X

Новости

Вчера
2 дня назад
19 июля 2018
18 июля 2018

Обитель богов. Пермская деревянная скульптура, о которой вы не знали

Фото: Роман Зиюков

Музейные коллекции можно сравнить с айсбергами. Наверху, на виду лишь малая часть, а большая и значимая сокрыта от посторонних глаз. И у обычных посетителей мало шансов увидеть эту «подводную» часть коллекции. Такой шанс даёт новый совместный проект интернет-журнала «Звезда» и Пермской государственной художественной галереи. В нём мы будем рассказывать о тех сокровищах, которые хранятся в фондах музея. Начнём мы, естественно, с «визитной карточки» не только галереи, но всего нашего региона — пермской деревянной скульптуры.

Над землёй

При словах «фонд» или «хранение» невольно возникают образы либо тёмного подвала, либо заставленного склада. Но в случае коллекции деревянной скульптуры — это представление неверно. Она живет над землёй. Как и подобает богам.

Хранение коллекции, где нам удалось побывать, находится в колокольне Спасо-Преображенского кафедрального собора. Крутой и сложный подъём ведёт в тесное помещение, разделённое на две комнаты, сверху донизу уставленные произведениями прикамских резчиков. Там висят, стоят, лежат, сидят воплощённые в дереве образы Христа, апостолов, святых, ангелов и херувимов. Такая плотная концентрация в столь небольшом пространстве впечатляет и завораживает. Особенно в сравнении со всем известной, светлой и полной воздуха экспозицией деревянной скульптуры.

Фото: Роман Зиюков
Фото: Роман Зиюков
Фото: Роман Зиюков

Всего в этой коллекции галереи находится более четырёхсот предметов. В самой экспозиции представлено 67 самых знаковых и показательных экспонатов. По прикидкам старшего научного сотрудника отдела хранения Ксении Зубакиной, это примерно 15 % всей коллекции.

Хотя православная храмовая скульптура явление не уникальное и встречается не только в Пермском крае, коллекция Пермской художественной галереи известна как крупнейшее музейное собрание церковной православной скульптуры, происходящей из одного региона.

Сама коллекция более-менее едина в плане времени создания произведений: это период с конца XVII до начала XX века. Точное время, как и имена авторов установить трудно, а порой и невозможно в силу того, что утрачены документы, вроде церковных книг. Зато обширна география — весь Пермский край. Деревянные скульптуры были найдены более чем в сотне поселений.

Фото: Роман Зиюков
Фото: Роман Зиюков
Фото: Роман Зиюков

«Видишь, там на горе, возвышается крест»

В пермской деревянной скульптуре несколько разных сюжетов, но самым частым является распятие Христа. В коллекции более сотни распятий, и у распространённости именно этого сюжета есть несколько причин, причём одна вытекает из другой.

Фото: Роман Зиюков

Первая заключается в истории и традициях самой церковной деревянной скульптуры в России:

«Вопрос о происхождении типологии этих скульптур остаётся не до конца исследованным, — рассказывает заместитель директора ПГХГ по научной работе Ольга Старцева, — ведь для православия более характерны плоскостные изображения — икона, фреска. Конечно, резная пластика известна в древнерусском искусстве с глубокой древности. Это были резные образки и иконки, кресты, энколпионы, киотные скульптуры большей или меньшей рельефности. Периодом расцвета православной пластики на Руси принято считать XV — XVI века. То есть движение по пути развития объёмного изображения было, и в этом нет ничего противоречащего православному канону. Отношение официальной православной церкви к статуям в храме было крайне противоречивым. В русской истории были периоды подъёма православной скульптуры, её популярности и почитания, но периодически появлялись официальные запреты. Постановление церковного Собора 1666-1667 годов запретило объёмную скульптуру в храмах, сделав исключение лишь для композиции „Распятие с предстоящими“. В XVIII-XIX веках во многих районах России резные образы Христа, Саваофа, ангелов и святых не только продолжали оставаться в храмах, но и создавались новые. В первую очередь это касается территорий, удалённых от центра, расположенных на севере, в районе Архангельска, Вологды, Сольвычегодска, и на востоке, в районе Иркутска и Красноярска. Это явление было столь распространенным, что в 1722 и в 1832 годах Святейший Синод снова принимает постановления о недопустимости скульптур в православном храме. Повторяемость запретов говорит, скорее всего, о том, что на местах, особенно в удалённой провинции, указы воспринимались как временная дисциплинарная мера».

Фото: Роман Зиюков

Но такие запреты всё-таки имели свои исключения, к которым и относились распятия:

«Православная скульптура в храмах периодически была под запретом святейшего Синода. Но именно распятия разрешалось помещать в храм, — объясняет Ксения Зубакина. — Распятие размещалось на вершине иконостаса — навершии. Именно с распятий началось насыщение храмов православной скульптурой. Практически в любых подобных коллекциях всегда много распятий. Часто они были с предстоящими — это отдельные фигуры библейских героев. Ближе всего к кресту стоят Богоматерь слева и Иоанн Богослов справа. Поэтому скульптур Богоматери и Иоанна Богослова у нас в коллекции тоже много. Иногда само распятие от всего комплекса утрачено, а фигуры Богоматери и Богослова сохранились».

Фото: Роман Зиюков

В экспозиции представлены в основном большемерные экспонаты, а в фонде хранится множество других распятий — напрестольные, выносные для крестного хода. Есть даже целая композиция распятия с десятью предстоящими: Богоматерью, Иоанном Богословом, Марией Магдалиной, сотником Лонгином и шестью ангелами. В таких композициях только ангелы держат Орудия Страстей — то, чем пытали Христа (розги, клещи, копье), но здесь сохранились только гвоздь и колонна позорного столба.

Но, пожалуй, самое яркое и необычное распятие — это одна из работ резчика Никона Кирьянова, которой дали условное название: «Распятие, окружённое тридцатью четырьмя головками херувимов». Описывать словами, как выглядит эта удивительная и поражающая воображение скульптура, бесполезно, это надо видеть. По словам Ксении Зубакиной, у российских и иностранных специалистов узнавали, есть ли аналогичные памятники в других музейных коллекциях, и выяснили, что нет. Так что это распятие можно считать поистине уникальным.

Да и сам факт того, что известно имя и точные годы жизни (1860 — 1906) автора деревянной храмовой скульптуры, тоже по-своему уникален. Никон Кирьянов — резчик-самоучка, жил в селе Габово Карагайского района. Он вырезал статуи специально для одной из двух часовен, которые сельчане построили для себя сами. По воспоминаниям старожилов деревни, в этой часовне находилось около пятисот скульптур Кирьянова, а сейчас в коллекции галереи — восемнадцать его произведений. Все они очень узнаваемы благодаря яркому стилю автора, который сейчас причисляют к наивному искусству.

Фото: Роман Зиюков

«...И шестикрылый серафим. На перепутье мне явился...»

Ещё в коллекции галереи находится множество скульптур серафимов, херувимов и ангелов. Всего их больше ста, и основная часть расположена в хранении. Изображений Небесных сил так много в музейном собрании потому, что они были одним из типичных и наиболее распространённых элементов декора иконостаса в XVIII — XIX веках. Кроме того, в изображении ангелов не было жесткого канона, что давало резчикам определённую свободу творчества и фантазии. В коллекции есть летящие и коленопреклонённые ангелы, держащие свиток или рипиду, а также трубящие ангелы — предвестники Апокалипсиса. До недавнего времени один из таких ангелов с трубой был символом Пермской художественной галереи. Отдельно выделяются ангелы с Орудиями Страстей Христовых — такие композиции называют Страстной ангельский чин, который отдельным рядом располагался на иконостасе. В экспозиции галереи ангелов с Орудиями Страстей можно увидеть наверху композиции «Христос в темнице» из посёлка Пашия.

Фото: Роман Зиюков

Чин для апостолов

С хранящимися в фонде произведениями для одного из иконостасных чинов связанна загадочная история:

«Целый комплекс скульптур был найден здесь, в подвале Спаса-Преображенского собора, в 1920-е годы. Но непонятно, для какого храма они предназначались, — рассказывает её Ксения Зубакина. — Эти скульптуры иконостасные. Иконостас в церкви состоит из нескольких рядов — чинов. Каждый из них посвящён определённым событиям или праздникам. В иконостасе есть деисусный, или, как его ещё называют, апостольский чин. Мы привыкли, когда чин состоит из ряда икон, но видимо здесь предполагалось, что апостольский чин будет состоять из двенадцати отдельно вырезанных скульптур апостолов, а в центре должен был быть Иисус. В коллекции из двенадцати скульптур всего девять. Неизвестно, затерялись ещё три, или просто не были сделаны. В пользу последнего утверждения говорит тот факт, что часть скульптур не покрашена. Апостолы Пётр и Павел из этой композиции представлены в экспозиции. А семь фигур хранятся здесь, в фонде».

Фото: Роман Зиюков

Се Человек

Немного особняком от всех сюжетов церковной скульптуры находится «Сидящий Спас». Образ сидящего Спасителя, с рукой, поднесённой к лицу — наверное, один из самых узнаваемых в пермской деревянной скульптуре. «Сидящий Спас» был не иконостасной скульптурой, в отличие от большей части остальной коллекции. В Прикамских храмах его чаще всего помещали в северной части, в затемнённых в нишах. Обычно эти статуи делали почти в полный рост, и в храмах они располагались невысоко, в поле зрения человека, но в фонде есть и камерные вещи, и даже один совсем маленький Спас, притулившийся на полочке. Иногда фигуры Спасителя помещали в специально изготовленные для этого «темницы». Единственная в коллекции «темница» — та самая из села Пашия — выставлена в экспозиции галереи, и это уникальный памятник, аналогов которому нет в других музеях России. В самой «темнице» находится скульптура Сидящего Спаса, которая представляет редкий для пермской коллекции вариант позы — Христос изображён со скрещенными на коленях руками. На остальных скульптурах Спаситель правой ладонью защищается от заушения — пощёчины.

Всего в коллекции галереи находится семнадцать скульптур «Сидящих Спасов», в фонде под них отведено специальное место. Благодаря этому можно увидеть их различия, то, как разные резчики по-разному создавали скульптуры, какой разный уровень мастерства и детализации в изображении анатомии. Но у всех заметно, что лики этих скульптур имеют этнические черты народов Пермского края: татар, башкир, коми-пермяков. И это естественно, потому что художник всегда ориентируется на то, что видит вокруг. Как замечает Ольга Старцева, точно так же когда-то художники эпохи Возрождения писали Мадонн со своих знакомых.

И хотя фигуры Спасителя отличаются по стилистике, деталям, элементам одежды, сюжет у них один. В иконографии «Сидящего Спаса» переплетаются сразу несколько источников из библейского сюжета о Страстях Христовых: осмеяние, коронование терновым венцом, «esse homo» — Се Человек, или муж скорбей. В скульптурах это проявляется в изображении ран на теле, терновом венце, положении рук.

Фото: Роман Зиюков

У такого подробного выражения земных страданий Спасителя есть своя особая задача по приобщению ещё недавних язычников к христианству:

«Необходимость перестроить сознание на сложные, абстрактные и высокие понятия, которые несёт в себе христианская идея, требовала духовного роста, внутренней рефлексии человека, — объясняет Ольга Старцева. — Переживание темы Страстей Христовых в сознании резчика становится очень важным процессом. Потому что можно понять страдание как расплату за что-то, как наказание и последствие. А здесь — жертва во искупление чужого греха. Это всё очень абстрактно для вчерашнего язычника, который должен впитать эту новую веру. В произведениях пермской деревянной скульптуры мы видим искреннее стремление к тому, чтобы это понять, прочувствовать, пронести через себя. Поэтому образы „Сидящего Спаса“, при всей отрешённости ликов, очень близки тому, для кого они первоначально предназначались, тем, кто на них смотрит. Даже анатомическими деталями: увеличенными суставами, натруженными руками, теми деталями, что соотносятся с повседневностью и с тем, что человеку близко и понятно. На жалости и сопричастности рождается наивное и одновременно высокое чувство — защитить страдающего и униженного бога».

Божественные тайны

Несмотря на множество исследований и статей о коллекции Пермской деревянной скульптуры, в ней ещё остаётся много неизвестного и неизученного. Так, например, остаются лакуны в изучении вопроса о влиянии католичества и способах проникновения черт католической храмовой скульптуры в православную храмовую пластику Прикамья.

Ольга Старцева:

«Это влияние налицо, отрицать его нельзя. Например, в некоторых памятниках мы можем проследить очевидное влияние стилистики барокко. При этом мы пока не имеем никаких документальных подтверждений того, что русские резчики обучались у европейских мастеров. Всегда говорится, что западноевропейское влияние в этих изображениях есть, особенно в Спасах, но какими путями оно шло и как усваивалось мастером-резчиком, доподлинно не известно. Мы знаем, что большая часть священников были выпускниками Киево-Могилянской академии. Это Русский запад, и там как раз в христианской культуре вполне естественно существуют объёмные изображения. Кроме того, на наших землях после Северной войны осело много пленных шведов, поляков, литовцев. Многие из них жили при храмах. Этот факт тоже нельзя сбрасывать со счетов. Возможно, это были разные люди, пёстрые по социальному составу. Мы не знаем, насколько они были грамотны, что у них было при себе — какие литературные источники и прочее. Конечно, такие связи существовали, но мы не имеем прямых свидетельств, что кто-то из русских мастеров обучался у них».

Фото: Роман Зиюков

Наверняка в столь обширной и разнообразной коллекции пермской деревянной скульптуры таится ещё немало подобных загадок. Пока пермские боги сохраняют тайны в своей обители. Но наверняка рано или поздно какие-то из них будут обязательно раскрыты, и мы узнаем об этих удивительных произведениях искусства ещё больше.

***

  • Фоторепортаж Ивана Козлова из запасников Пермской художественной галереи с уникальным кадрами пермских богов —смотрите и читайте на «Звезде».