X

Citizen

Сегодня
20 октября 2017
19 октября 2017
18 октября 2017
17 октября 2017
16 октября 2017

Молодёжная политика. Пермь проигрывает битву за людей?

14статей

Репортажи с «круглых столов», где журналисты и эксперты обсуждают важные проблемы города и региона.

Фото: Flickr/Axelhartmann

В 2016 году в молодёжной политике Пермского края произошли серьёзные изменения: отвечавший за неё отдел передали из министерства культуры в министерство образования. Данный эпизод заставляет задуматься: что может измениться в молодёжной политике региона, есть ли она вообще в Пермском крае и что именно происходит у нас с молодёжью? На эти вопросы попытались ответить эксперты, приглашённые на заседание круглого стола «Пермь проигрывает битву за людей?».

— В 2012 году в России было 35 млн молодёжи, к 2025 году, страшно звучит, планируется потеря примерно десяти миллионов — до 25,5 млн. Сегодня мне прислали данные, что мы уже превысили темпы потери. На 2015 год примерно планировалось 32 млн, сегодня мы еле-еле в границе 30 млн. Основная потеря в старших группах — самых репродуктивных, 23 — 30 лет. На 36 % падает количество тридцатилетних в 2025 году, на 50 % — двадцатипятилетних. Самых продуктивных людей в плане производства, производительности труда, в экономическом плане и так далее. Возможно, это вызов для молодёжной политики, если под ней понимать межсекторный, межотраслевой метод правления. Ведь это тема не отраслевой молодёжной политики, а вообще системы государственного управления, — озвучила страшные цифры Елена Малкова.

На круглый стол в пресс-центре «Звезды» были приглашены эксперты, учёные и представители исполнительной власти. К сожалению, никто из последних не пришёл. Формулировка отказа из министерства образования: «...к сожалению, возможности отправить представителя для участия в круглом столе нет. Готовы при необходимости подготовить ответы письменно». В итоге в разговоре о молодёжи и молодёжной политике те, кто «принимают решения», не участвовали. А получился разговор весьма нерадостным...

«Зачем нам этим заниматься...»

Данные по Пермскому краю показывают, что регион по удельному весу молодёжи к основному населению уже в точке 2025 года, это говорит о серьёзнейших потерях. Такие показатели напоминают потери на какой-то необъявленной войне за людей. Причём на войне, где страна и край терпят катастрофическое поражение.

Елена Малкова:

Надо обсуждать уже проигранную битву за людей, а не говорить о том, что нам предстоит и что нам делать на поле боя, на каких боевых позициях стоять и под чем быть готовыми подписаться. Вряд ли мы сможем стать эффективными игроками на этой войне, когда нет ни одного представителя законодательной или исполнительной власти, которые могли бы быть единомышленниками.

Фото: Тимур Абасов

Все эксперты в той или иной степени соглашались в том, что молодёжная политика — это понятие межотраслевое, отвечать за неё должен не только Минкульт или Минобр, потому что некоторые вопросы (например, вопросы благоустройства) просто не в их компетенции. Лишь совместная работа разных ведомств сможет разрешить проблему отрицательного «миграционного сальдо» молодёжи в Пермском крае.

Елена Малкова:

Посмотрите на современную молодёжь — это люди, рождённые в 80-е и 90-е. И это две разные ценностные парадигмы, люди, воспитанные в разных условиях, в разных ситуациях сформированные. Понятно, что сейчас мы имеем дело с многочисленным поколением 25-30-летних, которые совсем другие. Может быть, эту особость надо искать, измерять и понимать, как с ней работать. Тогда будет понятно, что делать с миграционными настроениями — ключевым показателем эффективности многих процессов.

Весьма неутешительные цифры о миграции молодёжи в Пермском крае (и более подробно) были приведены в исследовании, представленном директором Пермского центра социального партнёрства и социологических исследований ПГНИУ Екатериной Балезиной. Согласно данным этого исследования, число молодых людей в крае сокращается, причём очень большими темпами, но это соответствует общему тренду в Российской Федерации. Всего на начало 2015 года в Пермском крае насчитывается порядка 510 000 молодых людей.

Фото: Тимур Абасов

Любопытно, что 40 % молодых людей (только вдумайтесь — двое из пяти!) намерены сменить место жительства. А 20 % готовы переехать в ближайшие год-два.

Интересно, что основными причинами переезда названы довольно понятные, даже очевидные факторы: возможность трудоустройства, профессиональной самореализации, карьерной перспективы. А, например, климатические условия и безопасность беспокоят молодёжь Пермского края меньше всего.

Вообще, по замечанию Екатерины Балезиной, исследований на тему миграции молодёжи в Пермском крае очень мало, поэтому необходимо наладить эффективную систему мониторинга. Только возникает вопрос, кому может понадобиться такая система? Как рассказал Евгений Хузин, он по своему опыту знает, что подобные исследования могут оказаться попросту не интересны властям.

«Уехало много перспективных...»

Вспомнили на круглом столе период так называемой «культурной революции» в Перми. Происходившие тогда события представлялись как нечто, что заставит молодёжь остаться в крае. Мало того, привлечёт сюда людей из других регионов.

Евгений Хузин:

— Когда мы в Перми проводили анализ динамики миграционных ожиданий с 2008 по 2013 год, то с удивлением обнаружили, что миграционно опасный пик пришёлся как раз на те годы, когда у нас реализовывались проекты «культурной революции». Так, если в 2008 году среди молодых людей, намеренных жить в Перми, было 74 %, то на лето 2012 года — всего лишь 60 %; людей, которые не намерены жить в Перми, в 2008 году было 11 %, а таких же в 2012-м — почти 17 %. Процент тех, кто находится в стадии принятия решения — жить или не жить в Перми, — увеличился за эти годы с 14 % до почти 25 %! Справедливости ради стоит сказать: когда мы заглянули в ответы, по каким причинам люди принимают эти решения, то с удивлением обнаружили, что они, к сожалению или к счастью, никак не связаны с теми действиями, которые проводились в рамках культурного событийного ряда. На вопрос, почему вы хотите уехать, большая часть респондентов отвечала: в Перми меньше возможностей для карьерного роста. Второй по популярности ответ: в Перми меньше возможностей для трудоустройства. Последующие ответы: в Перми меньше доступного жилья, трудно начать бизнес, сильная коррупция, плохая экология. То есть вот они — «кнопки», на которые нужно нажимать, чтобы исправить ситуацию. Но люди, уполномоченные их нажимать, работают не в отделе молодёжной политики Минкульта, а в других вполне понятных ведомствах, которые и являются ключевыми субъектами молодёжной политики в части снижения миграционных ожиданий молодых пермяков.

О том, что молодые пермяки покидают город и край в поисках работы, говорил и проректор Пермского института культуры Николай Лазуков.

Николай Лазуков:

— Мы каждый год наблюдаем одну и ту же картину: лучшие ребята, преуспевающие студенты (допустим, второкурсники-вокалисты), не дожидаясь выпуска из института, приглашаются театрами страны с перспективой дальнейшего трудоустройства. Они учатся на дневном отделении и исполняют ведущие партии в Екатеринбурге, Самаре. По окончании вуза многие тоже уезжают из Перми, и уезжают они, как правило, за территорию региона. Это объективная реальность. Здесь, в Перми, не выстроена система создания рабочих мест для работников культуры. Более того, мы не видим того, чтобы и в сфере промышленного производства велись какие-то активные действия по созданию рабочих мест для молодёжи. Молодёжь, на мой взгляд, могла бы здесь оставаться по двум причинам, как это и показывает социологическое исследование: материальный фактор и интересное место для проживания, где можно найти интересную работу. Многие из нас с этим сталкивались, когда поступались благами перед перспективой поучаствовать в хорошем проекте.

Действительно, если говорить о выпускниках творческих специальностей, то им порой трудно встроиться в творческую сферу Перми — довольно широкую, но при этом очень тесную. И хотя в бюджетных учреждениях культуры (например, домах культуры) специалиста с высшим образованием наверняка примут весьма охотно, но молодёжь сама туда не идёт, потому что там ничего, кроме тяжёлой работы за минимальную зарплату, предложить не могут.

Николай Лазуков:

— Выпускник исполнительской специальности ПГИКа, кроме театральных коллективов, может пойти в школу, попасть в систему СПО, заняться преподаванием, остаться у нас в вузе, выбор не так широк. Если районы Прикамья запрашивают специалистов, они не могут обеспечить условия для проживания — квартиры, зарплаты. Туда едут, но очень мало.

«Как пробоина в борту корабля...»

Итогом всего круглого стола стала грустная констатация факта, что, несмотря на явно имеющуюся проблему, власть просто не знает, что делать с молодёжью, как решать этот вопрос, и, честно говоря, просто его не замечает.

Действительно, крупные частные организации знают, как работать с человеческим ресурсом, от которого, по словам Дмитрия Сапегина, зависит успех любого крупного проекта. Корпорации не просто вкладываются в молодёжь, некоторые её буквально воспитывают с помощью многочисленных образовательных и культурных проектов, планомерно развивая территории.

Николай Лазуков:

— Мы видим, что промышленные предприятия, например, «Лукойл», на своих территориях влияния построили клубы, следом за постройкой клубов начались переговоры о заказе на подготовку специалистов для этих клубов. Мы видим, что создание рабочих мест в этой сфере за собой повлечёт и развитие культуры, инфраструктуры. Молодёжь приедет, и построят детские сады, больницы. А после работы надо будет пойти куда-то развлечься, ведь нельзя оставаться в пустоте.

При этом создаётся впечатление, что власть просто-напросто не видит этой проблемы человеческого ресурса, хотя обращение к ней, особенно накануне выборов, позволило бы набрать «очков», но почему-то этого не происходит, каких-либо серьёзных шагов в этом направлении руководство региона не предпринимает.

Дмитрий Сапегин:

— У меня есть внутреннее непонимание того, что происходит. Есть своеобразная «фигура умолчания». Причём это тема, которая консолидирует власть и любую оппозицию. Потому что это больная тема, но её нигде нет. Это государственная задача, которая всех реально консолидирует, как пробоина в борту корабля объединяет всех людей, которые вступают в партийные споры: они все друг другом недовольны, они спорят и считают друг друга врагами. Но когда у тебя дыра в борту, все будут её залатывать. Человеческий ресурс — эта та самая дыра в борту.

Евгений Хузин:

— Сегодня роль региона в решении задачи привлечения и удержания человеческого ресурса, на мой скромный взгляд, практически никакая. Я вспоминаю предыдущее руководство региона, которое заявляло, что одна из задач Пермского края — сохранение, развитие и удержание человеческого потенциала. Многие помнят билборды в топовых местах — «Пермский край — найди себя здесь». Был предпринят ряд действий, которые, на мой взгляд, сработали на это, хороший пример — стипендии успешно сдавшим ЕГЭ школьникам, оставшимся в Пермском крае, и доплаты молодым учёным, рекламные проекты, рассказывающие о том, что Пермский край тебе нужен, в которых показывали успешно работающих предпринимателей. Появилось множество качественных событийных проектов. Глядя в сегодняшний день, я наблюдаю, что даже на уровне деклараций и постановки задач ведомствам этого нет... Когда я работал в Минкульте, мне явно дали понять, что молодёжная политика не нужна. Есть ряд мероприятий без ответственности к их результатам на регион и ряд писем, на которые надо ответить, чтобы выполнить исполнительскую дисциплину. Вопрос, который мы тут обсуждаем, очень сложный и неудобный, и у меня порой складывается впечатление, что мало тех, кто готов разговаривать на эту тему ответственно. Один из выходов в данной ситуации — каждому на своём месте делать ту работу, которая позволит эту картинку исправить.

Фото: Тимур Абасов

В самом конце Дмитрий Сапегин заметил,что вопросы молодёжной политики надо вводить в повестку дня, насыщать среду этими вопросами и проблематикой, и тогда изменится отношение людей, отвечающих за их решение. Первым пробным шагом вынести молодёжную политику в повестку можно назвать этот круглый стол. Главным итогом его стало то, что сама проблема, необходимость её разрешения и даже некоторые пути выхода из сложившейся ситуации были обозначены. Значит, можно двигаться дальше...

***

При подготовке к круглому столу, редакция «Звезды» наткнулась на интересное исследование Deloitte — о том, как молодые люди во всём мире относятся к работе. Среди опрошенных были и 300 человек из России. Ответы респондентов мы представили в виде инфографики: