X

Новости

Вчера
2 дня назад
24 мая 2019
23 мая 2019
22 мая 2019
Фото: Pixabay

В гимназии Перми ученик покончил с собой. Почему система психологической помощи подросткам малоэффективна?

В одной из элитных гимназий Перми школьник покончил с собой. За последний год это второй случай в этом учебном заведении. Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье 110 УК РФ (Доведение до самоубийства). Департамент образования и комиссия по делам несовершеннолетних проводят проверку. Интернет-журнал «Звезда» выяснил, что произошло и как устроена служба психологической помощи в пермских школах.

15 февраля в Instagram шестнадцатилетней пермской школьницы вместо очередного селфи появилась запись: «Это страшная история, которая происходит, и я не хочу, чтобы это повторилось»

«В моей школе погибают дети. Мальчики разных возрастов, классов и мнений. В моей школе погибают обычные дети и подростки. Это ужасно! Почему? Всему виной давление и бездушие, которые мы игнорируем ежедневно. Всему виной — неспособность увидеть проблему, помочь», — эмоционально написала она.

«Погибают дети» — это про самоубийство подростка, которое произошло в первой декаде февраля. Старшеклассница пишет, что в «в моей школе лишают свободы, они травмируют детей словами, они заставляют изменяться, идти против себя».

«Их пугают! Один парень в ноябре [Роскомнадзор] из окна, но выжил. Ему были не рады в школе. Тех, кто об этом знал, запугали. Недавно погиб другой мальчик. Его не ждали в школе, говорили, что он „сломанный“, хотя сломали его сами. Кто знает, что бы было, если бы нам сказали, если бы заметили, если бы провели беседу. Может, второго бы случая и не было».

Погибший школьник был учеником восьмого класса одной из элитных гимназий Перми

Знавшие мальчика, говорят, что он был молчаливым и замкнутым, учился хорошо. Его родители давно были в разводе. Подросток жил с отцом и мачехой.

В пресс-службе краевого следственного комитета интернет-журналу «Звезда» сказали, что инцидент произошел в первой декаде февраля. «Следственный отдел по Дзержинскому району возбудил уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного статьей 110 УК РФ (Доведение до самоубийства)», — рассказали в ведомстве.

В департаменте образования администрации Перми сообщили, что после произошедшего в гимназии № [Роскомнадзор] проводится межведомственная проверка представителями департамента и комиссии по делам несовершеннолетних:

«Подростка в школе характеризуют как прилежного и активного ученика. Учащимся гимназии оказывается психологическая помощь».

По данным интернет-журнала «Звезда», это не первый случай суицида в гимназии. Меньше года назад учащийся этой элитной школы пытался покончить собой, но выжил. Инцидент произошел в каникулы за пределами Перми. Попытку суицида администрация учебного учреждения тщательно скрывала. Подросток до сих пор не ходит в школу. Наши источники рассказали, что произошедшее было связано с травлей ученика педагогом. А в самой гимназии нет квалифицированного психолога и социального педагога.

Суициды занимают второе место в статистике причин детской смертности от неестественных причин

В 2016 году в крае покончило собой 22 ребёнка, в 2017 — 18. Данных за прошлый год ещё нет.

По данным аппарата уполномоченного по правам ребенка в Пермском крае, из 18 детей, совершивших суицид в 2017 году, один ребёнок состоял на учёте по критерию «семья, находящаяся в социально опасном положении», два ребёнка — на учёте в группе риска социально опасного положения, остальные 12 относились к категории «норма».

Четверо погибших детей воспитывались в замещающих семьях, находились на социальном сопровождении в органах опеки и попечительства. Кроме того, в 2017 году зарегистрировано 197 попыток суицидов несовершеннолетних (в 2016 г. — 162 покушения на суицид).

Краевой следственный комитет возбудил 13 уголовных дел по статье «Доведение до самоубийства». Среди установленных причин совершения подростками суицидов являлись: в трёх случаях — незначительные бытовые ссоры в семье, в двух случаях — неразделённая любовь, и в двух случаях — разногласия в общении со сверстниками. В ряде случаев причины не были установлены, однако были выявлены признаки неблагополучия в семье.

По информации городского департамента образования, в каждом образовательном учреждении Перми созданы психолого-педагогические службы

В их состав входят заместитель директора по воспитательной работе, социальный педагог, педагог-психолог. Функционал каждого участника зависит от должной инструкции специалиста: психолог проводит диагностику, социальный педагог курирует детей группы риска социально опасного положения. Кроме этого, учителя и классные руководители ведут карты педагогического наблюдения. Заработная плата сотрудников учебных заведений при нормативно-подушевом финансировании зависит от количества детей в школе.

«В этой гимназии психолого-педагогическая служба была создана прошлым летом, в её состав входит педагог-психолог и социальный педагог», — рассказали в департаменте образования.

Анна Саблева — бывший психолог одной из школ Перми, а сейчас сотрудница Пермского центра когнитивной терапии. Она говорит, что уровень суицидального риска в школе выявляют с помощью психодиагностики, а проще — психологических тестов.

Опросы проходят в разных возрастах с 1 по 11 классы. Перед этим психолог должна получить согласие у родителей на проведение психологического теста. Обычно это происходит на родительском собрании.

Результаты опросника оцениваются по шкале, которая показывает, насколько у ребёнка высокие баллы эмоционального неблагополучия. Если у школьника есть нарушения психоэмоционального состояния, психолог общается с ребёнком и его родителями. Он определяет, можно ли ребёнка включить в активную деятельность школы. При выявлении высокого риска эмоционального неблагополучия психолог может направить семью в Центр психолого-медико-социального сопровождения (ЦПМСС).

Проработав около года, Анна ушла из образовательной системы. По её словам, психологическая помощь детям в школе малоэффективна. Большую часть рабочего дня школьный психолог заполняет бумажные и электронные отчёты, а на консультирование детей и родителей времени совсем не остается. В школе на 1300 учащихся работали два психолога, каждому из которых приходилось отвечать более чем за 600 детей.

«Времени на то, чтобы поговорить с ребёнком, выслушать его и помочь в решении жизненных трудностей, просто нет, — говорит психолог. — Слушающий и понимающий взрослый может вызвать доверие и желание поделиться своей растерянностью, болью и страхом. И это может быть более эффективно, чем батарея тестов, многие из которых дети скоро будут помнить наизусть».

Отчёты, которые пишут школьные психологи, отправляют в комиссию по делам несовершеннолетних (КДН) и ЦПМСС.

По словам Анны Саблевой, нужно увеличивать число психологов в школах:

«Главное в работе психолога — это консультирование детей и родителей. Чтобы помочь ребёнку, с ним нужно разговаривать, проявлять к нему интерес. Чтобы он почувствовал себя нужным».

Другая проблема — подготовка психологов. Сегодня школьный психолог может решить не все проблемы детей.

«Задача школьного психолога — адаптировать ребёнка к учебному процессу, помочь ему понять, что в школе может быть интересно, — говорит Анна. — Но порой у детей могут быть более серьёзные проблемы, которые нужно решать с помощью психотерапевтических практик. Но у школьных психологов для этого нет квалификации».

Ставка школьного психолога составляет всего около 15 тысяч рублей

Такие цифры на условиях анонимности интернет-журналу «Звезда» сообщили сотрудники пермских учебных учреждений. Чтобы получить 18 тысяч, психологу нужно работать пять дней в неделю по 9-10, а иногда и по 12 часов в день.

Светлана Галиева четыре года проработала в пермской школе социальным педагогом. После окончания педагогического института в 2010 году она устроилась в школу с окладом в 6,5 тыс. руб. Проработав четыре года, она уволилась. Сейчас она преподает в ПГГПУ и специализируется на теме профилактики девиантного поведения.

«Нужно менять систему — по-другому относиться к ребёнку и больше работать с семьей», — убеждена она.

По её словам, если раньше школы воспитывали личность, то сейчас речь идёт о результате — «нужно сдать ЕГЭ и быть эффективным». Она говорит, что гонка за результатом особенно присутствует в так называемых «элитных образовательных учреждениях — гимназиях и лицеях».

Социальный педагог занимается профилактикой девиантного поведения и суицидов. Но во многих школах всего одна такая ставка, или ставку разделяют учителя, которые прошли курсы переподготовки.

До января 2018 года, когда двое подростков устроили резню в пермской школе № 127, задачами социального педагога были: профилактическая работа с семьями; работа с детьми из группы риска (хулиганы) и работа с семьями, которые состоят на учете КДН.

После этого к профилактике девиантного поведения и суицидов подключился школьный психолог и другие педагоги. Они должны выявлять среди школьников ребят с отклонениями, а также создавать условия для формирования личности учащегося.

«Резня и суициды — это стороны одной медали, — убеждена Светлана. — Это значит, что мы, взрослые и дети, находимся по разные стороны баррикад. Я не увидела, чтобы в системе произошли какие-то перемены».

По её словам, чтобы работа социального педагога и психолога была эффективной, они не должны напрямую подчиняться администрации школы.

«В Европе они подчиняются муниципалитету и не зависят от воли администрации школы, поэтому обо всех ЧП информируют мэрию. Информация о малейших происшествиях становится публичной. А у нас во многих школах директора замалчивают инциденты, чтобы показать начальству, что у них всё хорошо».

Основатель Центра гражданского образования и прав человека, профессор кафедры отечественной и всеобщей истории ПГГПУ Андрей Суслов говорит, что выявить суицидальные наклонности у детей в школе очень сложно:

«Когда на одного школьного психолога приходится по 500-800 человек, вряд ли можно это эффективно делать. Другое дело — создавать благоприятную психологическую атмосферу в школе, при которой ребёнок себя чувствует комфортно и не видит подвоха со стороны одноклассников и учителей».

Он говорит, что довольно часто педагогам нет дела до того, как себя ощущают дети в школе, как у них складываются взаимоотношения. Отсюда — примеры школьного буллинга, которые с регулярной частотой всплывают в средствах массовой информации. Или психологического давления со стороны учителей.

«Полгода назад был случай с „розовыми волосами“ в гимназии № 4, где администрация установила абсолютно незаконные требования к внешнему виду учащихся. А на днях учащийся школы № 59 выложил фото и видео в интернет, как обрушился потолок. В ответ на это учителя сказали, что делать это запрещено, и грозили отчислением. Вот это желание выстроить всех по ранжиру препятствует созданию благоприятной атмосферы в учебном заведении. А когда у подростка есть ещё и проблемы в семье, это может привести к серьёзным последствиям», — уверен эксперт.

***

Ранее мы писали о том, что такое школьная травля и кто в ней виноват.

Читайте также наши карточки о том, что делать, когда ребенка травят в школе.

Также мы подробно писали про историю девочки с розовыми волосами и чем она закончилась.

О том, как работает пермский телефон доверия, читайте в публикации Екатерины Вороновой.

Неудобный ребёнок. Как устроена система работы с детьми, имеющими психические отклонения.

Тему подростковых суицидов мы также затрагивали в интервью с психотерапевтом Александром Вайнером, а об истиной природе детских самоубийств в своей колонке рассуждает журналист Иван Козлов.