получилось бы по единому алгоритму, как это было.

Роман Шеин, член УИК с ПСГ, также зафиксировал факты, которые очень похожи на нарушение закона лишь с целью оптимизации процесса подсчёта голосов.

— В течение дня голосования всё было без нарушений. Нарушения были при подсчёте голосов. Комиссия считала одновременно разные бюллетени, и наблюдатели за всем уследить не могли. Комиссия объяснила это тем, что, если всё делать по правилам, подсчёт будет очень долгим. Мне не удалось убедить их всё делать по правилам. При этом мне не показалось, что комиссия предпринимает попытки фальсификации.

Другое серьёзное нарушение, которое было по всему Индустриальному району, — это то, что после подсчёта председатель УИК звонит в ТИК и согласовывает результаты с ними. На моём участке по каждому уровню выборов делались отдельные звонки. Члены УИК радовались, когда у них принимали результаты, и только после этого заносили их в протокол. Приняли Заксобрание, Госдуму. А с гордумой были сложности. Цифры стали заносить в электронный шаблон, разработанный ТИКом. Некоторые ячейки при этом стали красными, что говорит об ошибке. Например, общее количество зарегистрированных избирателей по гордуме получилось на одного человека больше, чем по Заксобранию.

Наталья Вавилова тоже бодрствовала в ночь выборов, фиксировала нарушения, сражалась плечом к плечу с Владимиром Морозенко и даже загнала членов УИК в туалет.

— К нам подошёл член ТИК с ПРГ Отегов, начал угрожать, не отходил от нас ни на шаг, не давал Владимиру пройти. В какой-то момент Владимир достал из портфеля папку с этими злополучными протоколами, чтобы что-то мне показать ещё раз. Отегов выхватил папку из рук и побежал. Мы пытались его остановить, я визжала, звала полицию, Отегов стукнул меня локтем в грудь. Прибежали полицейские, папку изъяли. Я подала заявление в полицию.

Потом я осталась в помещении ТИК для дальнейшего наблюдения. Увидела двух членов ещё одного УИК, заполнявших итоговый протокол. Они потом с этими недозаполненными протоколами очень забавно бегали от меня по всем семи этажам здания администрации, закрывались вдвоём в туалетной кабинке.

А потом в этом же Индустриальном ТИКе я наблюдала работу уже множества представителей участковых комиссий, заполняющих пустые протоколы, ставящих подписи под протоколами за всех членов своих комиссий, вносящих изменения в списки избирателей.

Мои обращения к председателю ТИК полностью ею игнорировались.

Наблюдатели по Орджоникидзевскому району тоже сообщали о том, что подписываются пустые протоколы и увозятся в ТИК. В руках членов УИК нередко были списки избирателей, хотя эти списки опечатываются и убираются в сейф перед голосованием как раз для того, чтобы не было фальсификаций.

У нас есть пара сообщений от людей, которые пришли голосовать, но их не было в списках избирателей. Потом выяснялось, что они якобы брали открепительные удостоверения и проголосовали в другом месте.

Станислав Пресняков, член ТИК с ПСГ, работал в Мотовилихинском районе. Судя по его короткому рассказу, в Мотовилихе ночь выборов была скучной.

Грубых нарушений на моём участке не было. Были мелкие нарушения, которые не могли повлиять на результат. Я написал только одну жалобу, когда была нарушена последовательность действий при передаче документов в ТИК. При этом возможны фальсификации, но я не говорю, что они были.