X

Новости

2 дня назад
16 августа 2019
15 августа 2019
14 августа 2019
Фото: Тимур Абасов
11статей

Мы публикуем истории людей, которые столкнулись с разного рода проблемами, но сумели найти в себе силы справиться с ними. О том, как болезни, сложные жизненные ситуации, а иногда просто стечения обстоятельств полностью меняют жизнь человека, рассказывают те, кому пришлось это пережить.

Путь самоконтроля

Эта история не совсем типична для проекта «Преодоление». Здесь нет переломных моментов, после которых напасть опровергается на лопатки и исчезает навсегда. Скорее, это путь преодоления длиною в жизнь. Главный герой, Михаил Спиридонов, живёт с диабетом первого типа вот уже 39 лет. О том, как у него это получается, он расскажет сам.

— Я родился в апреле 1969 года. Ходил в обычную школу. Любил заниматься физкультурой. Был активным ребёнком. Однако в октябре 1977-го жизненная энергия исчезла. Ей на смену пришли слабость, недомогание и дикая жажда. Я перестал ходить на улицу. Подолгу лежал в кровати. Выдувал чайник воды и наполнял его снова. Моя бабушка болела диабетом, и у неё были похожие симптомы.

После выписки количество инъекций сократилось до двух уколов в день — утром и вечером. Иглы были многоразовыми, их приходилось кипятить и точить надфилем, ведь они быстро затуплялись. Окунувшись в обычный мир, я столкнулся с жёсткими запретами. Они касались пищи (запрещалось есть сладкое, жирное, жареное) и спорта: я хотел в десять лет пойти на бокс или самбо, и вдруг это стало невозможно. Кроме того, мне полагалось кушать по часам, и после школы, когда все шли в кино или гулять, я должен был бежать домой, чтобы вовремя принять пищу. Опоздание грозило гипогликемической комой, когда резко падает сахар в крови. Страх пропустить приём пищи преследовал постоянно.

Фото: Тимур Абасов

Пока я лежал в больнице, мой папа в обязательном порядке прошёл школу диабета. Его научили делать уколы, адекватно реагировать на изменения моего самочувствия, объяснили про правильный образ жизни и питание. Также справиться с навалившимися трудностями мне помогала Алла Залмановна Копелева — главный детский эндокринолог Перми. Врач от бога, она здорово поддерживала детей-диабетиков. Я воспринимал её как вторую маму. Но, несмотря на её помощь, реального осознания диагноза у меня не было. Оно пришло только через год: летом 1978 года я несколько раз впал в тяжёлую гипогликемическую кому. Это случилось из-за несовершенного инсулина и большой дозировки, которая ставилась сразу на весь день. К примеру, девятилетнему ребёнку вводилось до 80 ед. инсулина (Примечание: на сегодняшний день дозировка инсулина дробная, вводится малыми дозами от 2 до 10 единиц и под обязательным контролем сахара крови на глюкометре).

После очередной гипокомы я очнулся в реанимации на красной клеёнке под капельницей и очень остро почувствовал вкус к жизни. Исчезли беззаботность и ощущение детства. Я стремительно повзрослел. Стал контролировать питание, следить за самочувствием. По большому счёту, принял диагноз. Дальше жизнь пошла своим чередом. В пятом классе у меня появилась собака — немецкая овчарка Джесси. Я увлёкся военизированным многоборьем: пробежки, дрессировка и т. д. Зимой ходил на лыжах. Окончил школу, потом радиотехническое училище. С 1989 года начал заниматься бизнесом — кабельным телевидением и видеосалонами. Всё было хорошо.

Фото: Тимур Абасов

Но в 1991-1992 годах у меня появились осложнения диабета: нарушилась фильтрация почек, упало зрение. Я не мог пройти полкилометра — забивались мышцы ног, мучила одышка. Врачи от меня не отказывались, но из-за диабетического стажа ничем помочь не могли. На меня накатили депрессия и безысходность. Многие диабетики умирали в 25-30 лет. Мысль, что пришла моя очередь, не отпускала. Преодолеть упаднический настрой мне помогла Маргарита Георгиевна Романкова — эндокринолог экстра-класса. Она посоветовала не отворачиваться к стенке, а искать выход. Говорила, что в мире есть эффективные методы лечения диабета, неизвестные в Перми.

Я прислушался к её советам и поехал в Москву, в эндокринологический научный центр, где встретил диабетиков, которые ели что хотели и сколько хотели, и при этом чувствовали себя нормально. Это меня удивило и заинтриговало. Я стал узнавать подробности. Вскоре выяснилось: диабетики приехали из разных уголков страны, чтобы обучаться методике самоконтроля. Через неделю мне тоже удалось попасть на эти пятидневные курсы. После их окончания у меня возникло ощущение, будто я родился заново: практически все запреты были сняты. Правда, при одном условии — вся ответственность за здоровье ложится на мои плечи. Я должен был контролировать сахар крови в течение суток и удерживать его в пределах нормы, как у здоровых людей. Спустя полгода моё состояние улучшилось: восстановилось зрение, я вернулся к утренней пробежке. Восемь лет не лежал в больницах.

Фото: Тимур Абасов

Испробовав методику самоконтроля, я почувствовал себя обязанным поделиться ею с другими диабетиками. В этом желании меня поддержал мой районный эндокринолог Софья Иосифовна Фридман. Она познакомила меня с советом эндокринологов Перми. Я предложил им внедрить методику самоконтроля для лечения диабетиков во всём городе. Однако они сказали, что этот вопрос решить не могут. Тогда я пошёл в горздрав, откуда меня отправили к депутатам. Те, в свою очередь, посоветовали обратиться к мэру города, который сказал, что от него вообще ничего не зависит. Этими кругами я блуждал 2 года, натыкаясь, как правило, на безразличие, и лишь изредка — на живое участие. Так, с миру по нитке, сложилась команда неравнодушных людей из врачей, чиновников, главврачей, депутатов: главный врач Грачёв Алексей Николаевич, депутат гордумы Сухих Валерий Александрович, ведущие эндокринологи Романкова Маргарита Георгиевна, Кетова Тамара Вадимовна, Палагина Лариса Николаевна и ещё несколько энтузиастов, готовых взять на себя ответственность за новое дело.

В результате в 1996 году нам удалось заключить первый инсулиновый контракт — в Перми появилась конкуренция при закупках качественного инсулина и экспресс-диагностики. Затем мы открыли первый диабет-центр и первые школы диабета, наладили поставку бесплатных глюкометров, поспособствовали дополнительной закупке больших объёмов тест-полосок, организовали спортивную реабилитацию детей с диабетом в бассейне «Олимпия» и даже создали рабочую группу при Минздраве по внедрению эффективной методики самоконтроля. Иными словами, общественная деятельность захватила меня целиком. В итоге в 2011 году на свет появилась некоммерческая организация ПРО «Диабет». А совсем недавно, 1 ноября 2016 года, мы открыли первый антикризисный общественный диабет-центр в Перми, где диабетики могут получить необходимую информацию по своим правам на льготное обеспечение, а также психологические и юридические консультации, бесплатные глюкометры и начальные знания по методике самоконтроля.

Фото: Тимур Абасов

Сейчас мне сорок семь лет. Тридцать девять из них я прожил с диабетом. Методика самоконтроля помогла мне обуздать болезнь, дисциплинировать жизнь, обрести ясность. Она же подтолкнула меня к общественной деятельности, в которой я нашёл своё призвание. Оглядываясь назад, я иногда размышляю о том, что самоконтроль — не важно, диабетик ты или нет, — едва ли не самое главное в этой жизни. Ведь именно с него начинается взросление.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+