X

Новости

Сегодня
21 сентября 2018
20 сентября 2018

Пермские бомбоубежища: условная подготовка к условной войне

Фото: Тимур Абасов

«Куда бежать, если начнут бомбить?». Как ни странно, представители МЧС не дают однозначного ответа. Главное, говорят, — внимательно слушать сообщение после сирены. Из него и станет понятно, куда идти и что с собой взять. Более того, если даже вы знаете, где находится бомбоубежище поблизости, — не обязательно вас туда пустят. А вообще, жизнь в пермских подземных бункерах кипит: проходят смотры-конкурсы, сюда водят на экскурсии детей...

«Вы можете услышать от бабушки, которая живёт на Комсомольском проспекте, что у неё под домом есть убежище и она, в случае чего, пойдёт в него, — говорит заместитель начальника отдела инженерно-технических мероприятий управления гражданской защиты ГУ МЧС по Прикамью Людмила Маслеева. — Но вообще-то её должны эвакуировать в безопасный район».

Куда именно — закрытая информация, добавляет Людмила Маслеева. В сборном эвакуационном пункте всё расскажут.

Фото: Тимур Абасов

А мы находимся в убежище Пермской краевой клинической больницы (ПККБ). Сотрудники Главного управления МЧС России по Пермскому краю рассказали, что проводят плановые инспекции по убежищам раз в три года. Больничный бункер последний раз проверяли в прошлом году и снова будут здесь лишь в 2018-м. Говорят, в крае проходит смотр-конкурс бомбоубежищ, но в нём больница не участвовала. В 2015 году убежище ПККБ заняло лишь третье место на районном этапе конкурса защитных сооружений и не прошло дальше. Получается, что мы попали не в образцово-показательное убежище, а, если так можно выразиться, в среднестатистическое.

Фото: Тимур Абасов

Дверь на миллион

На смотре-конкурсе жюри обращало внимание на каждую мелочь, рассказывает Людмила Маслеева. Например, баки с водой должны быть с водомерными трубками — по ним видно, сколько осталось жидкости. Прозрачные трубки мы замечаем. А вот что здесь не сделали — не покрасили разные трубы в нужные цвета.

Фото: Тимур Абасов

Цвет покраски определён пятьсот восемьдесят третьим приказом (речь о документе российского МЧС от 2002 года — Прим. ред.), — говорит наш проводник. — Это очень важно, потому что люди не всегда понимают, где что находится. Если завтра что-то случится, люди будут теряться. Например, трубы отопления должны быть коричневыми...

...Трубы электропроводки и канализации — чёрными, водопровода — зелёными. Ещё одно требование — стены надо красить в светлые тона. Во всех этих мелочах и соревнуются владельцы сооружений. Каждый год в трёх номинациях — в зависимости от вместимости — выбирают лучшие из бомбоубежищ.

Фото: Тимур Абасов

В месте, куда мы пришли, могут находиться сто пятьдесят человек — это «двадцать процентов от коечной вместимости». Таким образом, убежище предназначается в первую очередь для «нетранспортабельных» больных и персонала. Нам показывают пустой зал в несколько десятков квадратных метров. Сюда и должны успеть спустить кровати и двухъярусные нары. Нормативы отводят на подготовку двадцать четыре часа. Рядом — небольшая операционная. Ещё есть туалет и комната для дизель-генератора.

Фото: Тимур Абасов

Спуск в убежище — по крутой лестнице. Затем проходишь через пару узких дверных проёмов. Чтобы пройти, пациентов возьмут на руки, объясняет представитель ГУ МЧС. Отдельно понесут кровати:

«Подъёмников никаких нет, — добавляет Людмила Маслеева. — Так, к сожалению, было спроектировано. Убежище приняли в эксплуатацию ещё в 1980 году. Конечно, всё меняется, прошло уже тридцать шесть лет...».

Фото: Тимур Абасов

Проём двери в сам бункер заметно шире предыдущих проходов. Его переделали в прошлом году, «чтобы кровати провезти». Больница за весь 2015-й потратила на реконструкцию и содержание помещений около миллиона рублей. Львиная их доля пошла как раз на ремонт дверного проёма.

Фото: Тимур Абасов

В нём массивная дверь. Предлагаю замглавврача по гражданской обороне Олегу Бушуеву — он тоже ходит с нами — показать, как она работает. Тот просит подойти к другой перегородке. Эта, говорит, очень тяжёлая и подпёрта.

В девяностые бункер был по колено в воде

Вообще в проверках бомбоубежищ много условностей. Скажем, бак для воды обычно пустует, и даже к приходу проверяющих его не наполняют (здесь последний раз это делали два года назад). То же касается запасов еды. За те самые двадцать четыре часа должны и заполнить резервуары. Регулярно — раз в неделю — сюда приходит лишь уборщица, чтобы помыть пол.

Ответственный за бункер под больницей, заместитель главного врача по гражданской обороне Олег Бушуев всё равно им гордится:

Я пришёл на эту должность двенадцать лет назад. В убежище было по колено, даже больше, воды — всё было затоплено. А теперь — смотрите сами!

Фото: Тимур Абасов

В прикамском управлении МЧС говорят, что водят в бомбоубежища школьников. А те с интересом смотрят, как здесь всё устроено.

По подсчётам МЧС, в прошлом году ремонт требовался в семидесяти убежищах. На эти цели было выделено 38 млн рублей. Всего же по краю более тысячи защитных сооружений гражданской обороны. Деньги дают балансодержатели: в случае с краевой больницей их берут из краевого бюджета. Людмила Маслеева добавляет, что с каждым годом «выделяют всё больше и больше», хоть и не так много, «как мы бы хотели». Также представители МЧС замечают, что сокращения финансирования не происходит даже сейчас, во время кризиса.