X

Новости

Вчера
2 дня назад
16 декабря 2018
15 декабря 2018
14 декабря 2018

«Это не про меня, врачи ошиблись»: героини проекта «Cancer. Confession. Control» делятся своими историями

Когда Яна Голант, дизайнер из Петербурга, на тот момент жившая в Лейпциге, заболела раком, она довольно скоро осознала, насколько плохо в России (да и в Европе тоже) обстоят дела с психологической поддержкой людей, проходящих лечение. Ей эта ситуация показалась неприемлемой: она не понаслышке знала, насколько такая поддержка необходима женщинам, чей облик неизбежно меняется во время борьбы с болезнью — теряя волосы, ресницы и брови, многие женщины теряют и веру в себя, начиная чувствовать себя некрасивыми и зачастую впадая в депрессию.

В ходе поисков «товарищей по несчастью» в соцсетях Яна познакомилась с дизайнером из Подольска Снежаной Жаворонковой, которая также проходила лечение от рака. Вместе они пришли к необходимости создать проект для поддержки онкобольных женщин. Так появился «Cancer. Confession. Control» — проект, главными задачами которого стали раскрытие чувств заболевших девушек и доказательство того, что женщина может быть красивой вопреки всему: потере веса, отсутствию волос из-за химиотерапии и побледневшей от лечения коже.

«Когда люди узнают о чьей-то болезни, они испытывают страх и начинают жалеть этого человека, — объясняют авторы идеи. — Конечно, рак — это страшная болезнь, но жизнь на этом не заканчивается, а часто становится даже ярче, потому что мы, онкобольные, ценим каждое мгновение».

В Перми первую подобную фотосессию провела Светлана Намитова из организации «Содействие» при поддержке пермских активистов и волонтёров из индустрии красоты. Сегодня эти снимки стали частью экспозиции «Красота сильнее рака» в Центре городской культуры. Сегодня, 31 января — последний день работы выставки. Для тех, кто до сих пор её не посетил, мы публикуем несколько фотографий её героинь — и, что ещё важнее, несколько по-настоящему героических историй.

Светлана Алексеева

Жизнь многодетной мамы похожа на забег белки в колесе. Профессия, которую я выбрала — водитель-экспедитор и водитель автобуса — казалось бы, не женская, но она приносит мне драйв и удовольствие. Моя жизнь уникальна, активна и насыщенна.

Поэтому я испытала странные чувства, узнав свой диагноз — мастоэктомия правой молочной железы. Что я чувствовала? Что думала? Думала и чувствовала, наверное, как все. Но, когда я попала в онкодиспансер, для меня основной проблемой стало отсутствие чёткого понимания того, как будет складываться в дальнейшем моя жизнь. Что будет дальше, когда меня выпишут? А мне ведь нужно планировать каждый день в особом режиме, оставив в нём место для моих детей, моего лечения и работы.

После операции мой график стал ещё плотнее, и теперь у меня всё расписано по минутам. Руку я разработала за неделю, за баранку пришлось сесть уже через 10 дней после операции.

Я заметила, что мне намного легче, когда я в движении и на людях — так лучше переносится химия.

Впереди у меня еще 3 курса — лучевая и гормонотерапия. Я справлюсь.

Мои родители — это моя опора. Я знаю, что за моей спиной есть и сестренка со всей её семьей. Спасибо вам, мои родные! Всё впереди, и жизнь только начинается.

Екатерина Баранова

Я готовилась стать мамой. А появившуюся одышку объясняла беременностью. И вдруг... Сперва было экстренное кесарево сечение, потом реанимация. За день до моего 25-летия мне поставили диагноз «рак лимфатической системы».

Такой простой, надежный, устойчивый мир рухнул. Я не просто ревела — я рыдала, повторяя один единственный вопрос: «За что мне такое наказание, где и чем я провинилась?»

Врачи-онкологи подарили надежду — лимфома Ходжкина в 80 % случаев излечивается первой линией химиотерапии. Я прошла 8 курсов химии и «лучи» и стала ожидать результата. У меня оказался резистентный тип заболевания, который плохо реагирует на стандартную терапию. В результате — ранний рецидив. За этим снова последовали больницы, различные схемы лечения, сбор средств на дорогостоящий препарат, трансплантация костного мозга. Сейчас по-прежнему нельзя сказать, что лечение завершено.

Всё это продолжается три года. Три года моей дочке. Три года борьбы за жизнь. Три года слёз и разочарований. Три года веры и надежды.

Юлия Теплоухова

В августе 2015 года я впервые ощутила боль. Обезболивающие таблетки и укол не сильно помогли — к тому же, я стала хромать. Сперва я подумала, что, наверное, повредила мышцу на тренировке.

А позже стала искать врача, способного поставить диагноз.

«Саркома или лимфома, вам лучше уточнить в Москве», — этот ответ я услышала в онкологии. Что это вообще такое? Подруги стали рыться в интернете, я тоже что-то открыла, начала читать. И первым делом подумала: «Нет, это не про меня, врачи ошиблись».

В федеральном центре имени Блохина в Москве мне поставили диагноз «диффузная В-крупноклеточная лимфома (non-GCB-типа) 4 стадии».

Подруги зачем-то стали говорить мне странные вещи: что и с одной ногой живут, что главное, что я жива... А я злилась на них, очень злилась и думала, что я с ними ещё на каблуках буду гулять.

Потом было длительное лечение: ортез, операция, семь курсов химии, жизнь в железном агрегате. Я чувствовала себя человеком-трансформером.

В октябре 2016 года я была в Москве — выяснилось, что у меня полная неподтверждённая ремиссия! А это значит, что операция не нужна. Нужен контроль каждые три месяца, но это уже несущественно. Вера в себя, терпение, поддержка родных и близких — это то, что оказалось по-настоящему нужно.

Елена Скворцова

Невозможно описать словами то чувство безысходности, когда узнаешь, что рак у тебя, а не у кого-то, и это не ошибка и не шутка. У меня хронический лимфолейкоз с 2013 года.

Когда совсем не до болезни, хочется наслаждаться радостью материнства (моему второму ребенку тогда исполнилось 3,5 года), обустраивать быт (мы только переехали в долгожданную собственную квартиру!), а тут такое. Не было сил совсем: погулять с ребенком, сходить пешком в магазин. Такая мука! Стыдно перед близкими за свою беспомощность, за понимание того, что тебе тяжело выполнять ту повседневную работу, с которой ещё недавно ты могла справляться с лёгкостью.

Потом был стационар, 5 курсов химиотерапии, анализы, исследования, процедуры, куча новых слов и терминов. Другая жизнь.

Только в апреле 2015 года была достигнута частичная ремиссия. Сегодня я счастлива. Я уже научилась жить с моим диагнозом. Хотя моя жизнь никогда не будет прежней, она не стала хуже — просто сейчас она другая! Я по-другому смотрю на многие вещи и живу. Ради моих детей, близких и друзей. И я могу сказать, что благодаря болезни в моей жизни появилось много хороших людей и прекрасных событий.

***

Закрытие фотовыставки и повторный показ фильма «Выбор — жизнь» состоится в Центре городской культуры 31 января в 19:00.