X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
06 августа 2020
05 августа 2020
04 августа 2020
03 августа 2020
Фото: Елена Пермякова

«Просят прийти, чтобы просто поговорить». С какими трудностями столкнулись пожилые люди во время самоизоляции?

Во время пандемии коронавируса домашний режим особенно рекомендуется пожилым людям, потому что именно они находятся в группе риска. Им не разрешается без особой надобности покидать свои квартиры и дома, а доступ родственников к ним ограничен. При этом одни из-за плохого здоровья или преклонного возраста не могут сами вынести мусор или сходить в магазин за продуктами, а кто-то и вовсе остался один на один со своим страхом и одиночеством. Мы поговорили с почтальоном, медиком и волонтёром, которые по долгу службы работают с пожилыми, и спросили, как старики переносят этот сложный период.

Ольга Кордюкова, волонтёр

— Наша задача сейчас — доставлять продукты и лекарства пожилым, одиноким гражданам, самоизолировавшимся из-за коронавируса. Пожилые люди привыкли покупать особенный вид товаров в конкретной ценовой категории, в разных местах, зачастую волонтёру для одного заказа приходится посещать пять торговых точек, чтобы найти нужной марки молоко, нужной цены колбасу. Иногда это физически невозможно, потому что заказы большие и их много. На что бабушки и дедушки очень сильно обижаются: почему купили такое молоко в «Пятёрочке», а не такое в «Магните», либо в их любимом ларьке около дома, хотя оно такое же по жирности и стоит столько же.

Часто пожилой человек не помнит наименование товара и просит купить «круглый творожок в сине-красной упаковке» или «самые вкусные булочки». Один ветеран попросил купить сосиски куриные из окорочка (другие он не ест), волонтёры обошли пять ближайших магазинов, нигде не нашли, а оказалось, что называются они «куриная грудка», вернулись в первый магазин и всё-таки купили их. Мужчина был очень счастлив.

Бабушки и дедушки хотят сами выходить из дома, чтобы подышать свежим воздухом, но на улице их встречают ППС и сообщают об опасности, они расстроенные возвращаются домой и звонят нам. Одна старушка почти дошла до магазина, а патруль вернул её домой. Она очень долго плакала от обиды, жаловалась.

У многих сбился привычный ритм жизни. Родственники далеко, а они привыкли заботиться о своих детях, правнуках, переживают, но не могут к ним приехать, просят волонтёров передать родным какие-то вещи. Одна пенсионерка попросила нашего волонтёра конверт с деньгами передать сыну, так как он потерял работу из-за карантина, а она живёт отдельно и переживает, что у его семьи денег мало.

В самом начале работы, ещё в середине марта, мы столкнулись с системными проблемами, которые беспокоят стариков. С проблемами, которые были и до коронавируса, и останутся после. Так, старикам очень сильно не хватает общения, они очень хотят поговорить. Чаще мы с ними долго общаемся по телефону (если у них нет проблем со слухом), иногда говорим по 15 минут. Рассказывают чаще всего о себе, своём здоровье, соседях, родных. Был случай, что бабушка попросила волонтёра прийти, чтобы обнять его и поговорить. Так им одиноко. Честно — иногда плакать хочется от бессилия.

Зачастую мы сами предлагаем ветеранам и пенсионерам помощь, они упрямятся, говорят, что они войну прошли и вирус им не страшен. Есть такие, которые и в 96 лет самостоятельно в магазин ходят и от помощи принципиально отказываются. Они привыкли делать всё сами и просить помощь для них очень тяжело.

Иногда звонят соседи и начинают говорить, что вот к этой бабушке или к этому дедушке никто не ходит. Выясняется потом, что человек совсем одинокий и не передвигается уже. Не знаю, почему они раньше об этом никуда не сообщали, они же могли и до карантина точно также позвонить и рассказать об этом. Когда мы обзванивали старших по дому, чтобы узнать, нужна ли какая-то помощь, они рассказывали иногда ужасающие вещи. Например, что в одной из квартир сын, которому за семьдесят, избивает свою мать, которой уже девяносто. Защитить её от него некому — они живут вдвоём. О таких таких случаях мы сообщаем в соцзащиту.

Иногда заявка поступает поздно вечером, и мы не всегда успеваем её выполнить в тот же день, но пожилые люди часто с пониманием к этому относятся, говорят, что подождут. Постоянно говорят слова благодарности. Могут просто позвонить и начать благодарить, потому что волонтёр, который был на их заявке, выполнил их просьбу (купил именно тот хлеб, масло или молоко). И столько теплоты в этих простых словах благодарности!

Фото: Pixabay

Татьяна Симакина, почтальон

— На моём участке 25 домов, это больше тысячи квартир, физически нереально обойти всех одному человеку. Помимо газет, писем, извещений и платёжек, сейчас надо по адресам разносить посылки. То есть на один дом — половина рюкзака моего. Бабушки-пенсионерки, которые могут ходить, они так и ходят сами в отделение. У тех, кто не может сам ходить, есть наш телефон, и если им что-то необходимо, письмо принести или перевод, мы стараемся это сделать. Но надо понимать, что за зарплату в 12 тысяч рублей в месяц никто надрываться не станет. Нагрузка у нас очень выросла, а зарплата осталась прежней.

По идее, почтальоны к пожилым людям должны вообще в защитных костюмах ходить, потому что мы очень тесно контактируем с людьми и за день посещаем очень много квартир. Но нас не обеспечивают абсолютно никакими средствами защиты. Нам выдали три одноразовые маски на месяц, остальное, говорят, покупайте сами.

Также в нашем отделении продолжают работать несколько женщин, которые уже давно на пенсии, старенькие уже совсем, божьи одуванчики. Вышел приказ: всем продолжать работать. У начальства всё просто: не устраивает что-то — пиши заявление. Никто не увольняется, конечно, пенсии мизерные, не будут работать — останутся без денег.

Фото: PxHere

Юлия Кузнецова, медсестра в поликлинике

— Сейчас пожилым людям запрещено ходить в поликлинику. Когда ещё всё только начиналось, регистратура обзванивала всех, чтобы они не шастали, потому что пожилые находятся в группе риска. Люди преклонного возраста чаще всего обращаются с хроническими заболеваниями (сахарный диабет, бронхиальная астма, гипертония), приходят за рецептами. Сейчас они заказывают их по телефону, и либо их родственники приходят забрать, либо участковый врач или медсестра выезжают на адрес и привозят рецепт.

Медики сейчас под страшным ударом. Костюмы защитные — это ерунда, они все скотчем переклеены. Наша поликлиника сейчас принимает за три, потому что другие закрываются повсеместно. Если раньше за день проходило 20 человек, то сейчас 50. Люди приходят, чтобы закрыть больничные листы, которые им открыли ещё до карантина, и сидят до последнего, потому что боятся прогулов, боятся потерять работу.

К терапевтам — огромные очереди в коридорах. А терапевты чаще всего тоже пенсионеры. Приходит очень много больных с ОРЗ: люди мнительные стали, требуют сделать анализ на коронавирус. Поэтому мы просим пожилых не ходить — никто из персонала до ночи здесь сидеть не хочет. И старики обычно слушаются, они очень боятся за свою жизнь. У них паника, среди них сплетни ещё быстрее распространяются. Сегодня вот поднималась по лестнице, меня бабушка одна остановила, попросила маску поправить, она у неё сползла — она боится, что маска спадёт.

Государственные лаборатории не справляются, мазки на коронавирус берут, только если есть серьёзные основания. Даже у медиков не у всех берут мазки сразу. На днях приходила сотрудница, у неё двухсторонняя пневмония, у мужа тоже началась. После такого легкие все в рубцах, они не могут уже работать нормально. Ей сорок лет, ему за шестьдесят. У неё уже брали анализ на коронавирус, но результат ещё не пришёл. То есть она может передвигаться, потому что диагноз пока не подтверждён. Она мужа сама в реанимацию отвезла, потому что так быстрее, чем скорую ждать, а потом к нам сразу: принесла мазки, свои и его.

***

Читайте также:

Как из-за коронавируса изменилась работа пермских НКО и что можно сделать для тех, кто наиболее уязвим.

Рассказываем, как самоизоляция повлияла на отношения в семье, а также как за последнее время обострилась проблема домашнего насилия.

«Ключ в том, чтобы формировать свою картину мира». Советы психолога Игоря Миронова в режиме самоизоляции.

«Мама дала честное слово, что не умрёт до лета»: первая часть «Коллективного дневника самоизоляции»

«Обеспечивая право на жизнь, мы сделали её невозможной». Чему нас научил режим строгой самоизоляции.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
E-mail: web@zvzda.ru
18+

Программирование - Веб Медведь
Стань Звездой
Каждый ваш вклад станет инвестицией в качественный контент: в новые репортажи, истории, расследования, подкасты и документальные фильмы, создание которых было бы невозможно без вашей поддержки.