X

Citizen

Вчера
2 дня назад
19 ноября 2017
17 ноября 2017
16 ноября 2017
15 ноября 2017
14 ноября 2017

Мемориал на 12-м километре: «Здесь дедушка мой... а там отец»

95статей

Журналистский взгляд на события, явления, территории, мероприятия в Перми и Пермском крае.

Фото: Владимир Соколов

Более сотни человек собрались 26 мая в центре Перми, чтобы отправиться к Мемориалу жертвам политических репрессий, расположенному в 12 километрах от Екатеринбурга близ Московского тракта. Здесь находится массовое захоронение жертв политических репрессий, которое получило широкую известность в 1989 году. В 1992 году территория была объявлена Мемориальным комплексом. А в 1996 году состоялось торжественное открытие мемориала. Здесь покоятся останки более 18,5 тысяч невинно убитых в 30-е годы прошлого века людей. Из них 7 474 — жители территорий, ныне входящих в состав Пермского края. Ежегодные поездки потомков репрессированных на это место пермский «Мемориал» организует с 1999 года.

Отъезд назначен на 8 утра. Рассаживаемся в два больших автобуса. Пермяки отдельно, приехавшие из области и края — отдельно. Как объяснили волонтёры, тем, кто не из Перми, надо вернуться пораньше, чтобы успеть уехать домой на рейсовых междугородних автобусах. Кого-то нам предстоит «подобрать» по пути.

Поехали. Путь предстоит неблизкий, но, по замыслу организаторов, мы собираемся провести время с пользой. В дороге нам будут рассказывать о деятельности и проектах «Мемориала», покажут три фильма об этом.

Женщина в «пермском» автобусе требует пересадить её на другое место, включить музыку и вообще считаться с ней. Она едет далеко не в первый раз, всё знает и считает, что заслужила тем самым право влиять на процесс. Волонтёры спокойны и дружелюбны. По их словам, большая часть тех, кто принимает участие в таких поездках, — люди немолодые, и каждый раз находится кто-то, кто будет капризничать. В остальном всё хорошо. Комфортабельный автобус, гремя подвеской на ухабах, уверенно мчит нас к цели нашего путешествия.

Спустя почти шесть часов прибываем на место.

Фото: Владимир Соколов

По приезде — небольшой традиционный митинг, после которого у всех есть полтора часа на то, чтобы помянуть своих родных у плит с их именами.

Фото: Владимир Соколов

Митинг закончился, и люди разбредаются по мемориальному комплексу. Кто-то сразу уверенно направляется к плите с именем своего деда или отца.

Фото: Владимир Соколов

— Здесь дедушка мой, Вотинов Николай Ульянович. Приезжаем каждый год. А там отец у меня, Вотинов Сергей Николаевич. Дедушке 69 лет было, когда его забрали. Он был почётным машинистом. Забрали их в разные дни. Папа секретарём был.

— А за что забрали?

— Не знаю и не хочу знать. Нам документы пришли из Москвы в 1956 году. Там всё было написано — и кто донёс, и т. д.

Некоторые приехали впервые. Им предстоят нелегкие поиски нужного имени среди тысяч других.

Фото: Владимир Соколов

При открытии мемориала фамилии расстрелянных располагались в алфавитном порядке по определённой схеме. Поиск был не так сложен. Но с тех пор открылось много новых архивных данных, появилось много новых плит, поэтому фамилии на одну и ту же букву могут находиться в разных местах комплекса, что осложняет поиск.

Фото: Владимир Соколов

— Пока не нашла. Я знаю, что папа у меня расстрелян в 1941 году. Стариков Алексей Фёдорович. Первая неделя войны была. Не знаю, за что. Мы с мамой попробовали узнать, но не смогли. Я была в госпитале шесть лет назад. Там в библиотеке нашла такую толстую книгу «Мемориала» с именами репрессированных. Там было только до буквы «Р». Второй книги не было.

Папу забрали 27 июня 1941 года, а на следующий день у меня был день рождения, 9 лет. Пришли четыре человека, увели папу, и больше мы его не видели.

Дом, в котором мы жили, был казённым. Лошадь была казённая. Приехали, сразу всё забрали и нас тут же выселили. У нас было пять девочек. Хорошо, что папа, когда был жив, построил баню по-чёрному. Там мы и стали жить. Мама трубу сделала.

Так мы год жили, потом уехали в Соликамск. Там сестра в военкомате работала, ей было лет 20. Когда узнали про папу, её сразу перевели в какой-то магазин. Там быстро нашли растрату и посадили её на пять лет.

Кому-то повезло больше.

Фото: Владимир Соколов

— У меня здесь дедушка, Кульбах Иван Иванович. Он был коммерческим директором на заводе «Коммунар». Мама была домохозяйкой. Однажды в декабре 1937 года он ушёл на работу и не вернулся. Его обвинили в шпионаже, диверсиях, организации диверсионных групп эстонского движения против советской власти. Он был эстонцем. Он ничего этого не признал.

Утром к бабушке пришли с обыском, перевернули всё в доме. Она осталась с семнадцатью копейками и двумя детьми на руках. Моему папе тогда было 10 лет, а его брату — 14. От них все шарахались. Мама не могла устроиться на работу. Она умерла в 1995 году, успев побывать на этом мемориале. Правда, она не смогла найти здесь его фамилию. Я здесь впервые и тоже не могла найти. Села рядом с мужчиной, у которого тут тоже кто-то на букву «К». Рассказала ему про дедушку. И, представляете, он мне его нашёл и показал.

Фото: Владимир Соколов

День выдался солнечным и жарким. Люди расположились небольшими компаниями прямо на ступеньках или возле мемориальных плит, чтобы помянуть своих дедов и отцов, осужденных и расстрелянных по приговорам, вынесенным на основании надуманных, часто нелепых обвинений.

Фото: Владимир Соколов
Фото: Владимир Соколов

— Дедушку звали Саутин Андрей Николаевич. Его обвинили по нескольким статьям, в том числе за вредительство. Мама говорила, что он был преданным, убеждённым коммунистом. Даже детей своих назвал Владимир (в честь Ленина), Клара (в честь Клары Цеткин) и Надежда (в честь Надежды Крупской).

У мамы на руках был документ о реабилитации из областной прокуратуры. О месте захоронения написано «неизвестно». И вот в 2013 году маме позвонили из «Мемориала» и сказали, что есть место для поездки сюда. Мама ехать уже не могла, а я приехала. Я не знала, что дедушка здесь, поехала просто так. Стала искать его имя на плитах. И нашла, когда до отхода автобуса оставалось 10 минут. Представляете моё состояние! У меня с собой даже ничего не было. Кто-то мне дал гвоздичку. В этот раз привезла фотографию.

Мы с мамой были так рады тому, что теперь знаем, где он лежит. В Юсьве, на могиле его жены, моей бабушки, мы сделали их общий памятник. Я туда привезла горсть земли с этого места. Я привожу маму раз в год на ту могилу. Она говорит: «Здесь мой папа».

Фото: Владимир Соколов

Спустя полтора часа народ без напоминаний начинает собираться у автобусов. Кто-то уже забрался внутрь, чтобы спрятаться от палящего солнца. Домой. Впереди долгий путь, интересные рассказы волонтёров и «свободный микрофон» для тех, кто захочет почитать стихи или рассказать историю своей семьи в годы, когда руководители огромной Страны Советов занимались планомерным уничтожением собственного народа.

Фото: Владимир Соколов

***

  • Акция «Возвращение имён» состоится в рамках фестиваля «Мосты» 15 июня. С 17:00 до 19:00 в Саду Декабристов участники мероприятия будут читать имена людей, расстрелянных в годы массовых политических репрессий. На сегодняшний день прозвучало 2 300 имён из 7 474 известных. В мероприятии могут принять участие все желающие.
  • 18 июня в 11:00 в рамках проекта «Последний адрес» на здании по адресу Екатерининская, 29, будет закреплена табличка с именем Кульбаха Ивана Ивановича, погибшего в годы большого террора.