X

Новости

Сегодня
Вчера
2 дня назад
13 января 2019

Топ-3 онлайн-баталии, которые развернулись в пермском сегменте Facebook в 2018 году

В уходящем году в Перми произошло много значимых событий и не менее значимых споров в интернете. Пользователи «Фейсбука» обсуждали, возмущались, иронизировали и вступали в непримиримые дискуссии. Иногда поводом для «срача» становились инициативы, исходившие из официальных органов, иногда просто мысли, озвученные вслух, вернее, в «Фейсбуке». Мы выбрали три темы, о которых пермяки — да и не только — спорили жарче всего.

Дмитрий Жебелев и проститутки

3 ноября 2018 года координатор благотворительного фонда «Дедморозим» и член Общественной палаты Пермского края опубликовал на своей странице в Facebook пост с заголовком «Бордель для умирающих». Дмитрий рассуждал о том, как помочь неизлечимо больным людям, которые лишены возможности заняться сексом. По сути он задал своей аудитории риторический вопрос «А как же потрахаться?»

«Футболисты Кокорин и Мамаев могут шляться по стриптиз-клубам за зарплату из бюджета. А неизлечимо больной парень ощутить оргазм или, простите за выражение, почувствовать женскую нежность первый и последний раз в жизни — нет?» — написал Жебелев.

Фото: Тимур Абасов

Пост вызвал бурю негодования, подписчики оставили под ним почти две тысячи комментариев. Кто-то посчитал, что это отличная идея, другие посоветовали координатору «Дедморозим» самому оказывать подобные услуги, а третьи утверждали, что надо говорить о целомудрии и семейных ценностях, а не «толкать умирающих к блуду». Пожалуй, до этого ни один пост в пермском сегменте «Фейсбука» не вызывал таких эмоций, а Дмитрий Жебелев — столько оскорблений в свой адрес.

Иван Козлов написал по этому поводу:

«Придётся уточнить всё-таки. Дима, конечно, ерунду написал... Но культурно говорить и слушать хотят единицы, а обличать, оскорблять и срывать лавровые венки хотят все, это такой приятный бытовой большевизм».

Доцент факультета истории Европейского Университета в Санкт-Петербурге Алиса Клоц написала колонку о том, почему пост Жебелева вызвал такое отторжение в феминисткой среде.

«Всем — и журналистам, и благотворителям, и инвалидам, и даже смертельно больным — нужно подумать о том, как можно удовлетворять свои потребности, не претендуя на тела других. Например, разрабатывать специальные секс-игрушки. Бороться с изолированностью и стигматизацией людей с ограниченными возможностями здоровья. А если есть люди, готовые по тем или иным причинам свои тела предоставить для удовлетворения других, то отнестись к этому с уважением», — написала она.

Комсомол и «Счастливая семья»

В марте 2018 года пермяки спорили и протестовали сразу против двух памятников: «К столетию ВЛКСМ», который мог появиться в районе Комсомольской площади, и скульптуры «Счастливая семья» на городской эспланаде.

«К столетию ВЛКСМ» — это шестиметровый комсомольский значок, который планировали сделать из бетона, гранита и бронзы. С инициативой строительства объекта выступил Совет ветеранов комсомола Свердловского района Перми. Предполагалось, что на памятном знаке будут написаны основные этапы комсомольского движения.

Как обычно, комментаторы разделились на два воинствующих лагеря. Одни посчитали, что эта идея вызвана исключительно ностальгическими настроениями, а лучший памятник комсомолу — это итог его деятельности: распад СССР. Другие утверждали, что советские символы — это часть нашей истории, а значит, их необходимо помнить и сохранять.

«Ностальгия — это не очень конструктивное чувство. Вернуться в прошлое невозможно, —говорил заведующий кафедрой журналистики и массовых коммуникаций ПГНИУ Владимир Абашев. — Это временное состояние умов, которое лишено главного для любого общества — конструктивной мысли о будущем. Не стоит черпать идеи в ностальгических переживаниях, они хороши для поэзии. Во-вторых,.. эта память в топонимике города уже отмечена — есть Комсомольская площадь, есть Компрос, который стал действительно народным топонимом... На фоне уже существующих знаков памяти форсированные юбилейные решения кажутся излишними».

Идея установить памятник «Счастливая семья» принадлежит Павлу Микову, который тогда занимал должность краевого уполномоченного по правам детей. Инициативу поддержали председатель думы Юрий Уткин и руководители городской администрации. Скульптура обсуждалась на заседании Общественного совета по топонимике при городской думе. Тогда же между городским родительским советом и Фондом «Содействие XXI век» было подписано соглашение и был организован конкурс эскизов скульптуры «Счастливая семья». Народное голосование прошло в несколько этапов: 2-3 декабря 2017 года высказали своё мнение участники краевого Семейного форума, а 5 марта 2018 года завершилось интернет-голосование, в котором приняли участие более 10 тысяч пермяков.

Эскиз памятника «Счастливая семья»

«Счастливую семью» критиковали все: от экспертов до простых подписчиков пермских пабликов — эскиз памятника не понравился. Сомнения вызывала не только эстетическая, но и смысловая составляющая.

«Вид памятника „Счастливая семья“ ещё не определён, однако мы уже сейчас понимаем, что он будет изображать полную семью с более чем одним ребёнком. При этом в России огромное количество неполных семей с одним родителем. Установка такого памятника может привести к негативным психологическим последствиям у детей из таких неполных семей, а также маргинализирует семьи с одним ребёнком или семьи, в которых детей нет вовсе (часто по не зависящим от супругов обстоятельствам)», —считают авторы петиции против установки «Счастливой семьи».

Авторы петиции также протестовали против установки памятника «К столетию ВЛКСМ». По их мнению, оба эти проекта «инспирированы тоской по советскому прошлому и по давно упразднённым организациям» и «вряд ли могут служить целям модернизации городской среды». Петицию подписали около тысячи человек, ни «Счастливой семьи», ни огромного комсомольского значка в городе так и не появилось. Зато столетие ВЛКСМ в нашем городе отпраздновали, зампред Законодательного собрания Пермского края Игорь Папков даже получил медаль за заслуги перед Комсомолом. Но это не стало поводом для оживлённой дискуссии.

Проверки холодильников

После нападения двух подростков в школе № 127 комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав Пермского края разработала постановление. Согласно этому документу классные руководители должны посещать квартиры школьников и составлять «акт обследования жилищно-бытовых условий семьи, в которой проживают и воспитываются несовершеннолетние дети». Родителям предлагали подписать согласие на проверку жилищных условий, доходов и даже ассортимента продуктов питания. В постановлении было сказано, что, если семья попадёт в группу риска, её возьмут на контроль.

Фото: Тимур Абасов

В пермском «Фейсбуке» активно обсуждали эту инициативу, журналисты назвали документ «постановлением про холодильники». Родители писали, что это вмешательство в частную жизнь и вообще бессмысленное занятие.

«Как потом будут храниться данные о доходах семьи и о том, что обнаружено в квартире? При этом выводы будут субъективными, а критерии непонятны. Я понимаю, что в последнее время в Перми случилось много страшных трагедий. Но впадать в крайности, загружать людей бессмысленной работой, пугать родителей — не выход. Почему нельзя обучить людей? Педагогов — выявлять неблагополучие, родителей — обращать внимание на соседей. Нет. Мы сделаем красивые отчёты с большими цифрами. И да, наш класс единогласно написал заявление против проверки наших квартир», —написала на своей странице в Facebook руководитель ПРОО «Территория семьи» и координатор проекта «Социальный склад» Анна Зуева.

Глава попечительского совета одной из пермских школ Анастасия Мальцева написала в своей колонке, что родители должны отказаться от добровольных обысков и осмотров своего жилья. Краевой омбудсмен по правам ребенка Светлана Денисова согласилась, что ряд положений Порядка имеют риски вторжения в частную и семейную жизнь, например, оценка ассортимента продуктов питания при посещении семьи.

«Считаю невозможным объективно оценить психологическую атмосферу в семье за одно посещение в год, —писала она. — Поясню, что если родители откажутся пускать учителя в свой дом — это их конституционное право. Считаю, что документ нуждается в доработке. В том числе, в вопросе перекладывания функций социальных работников на классного руководителя. Выходы в семью — одна, но не единственная возможность увидеть неблагополучие ребенка. Когда есть основания полагать, что есть угроза жизни и здоровью ребенка, его благополучие все равно проверят — только уже специалисты комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав. Главное, чтобы сигнал о неблагополучии ребенка поступил вовремя, и не обязательно от классного руководителя — это могут быть соседи, родители одноклассников».

***

Очень кстати, в конце года в Пермь приехала Оксана Мороз, доцент кафедры культурологии и социальной коммуникации РАНХиГС, исследователь интернет-культуры. Она читала лекцию в Центре городской культуры, которая называлась «Этика цифрового мира».

Считаем важным привести здесь её цитату:

«Я уверена, что нормальное существование в цифровой среде возможно за счёт наращивания медийной грамотности. Один из элементов этой грамотности — понимание того, что решение сконструировать себе ту или иную личность должно быть осознанным. Цифра — не какая-то игрушка, которая никак не влияет на человека репутационно, а серьёзная составляющая его публичного облика и идентичности. Люди, которые коммуницируют онлайн, должны понимать: это часть именно их коммуникации, а не каких-то отчуждённых персонажей».

***

Предлагаем вам почитать интервью с Оксаной Мороз и посмотреть запись её лекции.