X

Новости

Сегодня
Вчера
17 августа 2019
16 августа 2019
15 августа 2019
Фото: Тимур Абасов

Дом по ул. Сибирской, 44: Кратчайший путь к разбитому корыту

Владелец 36 квадратных метров ветхой недвижимости на Сибирской, 44, хотел попасть в благоустроенное будущее со всем своим многочисленным потомством. Но вместо этого теперь смотрит телевизор, сидя под стрелой башенного крана. Журналисты «Звезды» узнали, как за полтора столетия изменилась «Сказка о рыбаке и рыбке».

Обветшалый, полусгнивший домишко в центре Перми словно вставлен в пейзаж из другого слоя реальности. Огороженная неаккуратно сложенным забором, покосившаяся, с заколоченными окнами первого этажа и небольшим, заросшим сорняками огородом столетняя лачуга выглядит нелепой среди новостроек.

Фасадом она выходит на ухоженную аллею улицы Сибирской — излюбленное место променада горожан. Слева — пара элитных многоэтажек. Позади ведётся строительство ещё одного высотного жилищного комплекса. Стройка так близко, что кажется, будто дом по недоразумению оказался на её территории: стрела башенного крана движется прямо над крышей.

Строительство велось бы и на этой земле, занятой сейчас осколком деревянного прошлого, если бы не желание владельца дома обеспечить квартирами всех своих детей, прописанных на 36,04 квадратных метрах. Детей семеро. Это мы выясним совсем скоро. Пока же идём на звук телевизора. Калитка открыта, дверь в дом также нараспашку.

Очевидно, что обитаем только второй этаж: именно оттуда невнятно бормочет «ящик», именно там окна не заколочены досками, а задёрнуты занавесками. Кричим в дверной проём:

— Хозяева! Есть кто живой?

— Е-е-есть! — раздаётся слабый отклик. — Сейчас выйду...

Пока обладатель немолодого мужского голоса собирается выйти, осматриваем запущенный двор. Среди высокой травы валяются части разобранного велосипеда, старая детская коляска, различные предметы домашней утвари.

Явивший себя обитатель домика — мужчина лет 60-65. В линялых семейных трусах до колен. С видавшей виды и не одно поколение моли шалью на плечах. С отчётливыми признаками нездорового образа жизни на лице. И с пистолетом, похожим на ПМ, в левой руке...

С опаской косясь на оружие, представляемся: журналисты, часто проходим мимо, удивляемся, видя свет из окон по вечерам. Стало интересно, почему этот дом всё ещё не снесли. Улавливая запах спиртного и явные признаки опьянения, предлагаем мирно «посидеть и выпить» (к встрече мы подготовились основательно).

— Не-е-е-ет, я не пью, — с неожиданной решительностью отказывается хозяин. — Да и чего сидеть. Тут спрашивайте свои вопросы.

Звать мужчину Виталием Леонтьевичем, фамилия — Корнилицын. В доме, кроме него, живёт ещё три человека — внучка и две дочери. А вот собственников у небольшого куска весьма «заслуженной» недвижимости куда больше.

— Лариса, Катя, Костя, Маша... — начинает перечислять Виталий Леонтьевич, попутно поясняя: — Маша тут, Лариса снимает квартиру, Катя и Костя тоже снимают, у Кости четверо детей... Ещё Оля, Аня и Надя. Это всё мои дети. У меня шесть дочерей и сын. Они все не только тут прописаны, но и имеют право собственности.

Ещё у Корнилицына 17 внуков. И сколько-то правнуков. Он точно не знает, сколько, но больше 12. Вероятно, по числу потомков в своё время и поделил отец принадлежавшие ему 2/5 дома. Сейчас 36 квадратных метров раздроблены: кому-то досталась 1/37, кому-то — 1/46...

Со слов главы семейства, всё его многочисленное потомство при деле: «Ольга работает в 17-м апелляционном суде, Костя — строитель, Лариса — руководитель донорского пункта, Маша — мастер на заводе. Катя живёт в Кунгуре, у неё земля своя. Надя дома сидит с детьми. Аня — руководитель фирмы какой-то...».

Позже директор агентства недвижимости, занимавшегося расселением дома, будет уверять нас, что некоторые из детей Корнилицына лишены родительских прав и с социальной точки зрения семья не слишком благонадёжная. Но верить ей не стоит, уверяет отец семейства: контора та «коррумпированная».

— Они с 2003 года пытаются нас обмануть всячески, это самое! — кипятится хозяин дома.

— А как именно? — уточняем.

— Они должны были нам предложить квартиры, в которые мы должны въехать. Они начали предлагать квартиры, и Маша уже хотела согласиться — там трёхкомнатная. А потом они всё это закрыли, а для вида сделали так, будто мы отказались. И сейчас идёт такая война, такая борьба... Подкупив администрацию района, они хотели сделать дом непригодным для проживания.

— А откуда вы знаете, что они подкупали администрацию?

— Ну, просто знаю! Сидит там, в администрации, 10 человек, и какой-то вшивый засранец ходит: «Мы всё равно вас выселим, уберём».

— вам это говорили в администрации?

— В администрации.

— А кто именно?

— Да я не помню фамилию. Ну, который там этим занимается... Они приходили с комиссией потом, чтобы признать помещение нежилым по всем понятиям.

Собственно, в 2013-м помещение таки было признано непригодным для проживания и подлежащим сносу, рассказали в управлении жилищных отношений администрации Перми. Собственник 3/5 долей дома согласие на снос дал, а вот собственник остальных 2/5 (наш герой) — нет.

— Многодетная семья заявила о том, что взамен принадлежащих ей 36 квадратных метров жилья хочет получить несколько отдельных благоустроенных квартир, — пояснили в администрации. — Семье разъяснили, что оснований для предоставления квартир нет.

Дальше история развивалась по сценарию «Сказки о рыбаке и рыбки», только сильно сокращённому: путь семьи Корнилицыных к разбитому корыту был куда стремительнее. Обитатели дома подали иск в суд, а тот признал хибарку — обратно — пригодной для жилья. Её исключили из реестра домов под снос, и «в данный момент администрация Перми расселением дома по ул. Сибирской, 44, не занимается».

«Коррумпированное» агентство недвижимости, которое вело переговоры от имени застройщика территории, тоже поставило крест на упрямых собственниках. Желания его представителей оказались под стать размеру семейства — настолько большими, что инвестору оказалось выгоднее и проще изменить проект дома, нежели удовлетворить аппетиты жильцов.

— Весь этот чудный набор явился к нам и говорит: нужна 2-комнатная, 3-комнатная... — рассказала руководитель уже упомянутого агентства Ксения Бельская. — Было всё в ультимативном и категоричном порядке: надо Люсе, Дусе, Пете, Маше... Если мне не изменяет память, речь шла о семи квартирах. Причём не просто жильё, нет. На Красной площади, с золотым унитазом. У кого сколько амбиций было, я всё записала, передала, и было принято решение: нет. Инвестор этот кусочек исключил из своих планов, и эти ребята теперь там здорово живут.

— Ну, мне надо-то всего 4 миллиона, — недоумевает Виталий Леонтьевич. — Ну, что это такое сегодня, ты представь себе! Да ещё с этой инфляцией и прочим... Это ж копейки! Девчонки, конечно, тоже своё запросили, они же все собственники.

— А общая сумма?

— Я не знаю...

Застройщик за 36 метров дряхлого жилища в своё время предлагал семье 20 млн рублей. Корнилицыну это показалось недостаточным.

— Мы же говорим о том, чтобы эти товарищи выделили на каждую семью столько жилья, чтобы было всё нормально! Потому что завтра эту... ювенальную медицину примут, и у нас могут отобрать детей, — демонстрирует Виталий Леонтьевич познания.

Поднимаемся в обиталище многодетной семьи. Лестница на второй этаж оканчивается небольшой прихожей, в которой — пять запертых дверей и одна открытая дверь на кухню (примечаем половник, висящий прямо на проводах). Судя по площади дома, комнатушки крохотные. Внутри всё выглядит ничуть не более ухоженным, чем снаружи. Плюс — тот самый запах. Жильцов не видно. Всё время, что мы общаемся с хозяином, он интенсивно размахивает пистолетом. На просьбу убрать оружие («Вы же видите, мы не опасны») милостиво ставит его на предохранитель («Да не боись ты!»).

Шум от соседствующей с домом стройки хозяина беспокоит. Но он убеждён, что способен остановить строительство. «Начнут выступать, я подам в прокуратуру, и стройку закроют», — ничуть не сомневается владелец дома. Просто пока ему «не хочется бодаться».

Ни угроз, ни шантажа в свой адрес Корнилицыин не припомнит — чего не было, того не было. А вот ожидает всякого:

— Могут поджечь, могут детей взять в заложники, могут ещё чего... Ну, что там сейчас используется, какие методы...

Домик на Сибирской, 44, даром что разменял вторую сотню лет, никакой уникальной истории за стенами и под фундаментом не имеет. Но, возможно, достоин того, чтобы стать памятником. Ведь чем дальше, тем меньше в Перми (да и в России) вот таких, «стоящих до последнего», жилищ.

Сейчас дома сносят по закону о развитии застроенных территорий, и тут уже неважно, хотят жильцы сноса или нет, сколько в доме прописано человек и куда именно они желают переехать. Того, кто не сумел договориться с застройщиком о цене, ждёт оценка недвижимости и принудительное изъятие.

— Оценивается то, чем они владеют, а не их желание расселить себя, внуков и детей, — поясняет Ксения Бельская. — Деньги инвестор или застройщик выплачивает людям через депозит нотариуса.

По таким правилам расселение происходит с 2011 года. Дом на Сибирской начали расселять раньше, поэтому тут — другая методика и иные законы. Результат, видимо, будет радовать своим видом обитателей нового жилищного комплекса.

— Мы вели переговоры, я встречалась с главой семейства, — рассказывает руководитель агентства недвижимости. — Папа от нас сначала бегал-бегал, а когда нашёлся, выяснилось, что он свои 2/5 разделил на 1/46, 1/37 и так далее. Я даже не вникала...

— Владелец говорил мне о своих финансовых пожеланиях. Это уже не к вам?

— Нет. Теперь они могут их нести хоть Васе Петрову... Я думаю, им бы сейчас упасть в ноги застройщику и сказать: «Мы балбесы, пожалуйста, дайте нам „трёшку“, и мы, дружно взявшись за руки, туда переедем».

— То есть они так и останутся жить там, если кто-нибудь не захочет им что-нибудь предложить?

— Может быть, найдётся безумец, который захочет у них выкупить. Только что он выкупит? Две пятых дома? Зачем? А после того как там поставят высотки, по балансу территорий ничего воткнуть уже нельзя будет...

Ксения Бельская давно занимается расселением, и такие корнилицыны, желающие не просто перенестись в светлое будущее с тёплым санузлом, но и захватить с собой всю родню, включая троюродную тётку из Саратова, в её жизни не редкость. У реальных Корнилицыных, которых пытались расселять «по-старому», шанс на просторное жильё с водопроводом был, но теперь упущен. Большинство же подобных заявителей не имеет даже шанса. Живя в трущобах, они рожают детей, рассчитывая впоследствии получить квартиры на себя и того парня. Однако по новому законодательству получают ровно те метры, которые занимают.

— И, я считаю, это справедливо, — говорит Бельская. — У меня нет никакого морального внутреннего конфликта по этому поводу.

Новые правила жильцам трущоб она объяснять пытается, но большинство не верит, и так же, как Виталий Леонтьевич, ждёт подвоха, бельских и иже с ними считая «засланными казачками».

...прощаясь с Корнилицыным, замечаем:

— Огород совсем заброшен, отчего не возделываете?

— А что толку-то? — отмахивается мужчина. — Завтра придут, деньги заплатят, и всё. Им деваться некуда. Это для агентства недвижимости лучший выход, потому что через месяц-два я уже буду просить не четыре, а шесть миллионов. Август-сентябрь — и деньги к нам придут, не сомневайтесь...

О проектеРеклама
Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС77-64494 от 31.12.2015 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.
Учредитель ЗАО "Проектное финансирование"
18+