X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
20 октября 2018
19 октября 2018

«Пермь губит всё, что родит». История пермской группы «Муабгалш» от Юрия Борисова

10статей

Вытаскиваем из подземелья новой жизни пермских музыкантов, начинавших в девяностые, и рассказываем, как им живётся в стране, в которую они по случайности попали после того, как выжили.

Сначала группа называлась «Шлагбаум», а потом пришла вокалистка и перевернула всё с ног на голову. «Муабгалш» играли психоделический рок ещё тогда, когда в СССР не было пластинок Pink Floyd. Вспоминаем пермский рок-андеграунд конца восьмидесятых вместе с Юрием Борисовым.

— Я с детства занимаюсь музыкой и могу сказать, что таких групп, как «Муабгалш», тогда в России не было. В состав входили только «свои», наши истоки — западная музыка, а главная задача была сделать всё разнообразным и интересным, — Юрий Борисов не похож на хвастуна, скорее, его пробивает ностальгия.

В конце восьмидесятых, ещё до поступления в Политех, он пришёл в коллектив «Шлагбаум», позже переименованный в «Муабгалш», — одну из важнейших пермских групп девяностых. И оказался «однолюбом» — не изменял и больше никого не встретил.

— Сашка Краев великолепно прочувствовал музыку, у него была своеобразная манера исполнения — он будто верёвки вил, — рассказывает Юрий Борисов. — Все его партии были сделаны как надо. Тексты писал Боря Швецов (Швед). Фронтмен Вадик Драчев был нашей фишкой. Пышные усы, кудри, пиджак — типаж из немецкого порно. Он выходил с гитарой, а в нужный момент из недр пиджака доставал детский молоточек. Это приводило публику в неистовство. Дима Седов играл на бас-балалайке, получалось сочно. Не знаю, где мы её достали — возможно, во Дворце Ленина. А я был на барабанах.

С будущими «одногруппниками» Юрий познакомился на «балке» — это место, где продавали и обменивали пластинки. Конечно, нелегально и очень дорого. Располагалось она там, откуда не «гоняли», — в лесу на ДКЖ, на Центральном рынке. В начале 1970-х пластинки стоили безумно дорого. За винил Super Max Юрий отдал всю зарплату, а потом ошеломил этим лидера группы, приехавшего на гастроли в Пермь: «Вот как мы вас любили!»

Юрий рассказывает, что в то время они почти не слушали советский рок. В 1966 году в окне его дома заиграли The Beatles — скорее всего, пластинку привезли из-за-границы, потому что на «Мелодии» она вышла только через двадцать лет.

— После Beatles сложно вернуться к советской музыке — формируется интерес к западным направлениям и соответствующий тип музыкального мышления, — говорит он.

Да, Макаревич музыканту нравился, но до тех пор, пока он не услышал переливы Led Zeppelin.

«Ни в коем случае не надо слушать второй или третий эшелон. Ты должен знать, откуда растут ноги у искусства, и желательно раскопать корни поглубже. Американские режиссёры восхищаются первыми советскими фильмами. Известные рок-музыканты сходят с ума от „воющих и ноющих“ до-джазовых негров, которые берут ноту и держат её так свободно, как уже не может никто».

Мне стало интересно, неужели мимо «Шлагбаума» прошёл «Аквариум», который, выйдя из советского андеграунда, способен утолить жажду ценителям любой музыки. Оказалось, не совсем. Юрий Борисов был звукорежиссёром на концерте Бориса Гребенщикова в 1985 году. А первый состав «Аквариума» ночевал у них дома: мама приготовила салат «Мимоза», который питерские музыканты пробовали впервые.

Выступая в такое время, обязательно столкнёшься с цензурой.

— Но ведь в наших текстах чёрт ногу сломит. Боря Швецов брал западные тексты, переводил и округло, мягко рифмовал. Копать нужно, а на поверхности ни хрена, — усмехается Юрий.

Песня «Линия Па» (линия партии) прошла на сцену незаметно, несмотря на явные ассоциации с репрессиями:

«На конечной трамвая номер двенадцать

всех расстреливали в кольцо,

окружив оголёнными проводами,

людей клали, как шпалы».

После ухода из группы Вадима Драчева Юрий разместил объявление о поиске вокалиста. Так в группу пришла Жанна Кальсина (теперь Соловьёва).

— Приходило много девушек. Эта оторва, петь не умеет... зацепила. Всё с ног на голову встало, ну мы и перевернули название, — говорит он.

Жанна писала тексты, пела и вносила своё особенное колдовство в «Муабгалш».

Юрий вспомнил, что в восьмидесятых в Перми было много замечательных групп, следов которых уже почти не отыскать. «Однополчане» — яркий солист с баяном и музыкой Тома Уэйтса, с картавой «р». «О, как раз сегодня у меня день рождения. Друзья свои подарки мне несут и поздравления тоже. А братан мой Васька привёл подругу свою детства, Масю. Чо, думаю, решила оттянуться на халяву, да поквасить? Ну пусть поквасит, у меня там в ванной много ещё трехдневной браги», — процитировал Юрий потерянные во времени строки «житейской» поэзии.

Группа «Трест» — Эдуард Андриянов, Сергей Макаров. «Сегодня в клубе да дискотека да под баян. Петруха, вдарь-ка по башке нам рок-н-роллом. Хочу напьюсь, хочу на стол залезу голый, ведь нынче мы дали пятилетний план!»

— Но Пермь губит всё, что родит, — считает Юрий Борисов. — С нами тоже так получилось.

Хотя не только Пермь, но и время. В 1991 году «Муабгалш» записали первый альбом, но музыка тогда была не нужна — известные события объяли всех. По иронии судьбы, второй альбом они сделали в 1998 году — перед дефолтом.

Группа отличалась тем, что не была частью пермской андеграундной тусовки. Музыканты не шатались по музыкальным квартирам.

— Идёт какой-нибудь «Студень» (один из первых пермских рок-фестивалей — Прим. ред.), все шарахаются по углам. Мы выходим и втягиваем всех в свою игру, бурно заканчиваем. Помню, сам чуть не сдох на концерте от нашей психоделики. В ДК «Телта» был хороший звук, а в композиции «Кукла» у меня длинный шаманский гитарный проход. Я потерял ориентацию в пространстве, чуть не упал. Некоторые песни приходят сами, смотришь на руки и пытаешься запомнить, как они движутся по ладам, — с нотками ностальгии вспоминает он.

«Муабгалш» распался в 2000 году. Музыканты разошлись по семьям и заботам. Спустя тринадцать лет они попробовали собраться снова — безуспешно.

Сейчас Юрий Борисов пишет музыку, играет один и хотел бы собрать группу.