X

Новости

Сегодня
2 дня назад
13 июня 2019
12 июня 2019
11 июня 2019
Фото: vk.com/dedmorozim

Центр ГРАНИ опубликовал исследование языка, на котором пермские активисты говорят со своей аудиторией

Проект называется «Язык активных». Журналисты Максим Черепанов и Михаил Данилович взяли интервью у лидеров общественных движений Перми и изучили их публичные высказывания. Они сформулировали ценности и интересы, которые продвигают активисты, а также обозначили основные формы «высказываний» и самые популярные слова. В рамках проекта журналисты исследовали язык, на котором говорят волонтёры, веганы, ЛГБТ-сообщество, активисты, помогающие больным детям, феминистки, зоозащитники, экологи и навальновцы.

Как появилась идея проекта?

Максим Черепанов, куратор проекта: — Мы вдохновлялись исследованием Центра ГРАНИ от 2012 года «Российский неполитический активизм: наброски к портрету героя» о неформальных группах, инициативных командах, их сетях и коммуникациях. Исследование ухватило дух «весны» 2011 года, зафиксировало волну интереса к гражданской активности. И нам стало интересно, что стало с портретом этого героя сегодня в Перми.

Это инициатива людей, в какой-то момент собравшихся в Центре ГРАНИ. Тогда в организацию ненадолго устроился Михаил Данилович, с которым мы провели «кабинетную» часть нашего микроисследования. Затем он уволился, а исследование зашло в тупик. Мы долго не могли придумать, как представить результаты, делать это исключительно в академическом ключе не хотелось. И уже после ухода из ГРАНЕЙ Михаилу пришла идея предоставить возможность ответить на наши выводы самим активистам. Мне это понравилось, и мы поняли, что готовы довести проект до конца. Оставалось только взять интервью у активистов и опубликовать их. С последним нам готовы были помочь Тимофей Дубровских и Оля Голуб.

Фото: Галина Сущек

Зачем изучать «язык» активистов?

Михаил Данилович, интервьюер проекта: — Изучение «языка» активистов позволяет заглянуть за ширму привычных конструкций из слов — настолько привычных, что иногда забываешь, что они значат. «Спасти кота / лес / природу», «Совершить чудо», «Любовь сильнее ненависти» — это будто коды, которые побуждают к безусловному одобрению или действию. Хотя что вообще человек имел в виду? Почему сказал то, что сказал, именно так? Насколько меняется смысл сказанного от обстоятельств, и как понять, какие сейчас обстоятельства?

Представим, общественная организация создаёт систему помощи тяжелобольным детям. Об этом можно рассказать как о защите права человека на охрану здоровья и медицинскую помощь. Можно — как о великодушии чиновников. Можно — как о чудесах, в совершении которых может принять участие каждый. Почему организация выбирает тот или иной «язык»? Что этот выбор может сказать про её мнение об обществе? Понимает ли она, что кого-то её стиль повествования может оттолкнуть? Кстати, в категориях прав человека активисты в Перми почти не говорят (что не отменяет того, что они могут иметь их в виду).

Акция «Запусти звезду» фонда «Дедморозим»

Одни активисты используют тот или иной «язык» по инерции. Другие — из расчёта. Например, чтобы привлечь как можно больше сторонников или участников на конкретную акцию. В этом случае интересно, кого они видят единомышленниками, что считают для них главным. Как вообще измеряют эффективность своей работы. Для третьих «язык» — возможность избежать конфликтов, как внутри своей группы, так и во вне.

Интересно, и что в принципе стоит за словами «активист», «движение», «борьба»? Может ли за одними и теми же выражениями — в зависимости от времени и места — скрываться торг, перекладывание ответственности и непримиримая борьба? Во всём этом помогает разобраться анализ «языка» наших героев.

Кому может быть интересен проект?

Максим Черепанов: — Нам хочется думать, что проект может быть интересен людям, которые хотят узнать, что же в головах у этих городских доброходов. Возможно, он будет полезен исследователям активизма, журналистам, людям, которые хотели бы партнёрствовать с инициативными группами, но не знают, как и о чём можно с ними заговорить.

В итоге мы бы хотели собрать стратегии и тактики общения активистов друг с другом и со своими аудиториями. Поймать их на «проговаривании» и узнать что-то новое об их убеждениях, взглядах, принципах, мотивах, понять, как это отражается на их деятельности. И, безусловно, мы формируем своего рода галерею героев, чья деятельность и слова широко известны, но не всегда понятно, что они сами имели в виду. Думаю, пока мы просто прислушиваемся к ним, но ещё не осмелились в полной мере на собственные интерпретации и обобщения.

Фото: Галина Сущек

Что дальше?

Максим Черепанов: — Мы бы очень хотели пообщаться со Светланой Неволиной или другими представителями поисковых отрядов в Перми. Хотя, у меня есть предубеждение, что этот разговор может получиться одним из самых сложных. Кроме этого, в медиа пространство активно ворвалась Анна Фадеева со своим новым проектом «Территории Передышки». Нам интересно, что ей двигало, как от помощи животным она «доросла» до помощи людям в беде, и как удалось найти такой живой отклик среди горожан.

***

Сайт проекта «Язык активных»

Интервью «Звезды» с Анной Фадеевой: «Не понимаю, почему до сих пор люди не рождаются с синими волосами».

5 неудобных вопросов лидерам пермской оппозиции.