X

Новости

Сегодня
Вчера
19 июля 2019
18 июля 2019
17 июля 2019
Фото: Диана Корсакова

Входной билет и культурный перевод. О чём говорили иностранные продюсеры и режиссёры после посещения пермских театров

Недавно в Перми прошёл шоу-кейс, организованный специально для зарубежных театральных режиссёров и продюсеров. Иностранные гости, а также российские специалисты несколько дней смотрели спектакли, а в завершении программы за круглым столом обсудили возможности сотрудничества российских театров с международными площадками. И оказалось, что без классики снова никуда.

Изначально заявлялось, что на круглом столе обсудят вопросы международного сотрудничества конкретно Театра-Театра, который и организовал этот шоу-кейс. Там уже не в первый раз приглашают к себе иностранных продюсеров и режиссёров посмотреть спектакли и поделиться профессиональным мнением. Год назад даже проводили мировую премьеру мюзикла «Карлик Нос», на которую приехало множество гостей из разных стран.

В этот раз в Пермь приехали несколько экспертов из Великобритании: исполнительный директор международной продюсерской компании Belka Productions Оливер Кинг, независимый продюсер Кристофер Грейди и Николас Вильямс — исполнительный директор театра The Print Room at the Coronet. Также были гости из Болгарии — продюсер Василика Бумбарова и режиссёр Явор Гырдев — автор мюзикла, который собираются поставить в Театре-Театре в 2020 году. Также в группу входила российский продюсер Елена Шубина.

С 14 по 17 февраля они посмотрели спектакли «Месяц в деревне», «Пермские боги», Jesus Christ Superstar и отрывок «Моцарт и Сальери» из спектакля «Маленькие трагедии», а также спектакль «Вий» в театре «У Моста» и «Лондон» в ТЮЗе.

Фото: Диана Корсакова

В завершении программы и состоялся круглый стол, в котором также участвовали Борис Мильграм и худрук ТЮЗа Михаил Скоморохов. И разговор как-то сразу зашёл не столько о Театре-Театре, сколько о восприятии российского театра за рубежом вообще. Вот несколько развёрнутых высказываний участников беседы.

Борис Мильграм об интересе к русскому театру за рубежом

Борис Мильграм Фото: Диана Корсакова

— В конце 80-х, первой половине 90-х я много ездил со спектаклями за рубеж и понимал, что само приглашение туда держалось на интересе к России, переставшей быть советской. Мне всегда казалось, что это был такой входной билет, потому что интерес к спектаклям был вполне определённый. Потом это немного утихло, но сейчас всё снова продолжается. Сейчас опять наступили такие времена, когда театральный обмен стал важен, поскольку снова разверзлось между нами и западом какое-то огромное расстояние.

Судя по этому, интерес к русскому театру за рубежом есть, и, наверное, зрителю в отсутствии информации или только при негативной информации интересно русское сознание и искусство. Всё-таки русский театр там известен, спасибо Станиславскому. Думаю, сейчас это будет нарастать, причём в плане интереса к русским текстам. Мне кажется, там интересно именно это, а не русская интерпретация зарубежных пьес.

Елена Шубина о том, почему постановка нашей классики может стать для театра входным билетом на Запад

Елена Шубина Фото: Диана Корсакова

— Для выезда театра за рубеж театру нужен некий входной билет. Если вы продюсер, и сами не выделяете деньги, а привлекаете их, то должны опираться на уже существующие реноме театра за рубежом. И тут как раз удобнее опираться на классику, известную за рубежом. Вы не повезёте итальянский театр, если у них не будет Пиранделлло. Вряд ли привезёте сюда «Вишнёвый сад» в исполнении лондонской труппы. Чтобы не потерять деньги, труппу надо привезти, оплатить гонорар, привезти декорации. Для драмы это большой вес. Балет продать легче, а вот населённый драматический спектакль в 50 человек — сложнее. Это не окупится.

Я работала с итальянцами, швейцарцами, французами — все они в первую очередь спрашивали о Чехове. Это единственное, чем можно привлечь иностранного зрителя. Мы даже устраивали мини-фестиваль спектаклей русских режиссёров по Чехову, и они не боялись показать три «Вишнёвых сада» и «Дядю Ваню» в нескольких исполнениях, но они знали, что зритель пойдёт из любопытства. Когда театр зарекомендовал себя, задал какую-то новую форму или новый подход, вот тогда после приобретения «входного билета» уже можно действовать: рекламировать что-то невиданное. По-другому сложно начинать. Но это не значит, что надо ставить только классику.

Забавная и поучительная история Михаила Скоморохова, почти подтверждающая слова Елены Шубиной

Михаил Скоморохов Фото: Диана Корсакова

— Несколько раз я возил свои спектакли во Францию на Авиньон-офф. Меня туда приглашал хороший местный продюсер, а помогал Театр наций. Тот продюсер снимал в Авиньоне здание театра с залом на 150 мест прямо напротив их единственного государственного театра. Три раза я возил туда свои спектакли, и считается, что на ошибках учатся, но ни черта. Ведь мы думали, что если спектакль здесь прогремел, получил награды, то это что-то значит и там. И у нас был спектакль «Кандид» по Вольтеру — он прогремел на всех фестивалях и на гастролях по России. В Москве и Санкт-Петербурге мы играли его по несколько раз. И когда мы показывали во Франции этого «Кандида», нашим знакомым пришлось организовывать зрителя, ведь залы были заполнены лишь наполовину. Но те кто посмотрел, рассказывали другим, и вскоре залы стали заполняться. Я спрашивал у продюсера, почему так, Вольтер — это же француз! А он отвечал, что для них в Провансе он не такой уж и француз.

Потом эти французы приезжали в Россию, я и проводил такой Авиньон-офф: Москва — Петербург — Пермь. И у меня все спрашивали, почему я не привез им свой «Вишнёвый сад» — камерный спектакль, который шёл в фойе театра? Но я опять поехал туда и повёз Пиранделло «Персонажи». Но что им Пиранделло в русской интерпретации? Опять было всё тоже самое. Третье название мы придумали вместе с Театром Наций. Это был спектакль, где главные роли играли артисты московских театров: Евгений Князев из театра им. Вахтангова, Любовь Полищук. Мы повезли «Берлиоза» — это русская пьеса, но о великом французском композиторе во Францию. И мне там сказали, что, наверное, Берлиоз — великий композитор, но у них больше любят других, что им ближе Легран. Но там мы всё равно отыграли тот спектакль.

Оливер Кинг о том, что за рубежом есть интерес к русской классике, и не только к ней

Оливер Кинг Фото: Диана Корсакова

— Станиславский, Чехов, Мейерхольд, Вахтангов — это важнейшие фигуры театра ХХ века. Они известны по всему миру, и поэтому есть изначальный интерес к русскому театру. Станиславский и Чехов (Михаил Чехов — актёр и педагог, племянник писателя Антона Чехова — Прим. ред.) создали основу актерской подготовки и в Британии и в США. Это их культурное наследие, на котором до сих пор и базируется интерес к российской драме и театру в целом. Не важно, Гоголь это, Чехов или другие большие имена. Конечно, в советское время стали известны Большой и Мариинский театры. Но это совсем другая специфика.

Если мы будем говорить именно о ваших драматических театрах — то они как раз наследуют к тем знаменитым именам и тому, что было. И я думаю, что когда русский ставит Чехова, это так же интересно, как французы, которые там покажут Мольера, или итальянцы — Эдуардо де Филиппо. И это касается не только пьес из прошлого. В Англии есть интерес и к вашему современному театру и современным драматургам. В Лондоне шли пьесы Дурненкова и Ворожбит. Недавно, в декабре, ставили Вырыпаева. Мы начинаем работать на более интернациональной почве, и сегодня становится нормальным использование других языков в постановках. Я работал и с арабским, и с русским, и с украинским языками.

Крис Грейди о работе продюсеров

Оливер Кинг и Крис Грейди Фото: Диана Корсакова

— Американский термин «шоу-бизнес» состоит из двух слов: шоу — искусство; и бизнес — деньги. Роль продюсера — в том, чтобы соединить эти две части и находить деньги из разных источников. У нас в Лондоне есть сеть из 350 независимых продюсеров — это такой микс людей, в целях у которых именно коммерческая работа. Это и молодые продюсеры, которые учатся в Лондоне, и каждый из них хочет создать свою компанию, которая в дальнейшем из маленькой превратится в большую.

И, что самое потрясающее, когда мы все встречаемся, то говорим на 17-18 языках. И потом эти продюсеры возвращаются по домам, чтобы делать свою работу. Это как раз молодые продюсеры, которые начинают эту работу, учатся как это делать. Мы сегодня посмотрели как раз работу молодых режиссёров, которым вы (Театр-Театр — Прим.ред.) помогали и сопровождали их. Это как раз, то в чём мы можем помочь — поддержать молодых режиссёров в продюсировании такой работы и развитии театра. При этом у следующего поколения авторов есть больше идей, как это развить. Ведь у вас есть не только Чехов, но и современные постановки.

Культурный перевод от Явора Гырдева

— У меня есть такой интересный опыт, который связан с творчеством в разных контекстах. Я сам российского зрителя не знаю достаточно хорошо. Но русским языком владею и могу работать на российской территории. Но я не могу сказать, что сразу бы стал ставить русскую классику здесь. Я это делал в Болгарии, но тут я этого делать не стал. Мне кажется, что есть такая интересная позиция, как культурный перевод, который мне удалось сделать в России.

Явор Гырдев и Ник Уильямс Фото: Диана Корсакова

В 2004 году мы привезли на фестиваль в Москву спектакль «Человек-подушка» Мартина МакДонаха. А тогда в России ещё не знали Мартина МакДонаха, и только здесь в Перми, в театре «У Моста» его ставили. И тогда мне показалось, что было бы интересно ставить такие спектакли, которые для России были бы примерами каких-то неизвестных драматургов. Первым спектаклем, который я тут поставил, был «Канкун» по пьесе Жорди Гальсерана. Когда я предложил Жене Миронову и Роману Должанскому поставить этот спектакль, нам сделали первые переводы пьесы на русский язык. И после премьеры оказалось, что это работает, потому что это известный испанский драматург, но его не знают в России. А теперь он идёт повсюду.

Потом немножко позже оказалось, что ещё никто в России не знает Трейси Лейтса. И я подумал, что будет интересно поставить пьесы одного из самых известных авторов американской иронической традиции. И это тоже каким-то образом сработало, но это всё никак не связано с моей болгарской идентичностью. Предлагать болгарскую пьесу в России или где-то в Европе — это недостаточно интересно для театров, которые работают для своей аудитории, которой это тоже неинтересно. В Болгарии я ставлю такие спектакли, которые нельзя вывозить, потому что никто ничего не поймёт. И до сих пор я стараюсь придумывать такие варианты, при которых осуществлялся бы этот культурный перевод, причём с точки зрения третьей стороны.

Явор Гырдев Фото: Диана Корсакова

Кстати, последний наш спектакль в Театре наций — «Игра» Энтони Шаффера — это английская пьеса 70-х годов. Она тоже срабатывает, но как жанровая классика, и при этом появляется новая перспектива интерпретации. Мы сделали немного осовремененную адаптацию этой пьесы с Михаилом Дурненковым для Театра Наций, и в таком контексте это сработало. Есть такое ощущение, что эта пьеса тоже может понравиться российской публике. Я, честно говоря, вообще не разбираюсь в душе российской публики, но это будет срабатывать именно на уровне нарратива. Есть такой парадокс в англо-саксонской театральной культуре в Британии и США, как и в России: есть такой слой публики, для которой важна история. Это не Германия, где постдраматический театр другого, диффузного типа, можно сказать. И это делает Россию ближе к Америке, чем к европейскому континентальному театру.

***

Трудно сказать в итоге короткого — всего час — круглого стола, что очень разные специалисты из очень разных стран пришли к какому-то общему выводу. Но несколько важных вещей о продюсировании и продвижении спектаклей всё же были озвучены. Елена Шубина рассказала, что главный секрет работы продюсера в том, чтобы любить то произведение, которое он ставит. А Крис Грейди подвёл итог всей дискуссии, отвечая на вопрос модератора, чем же всё-таки собравшиеся за столом люди могут помочь друг другу. Британский продюсер заметил, что помочь друг другу они могут, только продолжив общаться.

***

Читайте также: интервью с режиссёром Юрием Урновым о различии театров в России и США.

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+