X

Citizen

Сегодня
Вчера
2 дня назад
15 сентября 2017
14 сентября 2017
13 сентября 2017
12 сентября 2017
11 сентября 2017

«Поминальная молитва»: Что нам ещё остаётся в этой жизни?

105статей

Обозреватели «Звезды» о важных культурных событиях: театральные и кино-премьеры, выставки.

Фото: Юлия Трегуб

Порадовав зрителей тремя осенними премьерами на малой сцене, в Театре-Театре представили новый спектакль на сцене большой. 10 и 11 декабря прошла премьера спектакля по пьесе Григория Горина «Поминальная молитва».

Можно смело сказать, что на данный момент это самая яркая и значимая постановка текущего театрального сезона в Перми.

«Поминальная молитва» — знаковое произведение для российского театра. Пьесу по мотивам произведений Шолом-Алейхема (это псевдоним, в переводе означающий приветствие «Мир вам!») — еврейского писателя и драматурга, одного из основоположников современной художественной литературы на идише, — написал выдающийся комедиограф, драматург и сценарист Григорий Горин. «Поминальная молитва», поставленная Марком Захаровым в 1989 году в «Ленкоме», стала спектаклем поистине легендарным. Главную роль — Тевье-молочника — в постановке сыграл Евгений Леонов, это была последняя роль великого актёра в театре.

Пьеса Горина пользуется большой популярностью в театрах России. Главный режиссёр Пермского академического Театра-Театра Владимир Львович Гурфинкель сам неоднократно ставил «Поминальную молитву»: в Красноярском драматическом театре в 1993 году, в Свердловском театре драмы в 1997 году и в Челябинском академическом театре драмы в 2005 году. Удивительно, что до Владимира Львовича в Перми эту пьесу ещё никто не ставил. Похоже, время для этого спектакля пришло именно сейчас.

Фото: Юлия Трегуб

И дело даже не в том, что действие «Поминальной молитвы» происходит на Украине 100 лет назад. Конечно, любое упоминание сопредельного государства сегодня вызывает самые разные ассоциации. Да чего стоит одна только фраза в начале спектакля: «В деревне Анатовка с давних пор жили русские, украинцы и евреи. Жили вместе, работали вместе, только умирать ходили каждый на своё кладбище...». Или реплика одного из героев уже в середине: «Ох, не еврейское это дело — махать флагом на Крещатике...». К счастью, режиссёр не стал углубляться в политические проблемы, а сосредоточился на человеческих отношениях, извечной драме, щедро разбавленной комедией, остающейся, по сути, вневременной. Некоторые сквозные образы и символы дают почти сакральную (даже религиозную) связку с вечностью. При этом «Поминальная молитва» невероятно актуальна своим мощным эмоциональным и моральным зарядом.

Важнейшая составляющая мощи «Поминальной молитвы» заключается в замечательно сделанном контрасте эмоций: удивительном сочетании в одном спектакле очень весёлой и яркой комедии и весьма непростой, серьёзной драмы. Это непротиворечивое противоречие заявлено с самого начала, когда вышедших из-за холма (наклонной декорации) под тяжёлую музыку мрачных фигур в белых балахонах сменяет разношёрстная и весёлая толпа обитателей Анатовки. Но дальнейшее развитие действия делит спектакль на две части по линии антракта. Первый акт — это очень смешная, весёлая и даже праздничная история о том, как «русский человек еврейского происхождения иудейской веры», бедный, но не нищий Тевье-Тевль, для деревенского молочника удивительно хорошо знающий Святое Писание, пытается удачно выдать замуж трёх из пяти своих дочерей, да всё выходит не так, как задумывалось изначально.

Все герои спектакля в первом действии по-своему очень забавны, даже немного карикатурны и стереотипны. Это прорывается в игре актёров и деталях их внешности: накладных бородах, пейсах... Ну, или совершенно ошеломительных усах урядника, которого играет Михаил Орлов. Но благодаря этим вот мелочам и замечательной работе артистов: тому, как они общаются и подают текст, который сам по себе смешной, но требует определённого подхода, чтобы быть более живым, на сцене возникает неповторимый яркий и густой национальный колорит. На этот же эффект работает музыка с народными еврейскими мотивами, подготовленная композитором и музыкальным руководителем постановки Виталием Истоминым. Музыка является важной частью действия, она точно подчёркивает как моменты радости, так и горя. Да и сами музыканты театрального оркестра тоже становятся частью действия, поскольку музыку они исполняют вживую, находясь среди действующих лиц, органично вписываясь во многие сцены, становясь в какой-то мере актёрами этой постановки.

Фото: Юлия Трегуб

Надо отдать должное Владимиру Гурфинкелю: возникающий в «Поминальной молитве» национальный колорит он не доводит до крайности. К тому же общее художественное оформление спектакля, сделанное Ирэной Ярутис, вообще отходит от каких-либо национальных традиций, так как выполнено в стиле супрематизма — направления, возникшего примерно в то же время, в которое разворачивается действие «Поминальной молитвы». На сцене появляются характерные для этого направления геометрические фигуры (в основном прямоугольники заборов), сделанные из дерева, а возникающее ближе к середине спектакля солнце и вообще напоминает известный плакат Эль Лисицкого «Клином красным бей белых!».

Апофеозом общей праздничности и веселья первого акта «Поминальной молитвы» становится масштабная и очень красивая сцена еврейской свадьбы, ознаменованная тем, что в пляс (балетмейстер Татьяна Безменова) пускаются практически все участники спектакля, включая обширную массовку. Именно финал первого акта готовит зрителя к перемене эмоционального фона постановки. Первый акт завершается остроумно сделанной сценой погрома: самого погрома мы не видим, видим лишь выражение лиц героев и слышим, как с медным звоном рушится их мир.

Второй акт спектакля резко контрастирует с первым. Комедию сменяет трагедия, как лето в сюжете сменяется зимой. Герои здесь уже не забавны и вызывают у зрителя не смех, а, скорее, сочувствие. Второй акт поставлен и сыгран с отчётливой печатью грусти и боли. Здесь, как и в первом действии, тоже есть сцена свадьбы, но иная: разухабистому еврейскому гулянью словно противопоставлено величественное православное венчание, несущее в себе явный прикус горечи. И обстоятельства, в которых оказался Тевье и его близкие во втором действии спектакля, смогут растрогать и, может быть, заставят пустить слезу даже чёрствого зрителя, настолько проникновенно происходящее на сцене. Равнодушным здесь точно никто не останется.

Фото: Юлия Трегуб

Разумеется, все эти эмоциональные волны возникают от работы актёров. Фактически вся «Поминальная молитва» строится на образе Тевье-молочника. Если этого героя воплотить неудачно, то и спектакля не удастся. Найти актёра под такую сложнейшую роль оказалось непросто. Изначально планировалось, что Тевье будет играть артист Олег Шапков, но он покинул Театр-Театр. Затем Владимир Львович Гурфинкель хотел поставить на эту роль заслуженного артиста Радика Бакирова, но в итоге главную роль «Поминальной молитвы» сыграл Сергей Семериков. И он блестяще справился с этим непростым персонажем, показав его радости, печали и постоянные обращения к Богу. Семериков одинаково хорошо исполняет как шутки в первом акте, так и наполненные болью монологи героя во втором действии. Деревенский поп в исполнении заслуженного артиста Анатолия Нагогина говорит Тевье: «Ну какой ты талмудист? Самый что ни на есть обыкновенный наш, анатовский, мужик». Именно так и удалось Сергею Семерикову изобразить своего героя — философствующим, верующим иудеем и при этом простым деревенским мужиком.

Кроме главной роли, ярко выделяется образ жены Тевье — Голды. Заслуженная артистка Елена Старостина воплотила образ настоящей матери, которая неустанно заботится о муже и детях. Но полностью, до дна, актриса раскрывается в поразительной по эмоциональному накалу сцене родов старшей дочери Голды и Тевье. В пермской «Поминальной молитве» сильный актёрский ансамбль, которому удаётся донести до зрителя эмоциональное переплетение праздника и траура, смеха и слёз, радости и горя.

Именно этим сочетанием «Поминальная молитва» и держит зрителя долгие четыре часа, что идёт спектакль. Удивительно, что это сразу и спектакль-удовольствие, и спектакль-работа. «Поминальная молитва» сначала предлагает зрителю расслабиться и посмеяться, а затем довольно резко и безапелляционно заставляет душу проделать непростую и важную работу по состраданию — к главным героям в тяжёлой ситуации. Обычно театр предлагает одно из двух: либо смейтесь, либо плачьте. Но Владимиру Гурфинкелю в «Поминальной молитве» феноменальным образом удалось всё совместить в одной постановке, при этом сделать её очень яркой и невероятно сильной. Если у спектакля и есть заметные минусы — то это попытка режиссёра вывести повествование на немного другой уровень. Начиная генеральную репетицию перед зрителями, Владимир Львович сказал, что это эпос. Но сам материал сопротивляется попытке сделать из него какое-то высказывание на глобальные темы. Это по большому счёту мощнейшая и искреннейшая личностная история. Например, такой элемент в оформлении, как повсеместные шестизначные числа (на декорациях и костюмах), напоминающие номера, которые присваивали заключённым фашистских концлагерей, выглядит жутковато и выбивается из общей картины.

Но все недочёты теряются на фоне того эффекта, который «Поминальная молитва» оказывает на зрителей, словно на аттракционе прокатывая их по разным эмоциям. Ведь здесь горе и радость, как и в жизни, идут друг за дружкой, след в след, а иногда даже рука об руку. «Поминальная молитва» показывает, что за счастьем может прийти печаль и наоборот. И не надо этого бояться, ведь это жизнь, она не заканчивается даже после тяжелейших потрясений. Этим спектакль и важен, потому что в наше странное, страшное время, когда плохие новости заполоняют головы и не ясно, что будет дальше, Театр-Театр заставляет нас, словно героев «Поминальной молитвы», в финале перемежать смех со всхлипами. Как замечает Тевье-молочник в конце: «А что нам ещё остаётся в этой жизни?». И с ним невольно соглашаешься. Похоже, нам действительно ничего больше не остаётся...

Фото: Юлия Трегуб